Глава 2: Начало неприятностей

Из Рестова мы вышли, уже когда солнце было в зените. Дорога нас вела только в одном направлении – к торговому посту Олега Леветона. Шли спокойно и неторопливо, ибо дорога была хорошей, первые метров ста. А потом и это закончилось, и началась дорога с лужами и грязью. Было даже одно нападение тилацинов, и один раз мы уже отдыхали. А потом по старой схеме – дорога, грязь и глина. Валери и Амири, да даже Линдзи, спокойно шли по дорогам. А вот я … — Тебе понравилось что-ли в грязи купаться? – спросила Амири, поднимая меня уже пятый раз – А то падаешь и падаешь, видимо мясо в свой рацион вообще не добавляешь, раз сил в ногах нет. А ведь ели вчера целого кота, которого ты и приготовил. Али забыл? — Да это из-за битвы – ответил я, отряхивая со своей одежды грязь, что было бесполезно – Просто слишком много магии за раз применил, вот и иногда теряю координацию. — Коор … что? – переспросила варварша. — Не важно – отмахнулся я – Если сказать простым языком – из-за того, что магической энергии слишком много потратил в бою в особняке, моё тело иногда может меня подводить. Я же колдун – магией буквально дышу, и её недостаток очень сильно влияет на моё тело. — Странно – задумалась женщина – У нас шаманы, когда применяют слишком много заклинаний, от усталости не страдают. — Ну так – усмехнулся я – Просто мы по-разному с магией взаимодействуем. Шаманы свои умения получают с помощью уроков или обучения. А вот я – я с этой силой родился. Что для шамана годы обучения, созидания и изучения, для меня просто … А-а-а … Апчхи! Я чихнул, и тем самым заставил пучок травы под ногами вспыхнуть и сгореть через пару мгновений. После этого потёр нос. — Ну вот. Примерно как-то так. Скажем так – совершаю волшебство по велению своей правой или левой пяток. В то время как волшебнику нужно читать кучу слов на магической ругани. Шаману молить духов, а священнику бога. — Брешешь – усмехнулась Амири. — С чего ты это взяла? — Да я видела, что ты тоже заклинания читал, когда мы сражались с мерзавцами в зале для приёмов. — А, вот ты про что – задумался я, ища что бы ответить – Тут вот в чём дело. И я начал рассказывать Амири в чём разница между волшебниками и колдунами. И почему я, пусть и обладаю врожденным магическим даром, читаю заклинание для сложных трюков с магией. Рассказал, что колдуны призывают силы из своего тела, полагаясь на своё наследие – кровь какого-нибудь могущественного волшебного существа. А чтение заклинаний помогает им усиливать магию, с помощью использования магической энергии извне. — А то, если-бы я применял магию только с помощью своих сил, то кому-то из вас пришлось-бы меня носить. Ибо применение мощных заклинаний – бьют по телу колдуна очень сильно – закончил объяснение я. — Так ты, вроде, применил не так много чар в особняке, и всё равно еле-еле шагаешь. Так мы ещё и отдыхали недавно – заметила Амири. — Всё верно – кивнул я – Там была ещё проблема в том, что меня избили несколько раз довольно внушительно. Я же чуть не погиб. А спас меня, вон кто. Я кивнул головой вперёд, где шли Валери и Линдзи, которая умудрялась на ходу что-то записывать и перекусывать очередной лепешкой. Удивительно, как она умудряется делать сразу несколько дел за раз? Я бы так точно не смог. — Это тот случай, когда тебе чуть шею не раздавили? — Ага – я опустил воротник своей мантии, давая лицезреть Амири синяки от сдавливания моего горла сапогом – Линдзи пустила ему болт в голову, когда я уже начал видеть образ Фаразмы. — Надо тебя тренировать, — серьёзно сказала Амири, — А то в следующий раз я тебя сама отлуплю, чтоб хоть держать удар научился. Я усмехнулся, но сапог снова увяз в глине, и я едва не растянулся в грязи. Посох хрустнул о кочку, грязь брызнула на плащ. Пришлось стиснуть зубы и рывком выдернуть ногу, оставив след по щиколотку. Слава Апсу дорога с лужами закончилась, ибо мы вышли с той части дороги, которая шла у реки. И шли по полям и лугам, здесь солнце очень хорошо просушило дороги. Поэтому мои, как-бы сказала Амири, купания в грязи наконец закончились. Линдзи сразу же рассказала нам легенды о духах, что обитают в полях – о полуденницах. Рассказала, что они появляются, если невеста погибнет в день свадьбы. По крайней мере ей так рассказывал её отец. Таким и был переход через поля – Линдзи рассказывала истории, а мы всё шли и шли. А там и торговый пост Олега показался. Заметив его, мы ускорили свой шаг, и вскоре оказались у частокола. Он был сделан из обработанных брёвен, и большая часть забора состояла из тех, что стояли вертикально. А их концы были остро заточены. На углах частокола бревна лежали, и напоминали скорее башенки, чем забор. Тем более на них, в отличии от всего остального забора, были ограждения из досок. А по периметру у частокола были посажены молодые деревья, чьи листья легонько шевелились от слабого ветерка. На вид им было не больше одного-двух годов. Всё было спокойно, пока мы шли по протоптанной дороге, что вела к воротам. — Неплохо он тут устроился – сказал я, осматривая пост – Вот уж точно, кто живёт счастливо. Такая огромная крепость, а там он обитает. — Алиберт, он-же не один там живёт – сказала Валери – Это торговый пост, там наверняка много места именно для торговцев, что будут идти по этим землям. Вот он и выглядит таким большим. — Ясно – кивнул я – Просто там, откуда я родом, торговых постов нет. Вот я и подумал, что здесь живёт богатый человек, раз у него такой солидный частокол. — Ты вот эту ерунду назвал солидной? – удивилась Амири – Да тут хватит и парочки варваров, чтобы его уничтожить. Вот был-бы он каменный. — А ты ему принеси камня – усмехнулся я – Тебе для этого достаточно подойти к горе, поднять её да ему отдать. Знаешь, как этот торговец тебе обрадуется? Будет потом рассказывать своим детям мол: «Пришла ко мне, дети мои любимые, огромная женщина. Пришла, да кучу камней подарила. И вот, благодаря её помощи, я отстроил себе не жалкое подобие форта, а самый настоящий замок». Линдзи засмеялась, и даже Валери позволила себе легкую улыбку. Амири усмехнулась. — Ба! Ладно два мамонта, их я ещё могу понести. Но гору – тут ты перебарщиваешь. — Пусть и деревянные стены, но для торгового поста это лучше, чем полное отсутствие стен – сказала Валери – Тем более в этих землях, где нет такой вещи как закон и порядок. Так что ты зря наговариваешь на торговца Амири. — Да вы обе правы, — сказал я, — Ибо это место одновременно и куча бревен, и оплот цивилизации в диких землях. А вот для меня – это, наконец-то, место, где я могу отдохнуть без кореньев, что впиваются мне в спину. Ну, пошли внутрь. Мы шли по дороге, в направлении к огромным воротам. И тут случилось то, что мы ну никак не ожидали – из внутреннего двора частокола, через открытые врата, выбежал старик в синей мантии. Он бежал, и кричал только одно: - «Спасайтесь, дурачьё!». Не к добру это. Я взял в руки свою волшебную палочку, Валери взяла в руки меч и щит, Амири свой. А Линдзи, убрав книгу на пояс, зарядила болт в арбалет. И вот так мы, с оружием в руках, прошли открытые ворота. Картина, что предстала перед нами, была не очень приятной. Первое, что мы увидели, это очень довольных разбойников. Они не просто смеялись, а ржали как лошади в конюшнях, когда к ним привели жеребца. И смеялись они над мужчиной лет тридцати. Он был в белой рубашке, с короткой стрижкой. Разбойники окружили его, но он смотрел на них без страха, только с очень сильным раздражением. А разбойники – двое людей, полуорк и женщина, смотрели на него с усмешкой. И явно не торговать просили, а клянчили деньги. Какая наглость – сами зарабатывать деньги не научились, решили грабить других. Ох, помяни моё слово, Апсу – надерю им уши! — Именем Рогача! – заговорил полуорк – Мы, как – ахаха, законные, ахаха – представители власти в Украденных землях, требуем положенным нам еженедельный налог! И пиво! — Где твоя хорошенькая женушка, Олег? – спросил лысый разбойник – Пусть выйдет, подаст нам ужин! — Заткнись, придурок – одернула бандита женщина, видимо она глава этой стаи – Олег, мы пришли за налогом для Рогача. Отдавай деньги, и распрощаемся. — А крови моей заодно не хотите испить? – со злостью сказал Олег – Как же вы мне надоели, саранча. Или вы думаете, раз тряпку свою размалеванную тут выставили, то можете всем распоряжаться?! Разбойники на его жалобы лишь рассмеялись, и опять гадко и мерзко. От этого смеха у меня невольно зачесались руки, и я буквально почувствовал, как в них начинает собираться молния, из-за чего их начало сводило. — Приходите, обираете до нитки, снова прихо … - мужчина посмотрел через плечи женщины и увидел нас, и в тот-же миг его лицо посветлело – Да никак из Рестова гости! — Что здесь происходит? – спросил я, строго оглядев всех, кто здесь находиться. Моя злость к тому факту, что разбойники заставляют торговца платить, дань очень сильно возросла. И просто так стоять, и ничего не делать я не собирался. — Неужели и так не видно? – спросил Олег с отчаяньем – Эта вот шваль грабит честных поселенцев! Утверждают, что собирают «налог» для их главаря Рогача. Олег от отвращения сплюнул на землю, из-за чего лица разбойников мгновенно стали злыми, а их недавний задор сменился на жажду драки, или, в худшем случаи, убийства. — Только я вот, никаким Рогачам не присягал! Я плачу налоги в Рестов. — Только вот Рестов – далеко, а Рогач здесь, близко – она повернулась в мою сторону – Эй, ты, беловолосый! Проваливай подобру-поздорову. Это наша земля, и мы на ней хозяева! — Наш долг – защитить этот Торговый пост. Не стоит тратить слов на этих мерзавцев – сказал Валери, посмотрев на меня. — Верно, только вот слова мне не нужны – усмехнулся я, после чего повернулся к разбойникам, и состроил максимально дружелюбное лицо – Эй, вы! Я не хочу проливать на этой земле лишнюю кровь, поэтому - давайте решим всё мирно! После чего я собрал свои силы, поднял свои руки и заставил из них пойти в сторону неба молнии. Разбойники напряглись, а я убрал свою улыбку, и на этот раз посмотрел на них максимально строго. — Ибо второй вариант, вам может не понравится. — Хорошо, мы уйдем – женщина ответила мне холодной улыбкой, явно впечатленная моими силами – Но откуда ты знаешь, что мы не вернемся с подмогой? Однако разбойники быстро пришли в себя. Даже больше - мой фокус их разозлил. — Гнусный чародей! Я сам выпущу тебе кишки! – крикнул полуорк, и побежал на меня с топорами на перевес. Женщина исчезла в тот-же миг, как он издал свой боевой клич. Движения полуорка были слишком быстрые, поэтому я не мог попасть в него стрелами. Помогла Валери – его топор застрял в её щите. И, пока он копался, я смог добраться до его тела и с помощью прикосновения, вызвал на его теле кислотный ожог. От боли он заревел, и благодаря этому всё-таки смог вырвать свои топоры. Валери ударила его щитом, после чего Амири обхватила его руки. Ну а я схватил его голову руками. Одно напряжение, и его голова расплавилась, будто кусок сливочного масла на солнце. Было неприятно из-за отвращения по поводу такой мерзкой смерти, но выбора не было – он мог убить или меня, или кого-нибудь из девушек. Остальных двух Линдзи заставила смеяться, с помощью проклятья. Я обошёл их. Они всё ещё заходились в истерическом смехе — заклятье Линдзи держало их в таком состоянии, что они и встать-то толком не могли. — Вот и славно, — пробормотал я. — Крови мне сегодня хватило. Я кивнул Валери и Амири: — Разденьте их. Снимите всё — оружие, доспехи, ботинки. Пусть останутся только при том, чем их Небеса наградили. Но… – я с сомнением посмотрел на тела бандитов - … так-как я сомневаюсь, в этом. То пусть они останутся без ничего, вообще без ничего. — Чего?! — удивилась Амири. — Да я им черепа раскрошить могу, а ты говоришь — порты стягивай? — Именно, ибо от того, что мы убьём парочку преступников, от этого ситуация в этих землях не измениться. А вот если их лидер увидит наше послание … — усмехнулся я и наклонился к одному из бандитов. — Раз вы так любите грабить, попробуйте хоть раз на своей шкуре, каково это — остаться без всего. Может хоть совесть у вас проснётся. Амири фыркнула, но, подмигнув Линдзи, всё-таки принялась стягивать с разбойника сапоги. — Ну ладно. Но если они потом вернутся — я тебе лично напомню, что это была твоя идея. — Они всё равно вернуться. Женщина-то сбежала – напомнил я, сжигая с помощью магии нижнее бельё одного из разбойников. Линдзи уже держалась за живот, наблюдая за происходящим. — Это… это же идеально! — выдохнула она сквозь смех. — Представляешь, какая будет песня? «Голые слуги Рогача мчались прочь сквозь поля…» О, я обязательно это запишу! Валери подошла ко мне, строго, но с лёгким уважением в глазах. — Это справедливо. Ты лишил их гордыни и силы, но не пролил лишней крови. Я одобряю. — А я думал, что ты будешь мне в вину ставить, что я не убил всех мерзавцев – улыбнулся я на похвалу. Когда мы закончили, я шагнул к разбойникам. Линдзи сняла свои чары и два бандита наконец пришли в себя. Однако, как только они поняли, что с ними случилось, начали с диким смущением и неловкостью прикрывать свой пах руками. При этом продолжали сидеть на земле с голым задом. Я смотрел на них с диким раздражением, и тут они наконец посмотрели на меня. — Я вас ограбил. Какого вам? Отвратительно, не правда-ли? – спросил я у них, а они со страхом кивнули – Хорошо. ЛЮДИ, КОТОРЫХ ВЫ ГРАБИЛИ СЕБЯ ТАК-ЖЕ ЧУВСТВОВАЛИ! Я крикнул так, что даже деревья у ворот поста дрогнули. На миг мне показалось, что, если бы у крика была магия, он прожёг бы их души насквозь. Но магии не было, поэтому разбойники только сжались под моим криком. — Грабите людей, который просто пытаются свести концы с концами, вместо того чтобы применить свои мозги и силы! Самим от самих не противно? Двое взрослых мужчин, а мозгов хватило только на то, чтобы грабить одинокого торговца. — Да чего с ними цацкаться! — рявкнула Амири, — Я бы им кишки уже выпустила! — А теперь вон! — я ткнул в сторону дороги. — Бегите к своим и расскажите, что в этих землях новые законы. Законы, по которым вы не хозяева, а шайка голозадых воров. И помните – увижу вас ещё раз, щадить не буду – отдам на растерзание этой женщине, и позволю ей воплотить в реальность её идею. Кивнул я в сторону Амири, после чего она с удовольствием похрустела костяшками своих пальцев, как-бы показывая свои силы и желание заняться разбойниками. Они от этого буквально побледнели, после чего побежали в сторону леса, продолжая прикрывать одной рукой свои зады, а другой пах. Один скрылся без проблем, зато второй поскользнулся и упал на песок. После чего, кряхтя, поднялся и побежал прочь с ещё большей скоростью. — Ха! — расхохоталась Амири. — Смотри, как скачут! Прямо как зайцы без шкур. Да их теперь так и будут звать — голозадые слуги Рогача! Линдзи уже скакала на месте, а от смеха на её глазах заблестели слёзы. Сбив их, она начала что-то быстро писать в своей книжке. — О да, это будет отличная песня! «Голозадые побирушки мчались прочь сквозь поля…» Олег довольно потряс кулаками, после чего подошёл к нам. — Получили негодяи! – однако сразу же его победный запал куда-то исчез – Хотя теперь же девушка, чтоб ей пусто было, сбежала. Рогачу нажалуется, как пить дать. Да и эти двое, кого вы без одежды оставили – они этого просто так не оставят, вот помяните моё слово. Мужчина вздохнул, вытер капли пота со своего лба, после чего повернул голову в сторону ворот. — Раньше они «налоги собирать» приходили, а теперь «за измену наказывать» явятся … Что же делать? – он вновь тяжело вздохнул – Если б хоть Светлану куда отослать, а уж я-то от этих крыс не побегу! Раздался тихий шелест за спиной торговца – открылась дверь двухэтажного дома, рядом с которым мы стояли. И из него вышла женщина в простой крестьянской одежде, её волосы были заплетены в хвост на спине. Олег с удивлением посмотрел на неё. — Ласточка! Откуда ты тут? Я же говорил, не выходи из убежища! — Все закончилось, я видела – ответила женщина – Просто хотела убедиться, что ты в порядке … Женщина поцеловала Олега в щеку, из-за чего он смутился. А мне эта сцена оказалось очень очаровательной и милой. Готов, прости меня Апсу, голову дракона на отсечение дать – это его жена. Ибо только жена может смотреть на своего мужа таким взглядом – с большой нежностью. После поцелуя, она повернула свою голову в мою сторону и поклонилась головой в качестве приветствующего жеста. — Меня зовут Светлана. Сожалею, что ваше прибытие на торговый пост оказалось таким … Негостеприимным. — Я Алиберт, Алиберт Олихард – посланник леди Джаманди Алдори из Рестова – поклонился я головой в ответ. — Это леди Валери – её офицер. Амири – великий воин из Нумерии. И Линдзи … — Самый лучший бард речных королевств - добавила Линдзи. — Ну, в общем-то, да … - сказал я, после того как Линдзи меня перебила – Ибо спорить на эту тему с лучшим бардом речных королевств смысла нет. А вообще – что это был за человек, который пробежал мимо нас, когда на пост напали бандиты? — Этот что-ли? – посмотрел Олег за наши спины, я повернул голову и увидел, как старик, что некоторое время назад сбежал, возвращался во двор торгового поста – Это Боккен, кто же ещё. Он торгует снадобьями. Живет на отшибе совсем один, но ходит сюда каждый день. — Знает полезные свойства каждого куста в округе – добавила Светлана. — Верно – усмехнулся мужчина – Ватага Рогача уже давно его хочет к рукам прибрать, вот он и бегает от них, в зарослях и оврагах отсиживается. В драку лезть ему смелости не хватает, а совсем нас бросить совесть не позволяет. — Но он добрый – добавила женщина – Пусть и любит поворчать, особенно в последнее время. — Всё понятно – задумался я – Попробую с ним поговорить, может помощь какую окажет. Олег и Светлана продолжили свои разговоры полушепотом, а я подошёл к старику. Он стоял у костра и держался за голову, видимо быстрый бег заставил её заболеть. А может это из-за дыма, кто разберёт. На нём была старая и уже много раз латанная роба, которая была заметно испачкана следами травы и деревьев. Когда я к нему подошёл, он на меня посмотрел с подозрением. Поэтому я постарался состроить максимально дружелюбное лицо. — Я – Боккен, местный травник – сухо представился старик – С чем пожаловали-то? — Алиберт Олихард я – после чего представил рукой двинул вправо, где и стояли Валери, Амири и Линдзи – А это мои товарищи. Я собираюсь прогнать разбойников, и хочу попросить тебя помочь в отражении атаки. — Ишь чего удумали – поворчал Боккен – Старого деда в битву гнать! На вот тебе полезное зельице. Считай, помог. С этими словами он достал из кармана своей робы бутылку с розоватым напитком. Зелье исцеления, всегда узнаю из тысячи других магических напитков. Жаль, что для обороны от бандитов оно мне не поможет. Я убрал его в робу, ибо было невежливо отказываться от подарка, после чего вновь обратился к старику. — Но Боккен ... Разбойники ведь докучают тебе так же, как Светлане и Олегу, даже больше. Им нужны твои знания, и пока ты не дашь отпор, они от тебя не отстанут. Поэтому – посмотрел я на него с уверенностью – Давай вместе прогоним их раз и навсегда! И, я тебе обещаю, больше тебе по кустам прыгать не придётся. Ну, только если по важному делу. — Ну уж нет – возмутился старик – Я уж лучше в кустах посижу, да погляжу как у вас всё получится. — Но без твоей помощи мы не справимся – настаивал я – Ты алхимик, значит можешь этих гадам задать с помощью своих зелий. Кинул какую-нибудь бутыль, она взорвалась. И как итог – разбойники бегут от сюда, крича и ругаясь. Уговаривать его пришлось ещё долго, где-то полчаса. Упрямый алхимик всё никак не хотел побороть свой страх и апатию. Умолял его, уговаривал. В общем – что только не делал. Но когда я упомянул в который раз, что больше ему по кустам прыгать не придется, Боккен усмехнулся. Видимо мне, наконец, удалось убедить его вступить в драку с разбойниками. Хвала Апсу! И года не прошло … — Ай, ладно! – махнул рукой старик – Раз ты так настаиваешь, то так тому и быть. А то ты меня с ума сведешь, если я ничего не сделаю. Покажу забиякам таких фокусов, будут знать, как деда по оврагам гонять! Глядишь, ещё и в песни попаду. Героицкие. Да и, надоело мне по кустам сидеть, муравьи что там обитают слишком кусачие. Линдзи взволнованно осмотрела старика. Видимо бедную бардессу пугает мысль, что этот старик тоже будет участвовать в бою. — Только будь осторожен, пожалуйста! Помогай, но оставь геройствование нам, ладно? Валери и Амири сидели у костра. Амири точила свой клинок с помощью камня, а Валери дремала, положив свою голову на плечо. Видимо долгий переход по полям слишком сильно сказался на ней. Что-же, пусть отдыхает. Тем более, она умудрилась идти от Рестова до этого поста, не снимая свою броню. Не знаю, где она столько сил на это взяла, но раз она устала, пусть отдыхает. Тем более, у нас пока времени хватает. Олег и Светлана продолжали что-то обсуждать, когда я вернулся к ним. — Уговорил Боккена поучаствовать в надирании задниц разбойников. Так что теперь шансов у вас больше стало – сказал я с усмешкой, после чего мой тон стал более серьёзным. – А теперь к делу. Ты говорил, разбойники атакуют снова?  Кто они и как скоро придут? — Кто-кто – банда Рогача, вот кто!  - Олег мрачно махнул руками, явно раздраженный присутствием этих бандитов в этих землях – Эта земля кишит разбойниками, как нищая лачуга – клопами. А вы своим подвигом их только раззадорили. — Не мог по-другому поступить – махнул руками я – На моих глазах какие-то отморозки грабят человека. Прикажешь мне вместе с другими отморозками участвовать в ограблении честного человека? — Да я не виню вас, господин хороший – сказал извиняющимся тоном Олег – А насчёт их появления, у них один из лагерей где-то поблизости, так что явятся с подмогой через полдня, а то и меньше. Не простит Рогач такого оскорбления, а уж его демоновы помощники …. — Не надо играть в умирание, Олег – сказал я – Ты уже много времени тут обитаешь, Так что от одной новой драки ты точно не пострадаешь. Тем более теперь, пока мы здесь. Мы поможем тебе отправить этих бандитов туда, куда они и заслуживают идти. А тех, кто попадет в плен, заставим тебе компенсировать все расходы с помощью их подштанников. Олег усмехнулся, а Светлана засмеялась. — Что ж, спасибо за добрые намерения – сказал Олег, уже избавившись от большей части недовольства – Я, может, и не самых лучших манер человек, но в неблагодарности Олега Леветона ещё никто не обвинял! Так что, если отстоим пост – награда за мной. — Если ты ему ноги не построил, то отстоим. Ибо он просто сбежит. — И то верно – вновь усмехнулся Олег – Но сначала давайте решать, что будем делать. Надо Светлану спрятать … — Но … - сказала было женщина, но Олег поднял свою ладонь. — Ласточка, не спорь! – после он повернулся ко мне своё усталое лицо – А вы пока можете осмотреться – может, что-то из хозяйства моего пригодится для битвы. Есть капканы, смола … А ещё ящик алхимического огня. — Если не боишься, что ворота и забор могут сгореть – задумался я – То давай смолу разольём под воротами. А рядом разместим алхимический огонь. А как эти вымогатели придут, мы заставим смолу загореться с помощью взрыва парочки бутылок. — Не боюсь. Это-же дуб – ответил Олег – Тлеть будут сверху, но сильных повреждений не ожидаю. Тем более я его хорошо обработал лаком. Сколько уж тут торговцев было, сколько они костров устраивали. А моему забору и воротам хоть-бы хны – даже следов горения нет. — Ясно – кивнул я – Раз с этим решили. Капканы можно расставить у этой лужи смолы. Как смола загорится, они побегут обгоревшие и попадутся в нашу ловушку. — Не слишком кровожадно, Алиберт? – спросила Линдзи, которая внимательно следила за моими действиями. — Нет – уверенно сказал я – Перед тем, как они сюда придут, я честно их предупрежу – не лезть сюда, а то погибните. Если они уйдут и больше не придут, то убивать никого не придется. Но если нет – сами виноваты, что продолжают заниматься разбоем. — Милосердный вы слишком, сэр Алиберт – сказал Олег – Обычно разбойников сразу же убивают все, а вы пытаетесь уговорить своего врага бросить оружие. — Здесь и так уже слишком крови пролито Олег – вздохнул я – Незачем эти земли заливать кровью ещё сильнее. Да и, истинная победа – это заставить твоего врага сдаться, а не убить. Убитый свои грехи не исправит. — Ваше дело – пожал плечами Олег – Но, как-бы то не было, давайте разместим капканы. И отдохнём перед их атакой. Так и поступили. Линдзи побежала на одну из башен, после чего начала следить за окрестностями. Но из-за роста не получалось смотреть через стены, поэтому пришлось ей помочь донести до башни ящик, на который она и встала. Валери и Амири ставили в установленных местах пучки из связанных бутылок с алхимическим огнём, после чего укрывали их сухой травой. Олег в это время ставил капканы, ну а я разливал смолу из бочек. Разливал успешно, пока не решил взять ещё одну бочку. В ней было меньше всего смолы, поэтому я со своими слишком сильными рывками умудрился подкинуть бочку, а потом она упала на меня, ну я и свалился на землю. Часть смолы из бочки облила моё лицо, и я явственно чувствовал древесный запах. Валери, что в этот момент решила помочь мне разлить смолу, смотрела на меня с легкой улыбкой. — Вот любишь ты в проблемы попадать. Бой ещё не начался, а ты уже запачкаться успел – сказала она, подавая мне свою руку. — Я-то? – спросил я – Нет, я к проблемам отношусь отрицательно. А вот они меня находят постоянно. — Слушай, а может ты проклят? — спросила Валери с деланно строгим выражением лица. — Может так оно и быть. Вон, стоишь рядом со мной, со своим суровым внешним видом - заметил я – И мой дух из-за этого и начинает меня подводить. Ибо ему трудно противостоять суровости могучей эйнхерии. Валери усмехнулась, но тут же прикрыла улыбку рукой, будто снова надела привычную маску суровости. — Эйнхерия, говоришь… Ну-ну. Смотри, чтобы эта «эйнхерия» не выбила из тебя дурь в самый неподходящий момент. После чего вернулась к Амири. А я продолжил заливать тропу смолой. Слава Апсу, осталось совсем немного. Наконец подготовка была закончена, моё лицо вымыто, и мы сели у костра – отдыхали перед боем и ждали. Ну, не все – Амири нашла у амбара Олега старый манекен из ржавого доспеха и соломы, и решила потренировать на нём удары с помощью своего огромного тесака. Поэтому двор Олега, вместе с треском костра из-за горения дров, был наполнен звуками ударов металлического меча об части доспехов. — Слушай Олег, а как долго они к тебе приходят? И, ты знаешь сколько их? – спросил я торговца. — Каждый месяц с тех пор, как я здесь поселился – недовольно сказал Олег, попивая кружку с элем – Эти кровопийцы себя хозяевами всей земли считают. Приходят, берут что хотят, так ещё и большую часть наших денег забирают – дань для их главаря. — А уж сколько раз мой бедный Олег ворота чинил – с заботой сказала Светлана, гладя мужа по его руке – Чтобы, как они говорили, мы утаить ничего не смогли. — Вот именно – тяжело вздохнул Олег – Я бы давно им показал, что к чему, если бы не Светлана! А сколько их – никто не знает. Когда всего пять, или шесть приходит, когда их целая ватага заваливается. — А ты долго уже им «налоги» плотил? — А как же! – недовольно сказал мужчина – А по-другому сделать никак. Весь лихой люд этих земель под Рогачем и тремя его подручными ходит. Ну а он считает себя не меньше, чем королем. — Наверное от того и Рогач, что рога у него заместо короны – прыснул от смеха я. — Вот именно! – подтвердил Олег с улыбкой, после чего продолжил рассказывать – Вот и дерут они «налоги», а свои расправы называют «карой за измену». Бьют даже тех, кто Рогачу никогда не присягал. Если повезёт, то убивают сразу. Если нет, то … Последнюю свою фразу он не договорил, и покосился на Светлану. — Ласточка, может пойдешь ужином займешься, пока мы разговариваем? — Не надо меня оберегать от таких разговоров – сказала Светлана, опустив голову – Я же не слепой котенок, я все вижу и знаю. Она повернула ко мне своё лицо. Было видно, что ей очень неприятно вспоминать «кары за измену», которые практиковали разбойники. — Большая часть банды – простые разбойники, но вот среди главарей, приближенные Рогача, есть настоящие чудовища. Особенно двое – Ойк и Дован из Нисроха – назвала два имени женщина с испуганным голосом – Они любят устраивать показательные пытки и казни. Мы с мужем … Видели тела. — В общем, вы пережили кошмар, и не один раз из-за этих чудовищ – закончил я разговор с ними. - Так вот, знаете – сегодня вы не будете одни в сражении против этих гадов. Я помогу вам, клянусь Апсу. Верьте в себя, и тогда – мы точно победим. Подбодрил я супругов Леветонов, и их лица немного смягчились. Даже Боккен будто-бы стал менее ворчливым. Это меня радовало. — Отринь страх и ты, Алиберт – уверенно сказала Валери, подойдя ко мне – Сегодня я встану между тобой и этими мерзавцами! Ты под моей защитой! — Ну наконец-то вы закончили уже тщетно тратить время, и готовы набить бока этим разбойникам – сказала Амири, подходя к нам с мечом на перевес – Наконец-то бой … С башни вернулась Линдзи и, чтобы её сменить, на её пост пошёл Олег. Он встал на башню и начал внимательно лицезреть земли вокруг его заставы. — Эх, не такие геройства я хотела описывать – понуро сказала бардесса, но быстро пришла в себя – Но что поделать, даже лучшие из героев должны где-то начинать. — Вот именно – подтвердил я – Зато потом, когда спасешь мир в который раз, ты будешь просить у богов милость вот примерно так: «О Шелин великая! Прошу тебя, мне надоело спасать этот мир уже который раз! Я хочу вернуться в деревню и избивать бандитов, а не уничтожать очередного Властелина темных сил!» Линдзи засмеялась. Следующие несколько часов мы провели в тоскливом ожидании. Линдзи и Олег сменяли друг друга на башне. Иногда и я туда ходил, правда большую часть времени там находились всё-таки Олег и Линдзи. Олег меня просил покинуть башню, ибо хотел, чтобы я не тратил свои силы, а Линдзи расположила свои книги и перья, и из-за моих передвижений ей приходилось всё убирать обратно, что раздражало нашу бардессу. Поэтому, сходив туда два раза, я уходил обратно к костру и продолжал сидеть. Валери была тут же – сосредоточенно ухаживала за своим доспехом. Она методично протирала пластины влажной тряпкой, снимая грязь и следы пота, затем брала горсть песка, смешанного с каплей масла, и натирала сталь до блеска, сдирая мельчайшие пятна ржавчины. Закончив с одной частью, она смазывала её тонким слоем жира, защищая от сырости. Всё это она делала так спокойно и тщательно, будто готовила не оружие, а сама себя к грядущей схватке. Неожиданно к нам подошла Светлана, держа в руках деревянные миски, от которых тянуло приятным запахом свежесваренного мяса. Взяв её в руки, я увидел то, что было в миске – густой суп золотого цвета. Раньше, когда я только начал жить в Речных королевствах, мне такая еда казалась отвратительной. Ибо ингредиенты были мне не знакомы, да и мясо в этом супе граждане Талдора считают варварским. Но сейчас я уже давно выбил из себя эти предрассудки, для этого пришлось побыть с пустым желудком в течении недели. И попробовать жареное мясо кабана, которое приготовили охотники Мивона. Оно было жестким, а от жира все губы блестели. Но вот вкус – он был просто превосходным. А благодаря его плотности насытился я очень быстро. С тех пор для меня местная пища – это мана небесная. Этот суп, что приготовила Светлана, был точно такой-же. Приятный солоноватый вкус ласкал мой язык. А сочетание вареного мясо какого-то животного и овощей насыщал меня и заставлял наполняться всё моё тело теплом. — Спасибо – улыбнулся я женщине – Это очень вкусно. — Рада помочь нашим защитникам – улыбнулась в ответ Светлана, после чего пошла к мужу и Линдзи. Валери и не притронулась к тарелке, продолжая тщательно чистить доспехи. Она скользнула взглядом по моей миске, но лишь чуть заметно качнула головой — будто сама еда могла подождать, а долг — нет. Я поймал себя на мысли, что в этом вся она: железная дисциплина, которая не знала отдыха, даже когда в руках находился горячий суп, от которого шёл пар. Я с аппетитом съел ещё пару ложек супа, после чего вновь бросил взгляд на Валери. Она всё так же сидела рядом, методично проводя тряпкой по стали, будто вокруг не было ни запаха мяса, ни тепла костра. — Ты даже не попробуешь? — спросил я, приподняв миску. — Суп-то неплохой. Валери не подняла головы, только провела тканью по нагруднику, оставляя за собой ровную, чистую полоску. — Доспехи сами себя не почистят, — ответила она спокойно, но твёрдо. — Чтобы доспех нужно было чистить, его нужно замарать – заметил я – А ты, Валери, слишком хорошо орудуешь своим щитом. Враги просто не успевают даже рассмотреть тебя, когда получают в морду символом твоей абсолютной защиты. — Никакая защита не бывает абсолютной, иначе-бы я не носила эти доспехи – холодно ответила девушка. — Как скажешь ... – зевнул я, после чего продолжил доедать суп из деревянной тарелки – Слушай, Валери. — Ммм? – повернула голову девушка, посмотрев на меня. — В общем, я тут подумал – начал я высказывать свою идею – Мы же путешествуем вместе. Вот я и решил, что было-бы неплохо получше друг с другом познакомиться. Ибо, если мы знаем друг о друге побольше информации, то доверие между нами будет получше. — Логика есть в твоих словах – согласилась девушка. — Ну вот – кивнул я – Так что, ты не против если я узнаю что-нибудь о тебе? — Это смотря о чём ты хотел узнать – сказала Валери, после чего вернулась к своему прежнему занятию – Я из знатной семьи, была. Отец отдал меня в орден Неувядающей Розы, как только я вошла, по его словам, в лета взрослости. Однако покинула орден, как только поняла, что он не соответствует моим жизненным принципам. — Это паладины Шелин, если я правильно помню? – спросил я Валери, и дождался её кивка – А где ты жила до того, как ты стала членом ордена Шелин? — Тебя заинтересовало, что я из знатных? – усмехнулась Валери, посмотрев на меня – Уже думаешь какую награду получишь, если доставишь меня отцу? — Ну и шуточки у тебя – хмыкнул я – Да нет. Просто стало любопытно, откуда ты родом. Мне-то здесь не так много мест известно. Я же на севере немного земель знаю, одни Речные королевства, на и границу Кионина видел. Вот и хотел узнать о других землях. Валери задумалась, продолжая смотреть на меня. — Так значит ты из Талдора – она это не спрашивала, а утверждала. — Как ты догадалась? — Для Келеша ты слишком бледнолицый – ответила девушка, поправляя пластину доспеха – А раз ты сказал, что для тебя нынешние земли – это север, то других вариантов у меня нет. Да и, твоя фанатичная любовь к чистоте явно показывает в тебе жителя более развитых земель. Не удивлюсь, если ты всех местных жителей варварами считаешь.  Я заметил лёгкую тень улыбки, скользнувшую по её лицу. Валери почти сразу спрятала её, вернув привычную суровость. — Пять лет назад так оно и было – кивнул я – Но в тот момент, когда я свалился из корабля и попал на территорию земель друидов, местные зовут те земли Семью арками, мне было не до выяснений кто тут варвар, а кто член развитой цивилизации. — Это тебя судьба наказала за твой шовинизм – будто-бы желая наставить, сказала мне Валери. — Скорее уж Апсу розгой по ягодицам нагрел – усмехнулся я, и невольно заметил, как лицо девушки нахмурилось – Так, ты скажешь откуда ты? Просто твоё согласие на предложение слишком сильно разогрело моё любопытство. — Из Бревоя – ответила девушка – Однако, так-как всё моё детство прошло в уединенном поместье, самой страны я практически никогда не видела. Её слова рисовали не очень приятный образ. Мне представился образ красивого соловья, который сидел в огромной и красивой клетке. Она была сделана из чистого золота, и украшена драгоценными камнями. А его хозяин кормил соловья лучшим зерном и родниковой водой. Однако, какой-бы красивой не была клетка, она всё ещё была клеткой. И соловей, пусть и получал лучшую еду, всё равно оставался несвободным. — Мой отец – почтенный меценат церкви Шелин – продолжила рассказ Валери – Один из самых известных коллекционеров страны. И страстный любитель всевозможных искусств. А вот мама – она считала, что я должна себя вести как представитель высшего света. Поэтому я, когда ещё даже говорить не умела, знала, как вести себя за столом, как просить и как благодарить. Как отличить людей благородного происхождения от разбогатевших выскочек из низших сословий и вести себя с ними соответственно. — Ужас – сказал я, почесывая затылок – Если-бы мне в три года начали рассказывать о том, что я должен смотреть на всех свысока просто потому, что я знать, я бы точно этот урок плохо выполнял. Ибо я бы смотрел не только на того, кого нужно, а вообще на всех, как на чернь. Валери легко улыбнулась, после чего продолжила свой рассказ. — Ну, постоянно вести себя высокомерно это, как учила мама, плохое воспитание. Ибо такая знать, которая ведёт себя одинаково постоянно, пользуется меньшим уважением в стране. И такую легко разгадать, значит враг может легко атаковать твою семью. — Кошмар. Знать только и делает, что хочет друг друга уничтожить, нет-бы вместе решать проблемы единой страны – проворчал я, на что Валери лишь усмехнулась. — Уж кто-бы говорил Алиберт. Житель Талдора учит жителя Бревоя о том, что наша знать занимается глупостью, тогда как Талдор этим и знаменит на весь мир. — А я и не говорил, что у меня подобного не было – смущенно пробормотал я, под добродушную усмешку Валери – Слушай, а как твой отец был связан с орденом? Я ещё могу понять, что церковь его уважала. Но это-же не значит, что он из-за этого автоматически становился доверенным ордена паладинов. — Ну, так уж вышло, что орден Шелин, из-за огромных пожертвований моего отца, начал охранять наше поместье. Поэтому паладины Шелин с нашей семьёй очень сильно связаны. Один из них, почтенного возраста и с седой бородой, как-то раз разрешил мне дотронуться до своих сверкающих доспехов – Валери улыбнулась, рассказывая мне приятное воспоминание – Помню с каким восторгом гладила рукой его начищенный до блеска клинок. Самое моё приятно воспоминание из детства. — И поэтому отец решил отдать тебя в орден? — Нет. Дело не в этом – сказала Валери. – Видишь-ли, так уж получилось, что я с самого детства была окружена толпой лакеев, слуг и нянек, которые в один голос восхваляли мою неземную красоту. От этих её слов я был готов рассмеяться, ибо тот факт, что сама Валери считает себя обладателем внеземной красоты, при этом её серьёзном выражении лица, меня веселил. Но заметив, что она говорила это с раздражением, которое даже не зрячий способен заметить, я прикрыл губы ладонью, чтобы Валери этого не заметила. Не хватало ещё, чтобы она посчитала мою улыбку насмешкой над её словами. — А гостившие у нас в доме паладины Шелин также вторили всеобщему восторгу по поводу моей внешности – продолжила Валери говорить спокойно, но вот её лицо искривилось, будто ей было неприятно это вспоминать – В конце концов всеобщее мнение пересилило в моем отце здравый смысл. Едва мне исполнилось шесть лет, меня отвели в церковь Шелин и сказали, что здесь теперь будет мой новый дом. Я уже хотел возмутиться, но Валери, будто прочитав мои мысли, посмотрела прямо в мои глаза. — Только прошу тебя, не стоит меня жалеть. Многие, услышав эту историю, начинают уверять меня в жестокости моих родителей и отсутствии любви с их стороны – после этого её взгляд стал жестким, как и её хватка её рук, когда она держит в ней щит – Мои родители уважали меня. Они показали мне то, что поддерживает меня на протяжении всей жизни – чувство собственного достоинства. — Да я не … — И они не бросили меня – продолжила говорить Валери – Раз в полгода они навещали меня в Ордене Неувядающей Розы. Мы пили чай и в течении часа имели возможность чинно гулять в саду, а затем расставались, как и полагается по этикету. Потом Валери поведала о том, чему её учили в ордене. Уже здесь я понял, что её раздражали бессмысленные, по её мнению, занятия. Так, например, она призналась, что уроки фехтования и сражения она посещала с огромным удовольствием. А вот рассказы про искусство, каллиграфию и сочинение стихов – её эти занятия, мягко говоря, не радовали. И именно поэтому она считала, что паладином Шелин ей никогда не быть. А потом она поведала и причину, из-за которой она покинула орден. Всё, как она сказала, из-за её красоты. Она поведала, что адепты Шелин считают запретным хоть как-то портить любой объект искусства, каким-бы нелепым он не был.  Её красота вдохновила слишком много людей на стихи, оды и портреты. Этот факт Валери раздражал, ибо всё это было для неё мусором. Ещё больше её раздражал тот факт, что она была обязана принимать эти подарки с почтением. Но однажды она не выдержала – её очередной поклонник написал бездарные стихи, так ещё и решил читать их ей прямо в лицо. А чтобы она не ушла, удерживал за рукав. И так-как Валери в тот день была очень усталой, то разозлилась очень быстро. За это паладины назначили ей наказание, но Валери ушла, даже не решив ответить за свои поступки. Не могу её винить, пусть и не понимал причину её ненависти ко всем видам искусства. Я лично обожаю книги, и красивую музыку. Особенно, если эти оба занятия объединяются – сидишь где-нибудь в кресле с интересной книгой в руках, а рядом на флейте играет музыкант, красота. А ведь это тоже какое-никакое, а искусство. А потом она рассказала, что после ордена уехала в Рестов. И там, из-за своего мастерства, ей предложили службу на Владыку мечей Джаманди. Даже покритиковать успела их стиль боя – Валери не видела смысла в избегании ударов противника, ибо она предпочитает использовать щит для встречи ударов. — Ну знаешь – заметил я – Не все обладают такой силой и стойкостью как ты. Я бы не против обучиться фехтованию Владык мечей, чтобы враг и задеть меня не мог. — А он тебя и не заденет – сказала Валери серьёзным тоном – Я не дам. Ты мой лидер, и мой долг – это оберегать тебя. — Кстати, раз уж заговорили о красоте… - сказал я - Уверен, что твоя внешность не раз вдохновляла кого-то на подвиги. Но вот беда — наверняка они видели в тебе лишь красивую картинку, а не того, кто держит в руках щит. — Пф-ф-ф-ф… Так и есть – она шумно вздыхает – Видишь ли, я прекрасно осведомлена, что большинство представителей совершенно разных рас, сословий и полов находят меня физически привлекательной. Разных рас, сословий и полов? Неужели ей признания в любви ещё и женщины делали? Впрочем, смотря на то, как её Линдзи описывает в книге, в которой самым нейтральным было слово «прекрасная» я не удивлён. Да и, чего уж таить, я тоже считал её внешность красивой. Особенно теперь, когда на ней не было доспехов, и я мог видеть не только её лицо. — Я ничего не могу с этим поделать. Смею уверить, я не даю повода завязать с собой разговор ни одному поклоннику – в её глазах вспыхнул недобрый огонь – Однако их это не останавливает. После того, как я покинула орден, я кинжалом срезала свои локоны, которым все так восхваляли. Так теперь я получаю письма с описанием красоты своих глаз. — Эй! – запротестовал я - Только глаза себе не вырезай из-за этого. Волосы ладно — они снова отрастут. Но вот без глаз ты ничего видеть не сможешь, и мне придётся вслух зачитывать тебе, что твои поклонники мне показывают, да их псалмы распевать. А ведь зная их — они и к такому облику придумают восхваляющий эпитет. Валери усмехнулась, но улыбка быстро погасла. В её глазах вспыхнуло раздражение, и голос стал жёстким. — Вот именно. Из-за этой самой красоты я оказалась в ордене Неувядающей Розы, хотя никогда не хотела быть паладином. Из-за неё я терплю бесконечную вереницу воздыхателей, которые принимают за благосклонность простую вежливость. — Она сжала кулаки так, что костяшки побелели. — А знаешь, чего хочу я? Она резко вскинула голову, и на мгновение её голос прозвучал громче треска костра. — Хочу, чтобы во мне перестали видеть картинку, статую, «произведение искусства». Чтобы видели человека. Воина, способного на большее, чем мило улыбаться с картин в ситцевом платье с корзиной персиков на коленях! Разве я о многом прошу? Я замолчал, глядя на неё. В этом всплеске эмоций слышалась не просто злость — это была боль, что копилась внутри неё много лет. — Я понимаю тебя, Валери. Но всё же… не стоит так отталкивать людей только за то, что они восхищаются тобой. Они ведь не виноваты, что твоя сила и красота вдохновляют их. Пусть для кого-то ты останешься идеалом на картине. Однако, если тебе интересно моё мнение, то я вижу рядом с собой воина, которому доверю спину в любой битве – на моих губах появилась усмешка – Но только спину, перед я даже себе не доверю. — Пф. Ты говоришь, как мой ментор в ордене, — Валери быстро справилась с собой и спрятала презрение за маской вежливости. Она снова вернулась к привычному занятию, проводя тряпкой по стали так старательно, будто именно там и нужно было выплеснуть раздражение. Я лишь усмехнулся и доел остатки супа, решив, что разговор на сегодня окончен. Однако попробовал сменить тему, чтобы не давить на больное. Мы заговорили о самом культе Шелин. Валери стояла на своём: Шелин — бесполезная богиня, её культисты тратят жизнь на красоту, которая никого не накормит. Я уже хотел возразить, вспомнив о талдорских художниках, живущих богаче некоторых лордов, но промолчал. Зачем лить масло в огонь, если и так видно, как сильно раздражена моя спутница? Для Валери искусство было прихотью лодырей и забавой праздных умов. «Крестьянин пашет, чтобы жить. Солдат держит оружие, чтобы защищать. А барды — лишь тянут струны, вместо того чтобы делать что-то полезное», — говорила она холодно и убеждённо. — Слушай, — задумался я, — А раз каждый паладин обязан был заниматься каким-нибудь искусством… чем занималась ты? Она резко замолчала. Несколько секунд чистила доспехи молча, будто не услышала вопрос. Но потом тихо, почти неохотно выдавила: — Ах, это… Я… вышивала. Иногда и сейчас продолжаю. — на её лице появился предательский румянец. — Пустяк. Просто чтобы занять руки и разогнать угрюмые мысли. Ничего особенного. Потом обсудили богов – Валери сказала, что не поклоняется ни одному из них. Ибо для неё достаточно приказов её совести и меня, её командира. — Знаешь, ты не обязана придерживаться манер и соблюдать этикет в наших разговорах – заметил я – Если ты так сильно не хочешь этого. — Я знаю – Валери устало вздыхает – Но я прошу тебя понять, что я такая, какая есть. Такой меня воспитывали родители, а за ними – менторы ордена. Видимо она привыкла так себя вести, вот ей и трудно перестать постоянно быть вежливой и учтивой. — К тому-же, я была рождена в знатной семье – она гордо подняла голову – И мне импонирует, что моя манера речи так разительно отличается от говора крестьянского сословия. Ты даже не представляешь, сколько выскочек начинали вежливо кланяться, лишь заслышав мои слова. О как. Апсу премудрый, да у Валери частичка высокомерия есть в характере. Странно, а раньше это не так заметно было. А потом … А вот потом мне пришлось молить всех богов, чтобы Валери не посмотрела на меня. Ибо, когда я подмечал, что у Валери наверняка и сейчас поклонников куча, она вновь это подтвердила с сожалением. Но вот когда она упомянула, что деревенские пялятся на неё, а потом обсуждают кое-какую часть её тела … Апсу всесильный, умоляю тебя, пусть она не смотрит на меня, прошу тебя! Прошу! — Слушай, а почему ты так стремишься исполнять мои приказы? — Как это - почему? – Валери недоуменно округлила свои глаза – Это то, для чего я следую за тобой. Я вступила в твой отряд потому, что верю в тебя. Я верю, что ты стремишься поступать благородно, пусть даже это не всегда может получатся. Ты – мой командир, твои распоряжения для меня – закон, мой долг – исполнять их. Она запнулась, а я от шока от её прямолинейности не знал, что и сказать. — Ну, до тех пор, пока ты не прикажешь чего-нибудь совершенно бесчестного – она уверенно посмотрела на меня – Но ведь этого никогда не случится, правда? — Один раз случится – улыбнулся я – Прикажу тебе не пробовать щербет, ибо я не хочу им ни с кем делиться. — Я не люблю сладкое – усмехнулась девушка. — А вот насчёт твоей красоты… — сказал я после короткой паузы. — Извини, но игнорировать её я не могу. Ты надёжный друг и достойный соратник, но отрицать очевидное я не в силах. Было бы нечестно промолчать о том, что ты красавица. Валери посмотрела на меня тяжёлым взглядом, и мне показалось, будто сама земля ушла из-под ног. — Я искренне надеюсь, что твое признание не значит ничего большего, чем проявление вежливости. — В данный момент — именно так, — уверенно ответил я. — Но клянусь Апсу, осаждать тебя на манер твоих поклонников я не буду. Я просто хотел, чтобы ты знала: ты мне нравишься. Валери удивлённо приподняла бровь. — То есть… я тебе нравлюсь, но ты даже не собираешься меня добиваться? — уголки её губ дрогнули, и в голосе зазвенела насмешка. — Такого признания я ещё не слышала. От этой усмешки веяло лёгким теплом — совершенно не тем холодным высокомерием, которого я боялся услышать. И это не могло не радовать. Все темы были исчерпаны, поэтому я вернулся к трапезе. Суп даже после остывания был вкусен. — Алиберт – вдруг сказала Валери – Раз уж ты узнал всё обо мне, ты просто обязан и о себе рассказать то, что меня интересует. — Это будет справедливо – сказал я – Спрашивай что хочешь. Отвечу на любой твой вопрос. — Раз ты из Талдора, почему ты покинул его? – спросила Валери с подозрением, и я сразу же понял причину его подозрения. — Считаешь меня заговорщиком и лидером напавших на особняк леди Джаманди – догадался я – Имеешь на это полное право. Но уверяю тебя – я не заговорщик. А насчёт Талдора, меня уже нельзя считать полноценным жителем той страны. Ибо уже пять лет, как я покинул его. — Но почему? Я многое слышала о Талдоре. И знаю, что там магия цениться, а ты превосходный маг. Какая была причина твоего побега из Талдора, где ты-бы мог стать знатным лордом? – недоумевала Валери, но подозрение в её голосе не убавилось. — А я и есть представитель знати – сказал я с иронией, после чего поклонился максимально нелепо и небрежно – Позвольте представиться – Алиберт Карентиус Олихард Палатин, седьмой сын лорда Луциана Карентиуса. И прочая, прочая и прочая … — Ты прямо с ненавистью говоришь о своих знатных корнях – заметила Валери – Тебя послушать, так ты ненавидишь своего отца. — Так и есть. Только вот ненависть у меня не к отцу, а к тому, что я родился в знати – вздохнул я так-же тяжело, как и Валери, когда я спросил её про количество поклонников – Ибо, я знатным сыном побыл всего лишь два дня, от силы. Я родился, и сразу же начались проблемы. А всё началось, вот из-за чего. Я взял прядь своих белых волос в руку и пошевелил ими. Валери удивилась. — Чем тебе могли помешать твои волосы? — Мой отец Валери, он отказался от меня из-за них – раздраженно сказал я, смотря на ворота торгового поста – Из-за этих волос. Звучит максимально не реалистично, только вот это правда, к огромному сожалению. Ибо он посчитал, что моя мама – Элара Олихард – ему не верна. Поэтому он сразу же объявил о том, что я не его сын. — Он поступил глупо – нахмурилась Валери – Без доказательств обвинить свою супругу в измене, это поступок человека без чести. — Но ему поверили – вздохнул я – Дело в том, что в союзе моего отца и матери главное слово было за отцом. Мама была из богатой семьи, никаких сомнений этого не вызывает. Ибо род Олихард – это богатый торговый дом, который знаменит своим могучим торговым флотом, чьи корабли бороздят просторы Селенна и Внутреннего моря. Дедушка рассказывал, что в молодости он даже в океан выходил и достигал других континентов. Но вот Карентиусы – это знаменитый знатный дом, чей основатель был строителем канала, что соединял Селенн и Портмос – внутреннюю реку Талдора. Или, как её называют местные – артерия Талдора. — Но на карте, которую я изучала в ордене Шелин – задумалась девушка – Между этими двумя реками нет канала, только несколько озёр. И они не судоходны. — Карта и не врёт – улыбнулся я – Просто с того момента, как был построен этот канал – а это время рассвета Талдора, когда он ещё мог вести войны с северными государствами, а параллельно гнать армии падишаха Келеша обратно в пустыню. Тогда и большая часть чудес талдорских зодчих работала без проблем, ибо были и люди, которые знали секреты работы этих вещей, были и средства на сохранение этих знаний. Но с тех времён прошло уже практически три тысячи лет, и Талдор с тех времён утерял многие свои знания. А на большую часть чудес древних зодчих сейчас практически всё население страны молиться, будто всё это создания богов. — Тебя послушать, так весь Талдор сейчас представляет из себя полугнилой труп Талдора Великого, каким он был три тысячи лет назад – заметила Валери. — В точку – подтвердил я – И не просто полугнилой, а буквально уже практически истлевший. Да и сам Талдор, если ранее именно он был центром цивилизации, то сейчас про него никто и знать не знает, пока на карту не взглянет. Тот-же Калеш, про него и то больше людей знает. И, так уж вышло, что в Талдоре большая часть знатных семей решила найти виновных в этих проблемах. И один из правящих домов – дом Карфисов объявил причиной всех бед прочие расы, неправильную магию и ещё много разных вещей. И его союзниками в деле очищения Талдора и возвращению ему статуса великой державы было очень много родов. И одни из них – род Карентиусов. Я всё рассказал. И про то, как род моего отца участвовал в гонениях на прочие расы. И как их солдаты участвовали в погромах кварталов с иностранными мастерами различных ремесел. Но особенно я упомянул ненависть жителей Талдора к пользователям неправильной, с их точки зрения, магии – жителей планов, фей и прочих созданий, для которых магия неразрывно связана с жизнью. — В Талдоре есть негласный запрет на применение нетрадиционной, с точки зрения властей империи, магии. Если ты учишь магию в специальных магических Академиях, тратишь годы на оттачивание своих навыков, то ты уважаемый член общества. Такого любой лорд Талдора будет готов обменять на тысячу жизней своих слуг – сказав это, я усмехнулся – Но вот если у тебя это врожденное, то держись – такому как ты могут спокойно предложить утопиться, чтобы самим руки не марать. Или же в детстве тебя, если твои способности обнаружат, постараются оставить в лесу, чтобы тебя обязательно съели дикие звери. — Это просто варварство какое-то – возмутилась Валери. — Это цивилизация, Валери – сказал я это с таким сарказмом, что даже дуралей это поймет – И мне тоже не повезло быть таким. Отец, после скандала с Олихардами, исчез и официально заявил всей правящей верхушке, что его верная супруга ему неверна, поэтому он бросает её. Дедушка, который был возмущен подобным, сразу же собрал весь свой торговый флот и всех своих агентов, чтобы нанести как можно больший удар роду Карентиусов за предательство и ложь. Однако вскоре он узнал страшную тайну – отец отказался от меня не из-за, якобы, предательства матери. Он отказался от меня из-за того, что я начал проявлять признаки врожденного мага. А белые волосы – это один из самых ярких признаков подобного. — Раз ты врожденный маг – задумалась Валери – Значит в твоих предках есть кровь представителя магического народа. — Феи, если быть точнее – усмехнулся я, и Валери округлила глаза от удивления – И эта кровь мне досталась от отца. — Но … — Я тоже удивлён, но это правда – сказал я, после чего посмотрел на небо, стараясь успокоить свои мысли – Дело было в том, что род Карентиусов очень много лет занимался тем, что убивал тех детей, которые проявляли признаки врожденной магии, внутри своего рода. А чтобы этого не всплыло, они подкупали для этого нужных людей. Ну а кровь фей в родословной нам досталась от основателя нашего рода – магистра Селливана Карентиуса. Его дети, которые родились у него, якобы, от жены, были на самом деле детьми его любовницы – морской нимфы. Но так-как они не проявляли чудес, этого никто не узнал, поколения до пятого. Тогда-то родились первые маги из нашего рода, но их убивали, чтобы никто не узнал наше родовое проклятье. Руки Валери дрожали, она полностью потеряла интерес к чистке доспехов. Всё её внимание занимал мой рассказ. — Но мой отец не успел меня убить, ибо в тот момент я был под защитой Олихардов. Более того, как только эту тайну узнал мой дедушка, он пригрозил отцу, что расскажет её всему Талдору, если они хоть пальцем меня тронут. Так и вышло, что мне дали фамилию Олихард. А народу объявили, что мама меня родила уже после того, как их брак с Карентиусами распался. А пока я был маленьким, меня учили постоянно всем говорить, что мой возраст меньше моего реального возраста года на три. Ибо внешне, из-за крови фей, я очень долго был четырехлетним парнем, даже когда мне исполнилось двенадцать лет. Валери ничего не сказала, лишь нахмурилась из-за злости на моего отца. Винить её я в этом не мог. — Вот так, Валери. Магия, что рождается вместе с тобой, для них страшнее любых армий Келеша. Я усмехнулся и пожал плечами. — Забавно, правда? Если бы я выучил те же заклинания в Академии, меня бы чествовали как украшение рода. Но стоило мне родиться с этой силой — и она стала проклятьем. Валери хотела что-то сказать, да не успела, так-как Линдзи на башне крикнула, что видела разбойников. Валери резко встала с бревна, нацепила доспех с очень большой скоростью и вскинула свой щит и меч. Амири отошла от манекена, который уже держался на деревянном шесте только на одном честном слове. — Светлана, спрячься в домике! А мы идём встречать гостей – сказал Олег, доставая свой арбалет, и заряжая в него болт. Линдзи быстро спустилась с башни и укрылась за ящиками вместе с Олегом. Боккен, Валери, Амири и я стояли у входа. Светлана, как Олег и просил, укрылась в домике. Страха не было – была решимость. — Предлагаю вам – уйти сразу же от этого поста, и больше сюда не приходите. А то все, кто сюда придет для грабежа честных людей, рискует отправиться на суд Фаразмы раньше времени – сказал я в сторону идущих к нам людей. Разбойники, около шести человек, с ухмылками и смехом зашли во двор. Видимо моё предложение их не интересовало. Ну, им-же хуже. Я своё дело сделал – предупредил о последствиях. Бандиты шли уверенно, они проходили ворота торгового поста. И, только они это сделали, Олег показался перед нами с довольным лицом из укрытия, которое он построил из ящиков. А в его руке была бутылка с взрывчатым зельем. Глава этой группы с удивлением посмотрел на Олега. — Кобольд меня сожри! Это что ещё такое!? – крикнул разбойник, увидев бутыль. Олег не ответил, он кинул её в группу. И, стоило ей коснуться серой земли, в которой всё ещё оставалось достаточно смолы, она вспыхнула как солнце во время рассветного мига. А разбойники, которые до этого ещё были довольные и весёлые, закричали будто они попали в мир грешников, где их истязали мучители Бафомета и Дескари. Те, кто бросился бежать, угодили в капканы. Крики, кровь — и трое уже были выведены из боя. Остались ещё трое бандитов – тех, кто успел сбежать из огненной ловушки, и не наступить на капканы. И, если двое были рядом с нами, и ударить их мы могли. То вот третий был за огненной пеленой, а в его руке был лук. Первого из них взяла на себя Амири – вскинула свой меч и с боевым кличем «За Горума!» побежала на разбойника. Тот успел выставить свою дубинку для защиты, однако варварша перед самым ударом по нему подпрыгнула, и добавив к своей собственной мощи силу инерции. Раздался жуткий треск, и меч Амири отсёк разбойнику руку, разделав дубину на две части. Бандит упал от боли на землю. От его криков к воротам прибежало ещё несколько бандитов. Трое, если мои глаза меня не подводят. Жаль, что даже с такой помощью им всё равно не победить. Второго бандита взял на себя Олег – точнее его меткий выстрел. Он не мучился, просто упал на лужу смолы с таким чувством, будто заснул. Единственное, что мешало считать его спящим – оперение болта, что торчало из того места, где должен был находиться его глаз. Валери встала перед моим взглядом, накрыв нас свои ростовым щитом. Как я понял она защищала меня от лучников, которые явно хотели убить меня. Ибо их стрелы летали в нашу сторону. Но защита Валери, а потом и несколько моих морозных чар, из-за которых лучники превратились в уродливые морозные статуи, не дали им и шанса хоть как-то ранить меня. Однако от таких чар в течении короткого временного промежутка моё тело сразу же отреагировало – всё тело задрожало, казалось, сама кровь в моём теле начала кипеть. Наконец Боккен кинул ещё одну бутылку в бандита, она треснула и залила его зелёной жидкостью. Это заставило разбойника закричать и убежать прочь в лес. Остальные бандиты погибли, когда Боккен кинул ещё одну бутылку – их тела, будто пучки пуха после дождя, вспыхнули и испарились. Не знаю почему, но от осознания того факта, что этот старик имеет зелья, которые заставили за несколько мгновений тела бандитов испариться, меня сковал небольшой озноб. Даже хоронить нечего … Запаха крови и того не было. Олег дышал тяжело, ибо он заряжал свой арбалет с очень большой скоростью. А для этого даже сильнейшему человеку в этом мире понадобятся титанические усилия. Но вот улыбка не сходила с его лица. Он поднял кулак в воздух, и воинственно потряс им. — Получили, крысы! Будут знать, как честных людей за скотину держать! – после чего повернулся в сторону старика – А Боккен-то наш как им жару задал! — Повезло, что мой последний эксперимент по объединению кислоты и графита сработал – вслух рассуждал Боккен – Тем более – я уже давно хотел его опробовать. Но я не ожидал, что эффект будет такой мощный. — Само собой мощный – сказал я, потирая гудящий лоб – Да теперь даже тел нет, чтобы похоронить. Слишком мощная у тебя штука эта бомба. — Не думаю, что кто-нибудь придет на их могилу – сказала Валери – Ибо они мерзавцы, Так что мне их не жалко. — Но … - уже хотел возразить, но неожиданно с усилением гудения в голове мои ноги подкосились, и я начал падать, но меня поймали Амири и Валери с двух сторон. — Господин хороший – с тревогой ко мне подошёл Олег – Что с вами? — Слишком много мощной магии за раз применил, без использования магии мира. Вот и чувствую себя выжатым – сказал я, заплетающимся языком. — С нашим волшебником это часто происходит в последнее время – усмехнулась Амири – Он в особняке Джаманди чуть свидание с Фаразмой не устроил, вот и не отошёл до сих пор. — Вот оно что – задумался Олег, после чего посмотрел на свой дом, а потом опять на меня – А знаете, что, господин хороший. Отправляйтесь-ка вы на второй этаж домика, в гостевые комнаты. Отдохните после боя. — Нет ... я … нужно могилы раскопать – попытался я освободиться от рук варварши и леди-воина, да куда там – они меня только крепче обхватили. — Я сам, господин Алиберт – отрицательно покачал рукой торговец – Не переживайте. Вы заслужили отдых. Ах да, забыл кое-что … Он сунул свою руку в свою поясную сумку, достал достаточно объёмное канотье, и отсыпал в маленький мешочек огромную кучу монет. И, если мои глаза меня не подводят, там была тысяча монет. Тысяча золотых монет! — А это вам за старания – улыбнулся Олег, протягивая мне мешочек. — Но … Олег, это слишком много – хотел я отказаться, но торговец уверенно вложил в мои руки мешок. — Берите-берите, не обижайте отказом. За честный бой – честная награда. Если б во всем мире так дела вели, насколько б лучше было нам жить – мечтательно сказал Олег, после чего пошёл в сторону амбара и вернулся с лопатой. Ничего не сказав, он вышел за пределы двора, где, судя по звукам, начал копать большую яму. Боккен ходил у того места, куда он кинул бутылку, и внимательно изучал его, после чего записывал в свою книжку заметки больших размеров. Видимо записывал последствия применения его новой смеси. — Что-же, не будем спорить с Олегом. Алиберт, пошли – начала меня тянуть Валери к домику – Ты сейчас на ногах еле стоишь. — Да хорошо, хорошо – вздохнул я, после чего освободился из захвата девушек – Сейчас, только … — Алиберт – сказала неожиданно строго Линдзи – Не надо перенапрягаться, ты и так чуть не погиб в особняке. Отдохни, тебе-же лучше будет. — Да отдохну я – сказал я с усталой улыбкой – Отдохну, правда. Пойду лицо в бочке с водой ополосну, а то у меня в носу этот запах крови застрял, хочу сбить. После этого я отошёл от девушек, и буквально почувствовал на своей спине их недоверчивый взгляд. Наверняка думают, что я планирую взять лопату и пойти помогать Олегу копать яму. Я бы, поверь мне Апсу, так и сделал. Но был слишком истощен. Всё-таки так часто применять магию, используя только свои собственные силы, было слишком утомительно. Надо чаще использовать заклинания, да и медитацию не забрасывать. А то я после каждого боя рискую валяться и ждать двух исходов: либо меня убьют, либо меня кто-то оттащит и спасёт.

***

Я сидел на своей постели, и тяжело дышал. Ибо этой ночью приснился кошмар, но что самое жуткое, я не мог вспомнить, что конкретно мне снилось. Из-за чего я вообще встал глубокой ночью из своей кровати. Вспоминаются только странные образы – белая пелена, влага и сильное удушье. Голова продолжала гудеть, и я сжал лоб, прикрыв ладонью свои глаза. Тихое дыхание девушек, что спали на соседних кроватях, заставило меня наконец осознать, что я окончательно проснулся, и что сонное замешательство покинуло мою голову. Это помогло начать вспоминать странные образы из снов намного лучше, и вскоре я наконец вспомнил свой кошмар. Это был туман, белый туман. Он был такой густой, и такой тяжелый. Сколько-бы я по нему не шёл, мне становилось всё тяжелее и тяжелее. Одежда прилипала к телу, и из-за этого двигаться мне удавалось всё меньше и меньше. А вскоре я начал задыхаться, ибо заместо воздуха начал глотать воду. Тело болело, воздуха не хватало, так ещё и страшный смех зазвучал где-то в тени. Храп Амири вывел меня из транса, поэтому я решил открыть окно, чтобы попытаться вдохнуть свежего воздуха. Джеремус всегда говорил, что Апсу помогает уснуть, если ночью посмотреть на Луну, и вдохнуть свежего воздуха. Сейчас как-раз было полнолуние, а меня мучила бессонница. Поэтому не вижу смысла не попробовать применить этот метод. Однако, только стоило мне подойти к окну, моё горло сковал безмолвный крик. Тот туман, тот самый туман из моего сна сковал заставу Олега! Из-за него я не видел ни деревьев, ни тропы. Да даже свежей могилы было не видно. Дальше забора была непроглядная мгла. Вспоминались легенды о том, что из такой мглы выходят призраки мертвецов, и я с иронией подумал, что сейчас духи тех бандитов пришли мстить. Благо эта мысль была полностью бредовой, ибо всем известно – души после смерти идут к Фаразме, и на земле не задерживаются. Это помогло успокоиться, пока я не услышал новый звук, помимо храма Амири и тихого сопения Линдзи и Валери. Я услышал тяжёлое дыхание, будто его обладателю было очень больно. А повернув голову в сторону этого звука, я обомлел. В центре комнаты стояла прекрасная нифма, вернее её полупрозрачный силуэт. В ней виделась просто внеземная красота и стать, а сзади росли цветы диковинного вида – я не видел таких ни в одном атласе, что стояли на книжных полках в библиотеке моего дедушки. А её глаза были такие-же яркие, как и свет луны в эту ночь. Казалось, что я мог утонуть в них. Однако маленькие слезинки, которые блестели словно бриллианты в коронах монархов, заставили меня очнуться от очарования. И я понял одно – у неё практически не было сил, и она буквально умоляла меня ответить ей. Это можно было понять, по опущенным изящным плечикам и легкой дрожжи. А я, так-как был заворожен её красотой, не видел её руки, что она протягивала мне, и не слышал её чудесного голоса. Он походил на звуки флейты. — Услышь меня … - повторила она со слезами на глазах – Пожалуйста, услышь меня … Ты слышишь!? Ты ведь слышишь …. — Да … - шепотом ответил я, попытавшись коснуться её руки и улыбнувшись – Мне нравиться, что мое приключение начинается с такого прекрасного видения … У меня ничего не вышло, но от прикосновения к её силуэту я почувствовал странное тепло на моей руке. В глазах нимфы будто зажглась искра, но сразу же погасла. Однако я заметил, что её очи задержали на мне взгляд чуть дольше, чем нужно было для ответа. — Красота так хрупка … и так легко гибнет под ударами злого рока – ответила она голосом, в котором будто скрывалась тысячелетняя тоска – Но в твоей власти спасти ее от гибели. — Кто ты, миледи? С кем я имею честь познакомиться в эту ночь? – спросил я нимфу, надеясь не обидеть её таким резким вопросом. — Кто я? Всего-лишь слезинка, оброненная самой землей, горький вздох природы… Я- нимфа, страж этих мест. Поверженный страж! – сказала последние слова нимфа, после чего её глаза вновь наполнились слезами – Зови меня «Хранительница цветов», если хочешь. — А я – Алиберт. Алиберт Олихард – поклонился я нимфе – Рад встретиться с представителем древнего народа, что обитает в это мире. Однако, леди Хранительница … Что вы хотите, чтобы я сделал? Ибо, простите меня за грубость, но я сомневаюсь, что вы пришли ночью в мою спальню, чтобы просто побеседовать. Казалось, мой вопрос заставил её успокоиться, ибо на её глазах исчезли слёзы, пусть и осталось всё такое-же печальное лицо, которое смотрело на меня, как на последнюю надежду. — Помощь. Спасение – ответила нимфа, продолжая смахивать со своих прекрасных глаз слёзы, которые вновь начали литься вниз – У нас с тобой общий враг, и я давно ищу кого-то, кто сможет одолеть его. Тот, кого вы зовёте Рогачом… Так получается этот Рогач умудрился ещё и с нимфой поссориться. Интересно, что он такого натворил, что ещё и нимфа просит помощи в том, чтобы устранить его? — Как гроза безжалостно бьет молниями и порывами ветра, так и он клинками своих людей сеет смерть и разрушение. Но не только в этом мире! – нимфа схватилась за грудь, в то место, где бьётся сердце, будто-бы ей было очень больно – Земля страдает от того зла, что он несет. Мои леса, мои цветы задыхаются в этом тумане. Ещё немного, и я сама сгину, как последний лучик света в закатный час. — Я не позволю Рогачу погубить тебя, Хранительница цветов – сказал я с уверенностью – Ты страж этих земель, а Рогач преступник, раз его черная магия губит твою жизнь и твои земли, на которых ты столько лет жила. Я обещаю тебе, он будет побежден. — Спасибо тебе за надежду – легко кивнула нимфа – Но помни – до него не добраться, пока все земли покрывает этот туман. С его помощью он скрывает свою крепость, в которой творит свои черные дела. Но не он сам создал эту страшную напасть моих земель. Ему помогает могущественный друид, предавший самого себя. Не знаю, почему силы не оставили отступника, но даже я не смогла с ним совладать. Кошмар … Мало того, что нам противостоит друид, так ещё и такой могущественный, что даже нимфа с ним не смогла справиться. Бой будет очень тяжелым … — Я найду способ, миледи. Обещаю, ибо мне тяжело смотреть на то, как ты страдаешь – сказал я с сочувствием. Нимфа ответила на это легким кивком, а её глаза вновь наполнились слезами. — Благодарю тебя – сказала она шепотом – Я не могу сказать точно как снять это проклятье, эти путы, что уничтожают мои земли. Раньше могла, но сейчас мои силы на исходе! Я едва смогла дозваться до тебя. Силуэт нимфы начал исчезать, в её глазах отразилась тревога. — Хранительница … - позвал я нимфу. — Слушай меня … - сказала нимфа, когда начала растворятся в лунном свете – В лесу есть старый дом, в котором, как эхо, гуляют отголоски странной силы. Рогач и его друид бывали там. — Как мне попасть туда? — Туман скрыл от меня его точное местоположение – с грустью сказала нимфа – Но я знаю, что недалеко от этого места есть лагерь разбойников. Ты найдешь его у Тернистого брода. Заставь их рассказать, где это место, и отправляйся туда. Слушай эхо, лови шепот, ищи то, что укажет, как был создан туман. А когда он развеется, природа вздохнет спокойно, а ты легко сможешь найти дорогу в крепость моего и своего врага. — А ты? Тебе больше не будет больно, и больше ты страдать не будешь? —спросил я у нимфы. Она лишь грустно кивнула, после чего исчезла в свете полной луны. — Я не верю в судьбу, но наша встреча кажется мне не случайной, незнакомец – это были последние её слова, которые я услышал в эту ночь. От её присутствия в комнате остался только приятный аромат каких-то цветов, будто память о ней сама решила остаться. Аромат был приятен, но я не мог понять, что это были за цветы, будто не из Голариона. Одно было понятно – мне нравился этот аромат.