Часть 2 Наблюдения в баре

Ночной Херсон дышал влажным холодом, когда Орфано медленно подошёл к бару. Его цель была ясна: один человек, важный для его миссии, мог поведать о будущем флота куда больше, чем любая карта или чертеж. Этот матрос знал тайны, которые, если они попадут не в те руки, способны привести Орфано к провалу всей операции — или к собственной гибели. Он вошёл в бар, оглядываясь по сторонам. Официант мгновенно подошёл, предлагая выпить. Орфано кивнул, принимая бокал — мелочь, но важная. Никаких подозрений. Он сел за столик в углу, тихо наблюдая. Не далеко от него, возле матроса, соблазнительные женщины пытались привлечь внимание. Орфано фыркнул, скривив губы: какая мерзость. Для него это была лишь игра чужих слабостей, не более. В этот момент к нему подсел пьяный моряк, пытаясь завести разговор. Он лепетал, смеялась и качался, но Орфано отвечал кратко и холодно, каждое слово как ледяной клинок: вежливо, но ясно давая понять, что разговор неуместен. Английская душа матроса, казалось, требовала грубости, но Орфано удержался — каждый жест, каждый ответ был выверен, интеллигентен, без малейшего риска ссоры. Пока матрос продолжал пить и общаться с дамами, Орфано наблюдал за ним с непреклонной внимательностью. Девушки, с очарованием и наглостью, обвивали его взглядом, но Орфано, словно истинный джентльмен, отвёл их своими холодными словами: «Вы мне не интересны». Так он сидел долго, впитывая каждое движение, каждую интонацию, каждый жест. Каждое действие матроса могло привести его к разгадке: если этот человек отправится в определённое место или встретится с кем-то ещё, Орфано должен быть там первым. И хотя окружающий мир пытался отвлечь его — шум, свет, соблазны — его внимание оставалось непреклонным, холодным и точным. В этой тишине бара, среди смеха и запаха алкоголя, Орфано снова почувствовал вкус миссии. В этой маленькой комнате решалась судьба флота, и он был готов к каждому шагу, к каждой уловке. Английская душа, желание пошутить или проявить раздражение — всё это было подавлено разумом. Он был шпионом, и шпионы не позволяли себ е слабостей.