/просто притворись/

Вечерело. В саду было куда холоднее, чем ожидал Принц. Разгорячённое тело после спарринга быстро отдавало тепло, а губы, всё ещё чувствующие жар от поцелуя, покалывали. Несмотря на то, что кто-то из их в компании догадался развести огонь в ржавой бочке, легче от этого не становилось, а мысли и вовсе были не здесь. Быстро темнело с приближением зимы, и Кардан ненавидел это. Именно холода и кристальный снег вокруг накатывали на него волны одиночества. Всё вокруг становилось пресным и скучным, и даже увеселительные мероприятия не приносили достаточного удовольствия, чтобы разогнать смертельную тоску. Никасия, заметив отстранённость Гринбрайера, смелее поправила меховую накидку на плечах и сделала пару осторожных шагов к нему. В его глазах опасно плясало пламя, оранжевыми всполохами отражаясь в чёрных зрачках. Она уже было открыла рот, как вдруг в бок Принца врезался Локк, криво усмехнувшись ей в лицо. — Мне кажется, что тебе необходимо выпить и расслабиться с кем-то… — продолжая пытливо всматриваться в Принцессу, явно намекая на что-то. — Ну или просто напиться с нами в хлам и пострелять из рогатки в лягушек, м? Что скажешь? Пальцы фейри достаточно сильно вжались в плечо Кардана, заставляя перевести немигающий взгляд на друга. — Вам что по пять лет? — вмешалась девушка, скривившись от мысли, что нужно трогать грязные камни. — Я не желаю мёрзнуть возле озера Масок. Валериан прикрыл рот кулаком, сдерживая смех. — Наша неженка! — прыснул рыжий, небрежно разведя руки в стороны. — То есть в ледяной воде крутить рыбьим хвостом тебе нормально, а тут кривишь нос от веселья? Сдавленно поперхнувшись от такой наглости в свой адрес, Никасия была готова задушить Локка в любую секунду. — Может, тогда в Тронный заглянем? Король устраивает очередное пиршество. Там нет лягушек и тепло по крайней мере! — Принцесса с надеждой посмотрела на парней, сильнее кутаясь в накидку, будто намеревалась туда залезть целиком. От этого шума начинали болеть виски. И эти карие, медовые радужки всё чаще, до рези в глазах, мелькали пятнами тут и там. Её перебинтованные нежные пальцы, грубо оставившие на его теле синяки. Губы, искусанные от напряжения и желания победить ни смотря ни на что, манили накрыть их снова. Кардан изначально знал, где хотел быть в эту минуту. И с кем.

Джуд. Джуд. Джуд.

— Надо было оставить тебя ей на растерзание, — тихо шепнул Локк на ухо Принца. — Зря я вас прервал… Гринбрайер повёл плечами, сжав кулаки в карманах осеннего пальто. Полумесяцы от ногтей однозначно оставили след на внутренней стороне ладоней. Плевать. Иногда проницательность этого шута слишком пугала и раздражала. — Оставь её в покое, — голос немного дрогнул, а скучающее лицо вдруг омрачилось, чем очень порадовало Локка. Кажется их маленькому секрету с Дуарте пришёл конец. Стараясь вернуть лицу скучающее выражение, Принц показушно зевнул. — Сегодня без меня. Стоило ему это всё представление колоссального количества сил и напряжения, так что даже пришлось слегка запрокинуть голову назад, чтобы никто не увидел сквозящую от него слабость и тягу… Тягу к той, которая украла его сердце, душу и что там ещё можно было нагло забрать в свои смертные ладошки.

***

Джуд хлестал по лицу ледяной ветер, цепляясь красными пятнами за её щёки. Пальцы уже занемели и практически не сгибались. Через боль было как будто легче думать. Легче отрезвить свой воспалённый мозг от его губ, которые душили с каждым разом сильнее. Легче выбросить все его глупые и ничего не значащие слова и полуулыбки. Легче просто дышать, когда его руки не стискивали её тело, предательски подводящее свою хозяйку в самые ответственные моменты. Она думала, что Кардан взбрендит окончательно и после такого завалится к ней, поэтому намеренно не вернулась в крепость Мадока, а воспользовалась предложением Тарин развлечься и посмотреть на что-то кроме оружия и разбитых рожь её соперников. Девушка вышла из Тронного зала на маленький балкон, сбегая от громкой музыки. Вдохнуть полной грудью острую свежесть ноября, потому что запах пота и приторная сладость вина забили всевозможные рецепторы. Позволить тишине заглушить всё вокруг. Волосы, совершенно не уложенные, рьяно подхватывались порывами воздуха и залезали в рот прядями. Недовольно отплёвываясь, Джуд пришлось вернуться в душный зал, стряхивая с плеч невидимую стужу. На ней было лёгкое платье цвета турмалина с полностью открытой спиной, кружевные перчатки по локоть, и чокер обнимающий чёрными крупными бисеринами шею. Пить подсоленное шампанское то ещё удовольствие, но замедлить мыслительный поток удавалось с каждым глотком всё лучше и лучше. Ей хватило ума не надевать туфли на высоком каблуке, невзирая на кудахтающее возмущение Тарин, что «такое крышесносное платье и эти дешёвые лодочки, смотрятся вместе возмутительно!». А Джуд и так переставала чувствовать себя устойчивой, и хотя бы не растянется на скользкой, будто специально отшлифованной, каменной плитке. Похвалив себя за сообразительность, Дуарте отпила ещё из бокала и забросила в рот спелую клубнику. Голова неприятно гудела, а глаза постоянно блуждали по гостям, чтобы быть готовой к любым «сюрпризам» и держать Закат наготове, ну и присматривать за немного взбалмошной и одержимой танцами сестрой. А ещё чтобы не наткнуться на того, на кого отчаянно не хотелось. Лгунья. Но у судьбы всегда есть свои превратности. Фокусироваться через пьяную пелену было сложно, но этот цепкий взгляд, будто проваливаешься в пустоту, захватил всё её внимание и бросил с обрыва в чёртову бездну. Дыхание сбилось и стало хаотичным. Рёбра свело судорогой. Принц был здесь. Здесь, мать его. Во всём своём великолепии. Шипастый венец в вихре непослушных влажных кудрей сиял. Тёмно-бордовая рубашка, расшитая золотыми нитями от предплечий к запястьям так, словно змеи скользили по ткани. Чёрные брюки, что были заправлены в высокие сапоги, и ремень с блестящей пряжкой. Пальцы, украшенные всевозможными перстнями и, конечно же, ногти, выкрашенные в цвет вороного крыла. Он был сам как драгоценность. Невозможность отвести взгляд. Джуд падала всё ниже и ниже. Искушаясь с каждой секундой всё больше. Как же раздражало. Она снова в его заколдованных сетях. Когда Дуарте поняла, что Гринбрайер целенаправленно шёл именно к ней, тут же подняла длинный подол платья и, развернувшись в противоположную сторону, стала петлять между неповоротливыми пьяными созданиями к выходу. Джуд постыдно сбегала. К мнимому спасению. Но ватные ноги не давали ей скорости, а лишь наоборот, замедляли, путаясь в складках юбки. Капли пота выступили на лбу. Она, как загнанный зверь, бежала по лабиринтам собственного сознания и не заметила, как налетела на какую-то фейри, впечатываясь носом ей в спину. И в этот самый момент Джуд почувствовала мёртвую хватку на своём предплечье, спасающую её от позорного падения на пол и тысячи извинений за неуклюжесть. Сердце ухнуло куда-то в желудок камнем. — Уже уходишь? Это не его голос. Девушка медленно развернулась на звук и ошарашенно уставилась на Локка. Его улыбка ослепляла, от чего начинало тошнить, а руку, за которую он её держал, хотелось хорошо потом отмыть с мылом и мочалкой. Мозг начинал плавиться от происходящего вокруг. — Лучше отпусти, если хочешь остаться с пальцами, — процедила Джуд сквозь зубы, высматривая поблизости охрану. Локк просто фыркнул, будто она сказала какую-то глупость. Заметив, как все вокруг начали разбиваться на пары, Дуарте только тогда сквозь гул в ушах услышала мелодию, что разносилась плавными потоками по всему Тронному залу. Музыка, завораживающая слух и уводящая всех в медленный танец, становилась всё громче и громче. Рыжеволосый даже не думал упускать свою возможность кое-что проверить, и лишь сильнее вцепился в Джуд, неотрывно смотря ей всё время за спину. Словно что-то выжидая. Или кого-то. Юноша наклонился к ней так близко, что она от неожиданности коснулась носом его блестящей шеи от блёсток пикси. От него пахло морским бризом, фиалками и… …опасностью. — Потанцуешь со мной? Озадаченность отразилась в морщинках на лбу Джуд от резко приподнявшихся (нет, взлетевших) бровей. — Предпочитаю танцевать с кинжалами… — нахмурившись, ответила девушка, сделав ещё одну попытку вывернуться из его захвата, не привлекая слишком много внимания к их странному тандему. Не вышло. Оставалось лишь врезать в нос этому идиоту. «А он ведь мне нравился когда-то! Умею же я выбирать!» Не дожидаясь положительного ответа, Локк подхватил её ловко и быстро, словно она ничего не весила. Ойкнув от неожиданности, ей пришлось прижаться грудью к нему, обхватывая свободной рукой мужское плечо. Он был на удивление крепок и хорошо сложён, хотя Джуд его ни разу не видела практикующимся хоть за каким-то видом оружия, кроме как распитием вина сразу из декантера. — Так то лучше! — ухмыльнулся юноша, кружа Дуарте в воздухе. Все гости вокруг вращались цветными пятнами, блеск украшений и мелькающие огоньки от свеч смешивались в тошнотворное полотно. Джуд ещё ни разу не коснулась ногами пола, продолжая безвольно висеть на Локке, чувствуя себя невесомой и такой уязвимой. Но тот, от кого она так старалась убежать, нашёл её. Настиг резким и сильным штормом, буквально вырывая её из объятий Локка и оттаскивая подальше от безостановочно движущихся рук и ног. — Я думал, ты сегодня отдыхаешь, — немного запыхавшись, фейри провёл пятернёй по и так идеально уложенным волосам. От дружелюбности не осталось и следа, а вот голодный, блуждающий взгляд, вновь пытался обхватить каждый оголённый участок кожи Дуарте. Кардан заслонил девушку спиной. — Передумал. Злость трещала между ними раскалёнными искрами. Необъятная всепоглощающая тьма и сжирающее всё на своём пути пламя. Наверное, они бы вцепились друг другу в глотки (и Джуд была даже очень не против на это посмотреть), но после следующих слов ей самой хотелось вгрызться Локку в сонную артерию. — Передумай ещё раз или, вон, смотри, там ходит такая же, — рыжеволосый ткнул пальцем на жующую сырный хлеб Тарин. — Мне нужна конкретна эта, — бросил через плечо Гринбрайер, снова ныряя с ничего непонимающей, но уже запредельно раздражённой Джуд в глубь толпы. Чтобы добраться до выхода им вновь пришлось встроиться в танцевальный рисунок и двигаться дальше со всеми. Он молча вёл её за собой в такт мелодии. Его шаг, следом её. Серьёзный, аккуратный и внимательный. Гринбрайер слегка приподнимал её от пола и поддерживал в сложных па. Держал непозволительно близко к себе, касаясь своим дыханием острых ключиц девушки, от чего мурашки разбегались по девичьей спине мелкой дрожью. Гринбрайер не знал, что в данный момент сказать. Поэтому лишь сильнее сжимал её талию, ощущая напряжение в теле и исходящее от него тепло. Джуд тоже молчала, потому что боялась наговорить что-то ужасное и одновременно важное. Отводила взгляд, поджимала нервно губы. У Кардана полный карт-бланш над ней. Был всегда. И она только сейчас это полностью осознала, когда почувствовала себя в его руках свободной. Дома. Но какое он имел на это право? Право давать так много, но отбирать ещё больше. Играть. Соблазнять. Разрушать. Глаза защипало от подступающих душащих слёз. От обиды. От собственной ничтожности. — Отпусти… — прошептала Дуарте, по-прежнему не смотря на него. — Отпусти меня. Она даже не сразу заметила, как они оказались у выхода. И Гринбрайер действительно её уже больше не держал. Можно было спокойно выйти, но Джуд встала как вкопанная, будто потеряла ориентиры. Перчатки сползли с локтей. Волосы ещё больше напоминали чьё-то гнездо, а от лица словно отхлынула жизнь. — Это зашло всё слишком далеко, — начал Кардан, опуская подборок вниз и сжимая челюсти, словно заставлял себя говорить. Она догадывалась к чему Принц вёл. И Дуарте должна злиться на него, даже ненавидеть, испытывать презрение. «Хочет, наверное, закончить свою пытку надо мной. Сказать, что наигрался и я правда глупая смертная. Очередная пустышка не стоящая ни-че-го…» — Мне плевать, что скажут другие, — тихо продолжил юноша, ища в её глазах цвета горького шоколада любую реакцию, — но мне не плевать, когда я намеренно причиняю тебе боль. Гринбрайер приблизился к Джуд, осторожно беря её дрожащие пальцы в свои. Жалкое и глупое сердце отчаянно впитывало каждый звук. — Я ненавижу самого себя за то, что причиняю боль той, которую люблю. Голос Принца стих. Это было оглушающе. Невыносимо больно, с хлопком, взрывающий органы в труху. Они оба застыли, когда вокруг всё продолжало существовать во временном измерении. Кардан выжидал и был готов к любому повороту событий. Джуд — в состоянии шока и неверия. Глаза в глаза. Вдох и выдох. Хвоя и вишнёвый флёр. К чёрту. И шагая за черту — в обрыв. Они никогда не признаются, кто первый рванул навстречу желанным губам, но точно согласятся с тем, что приняли верное решение. Перестать притворяться. Прятать друг друга за ложью и извращёнными пытками. — Я кажется тебе что-то задолжал, не так ли? — чуть отстранившись пробормотал Гринбрайер с улыбкой, и, не дав даже ответить, вновь увёл Джуд в поцелуй, нежно придерживая её затылок. «Ты задолжал мне как минимум двадцать раз вонзить в тебя вилку, но это подождёт…»