Глава 16: он вернулся.

Вернувшись в офис «Вместе», первым делом они, конечно же, направились к Серёже. Тот уже был весь на нервах, зная, что ребята еле скрылись. Подходя ближе, он замечает глубокий порез на щеке Элины и переводит вопросительный, закипающий гневом взгляд с девушки на Олега. — Это как так получилось? — Увернуться вовремя не успела. Пустяки, — спокойно отвечает Элина, стараясь не придавать значения саднящей боли. — Волков, а ты где в это время был? — голос Разумовского звенит металлом. — Входы были заблокированы. Я не смог прийти на помощь, — чеканит Олег, глядя ему прямо в глаза. Недовольное выражение лица Серёжи уже ясно дало понять: он в крайне паршивом настроении. Его глаза в этот момент казались странными, как никогда. Элина никогда не придавала им особого значения, но… разве они не были светло-голубыми? Сейчас в них словно тлело что-то чужое, тёмное. Серёжа достаёт из кармана халата пачку денег и вручает её Волкову. Жест выходит резким, почти грубым. — Разделите потом. Его тон звучит всё суше и жёстче. Совершенно непонятно, что с ним происходит. Олег, не сказав ни слова, уходит к себе, а Элина остаётся наедине с Разумом. Ей вдруг становится не по себе: кажется, будто перед ней стоит вовсе не тот Серёжа, которого она знает. Он отворачивается, на секунду исчезает за дверью и возвращается с ваткой и перекисью. Попросив Элину сесть на диван, он опускается рядом на одно колено и начинает осторожно обрабатывать рану. Резкая, шипучая боль пронзает щёку, и девушка тихо шипит сквозь зубы. Но именно в этот момент, когда он так близко, она наконец может рассмотреть его глаза. Прямо на её глазах они снова меняют цвет - из тревожного, почти оранжевого, на знакомый светло-голубой. Вновь обретая ту самую, родную искру. — Я никогда не замечала, что у тебя глаза цвет меняют… Хамелеон? Насколько я знаю, это большая редкость, — слова прозвучали через боль, пока Серёжа, чуть дуя на ранку, пытался унять жжение. Но помогало это слабо. — Он вернулся, — глухо произносит Разум, не поднимая взгляда. — Кто - он? — Монстр. Тот, кто не даёт мне спокойно жить с самого детства. Я не знаю, как от него избавиться. Держу в себе что есть мочи, но всегда присутствует липкий страх, что однажды он вырвется. И кому-нибудь навредит. Будь аккуратнее, Элина. Я не хочу терять тебя. Слова Серёжи были настолько искренними и душераздирающими, что в голове девушки даже не укладывается, как лучше его поддержать. Она давно начала догадываться, что между ними что-то есть - нечто совершенно странное и непонятное им обоим. Но сейчас всё вдруг стало иначе. Честнее. — Чем я могу помочь? — её голос звучит тихо и нежно, почти шёпотом. Разум неловко поднимает на неё взгляд - в нём плещется такая надежда, какой она не видела никогда прежде. — Просто будь рядом. Мне так… спокойнее. Лёгкая улыбка сама собой трогает губы Элины. Она поправляет выбившуюся рыжую прядь ему за ухо и мягко обнимает за шею. Он отвечает ей взаимностью - холодные, чуть подрагивающие ладони скользят по её спине, прижимая ближе, отчаяннее. Серёжа укладывает свою рыжую макушку ей на плечо, зарываясь носом в изгиб шеи. Впервые в жизни он ощущает всё то тепло и любовь, которых не испытывал ни к кому. Так они и остались посреди комнаты - в объятиях, вне времени. Между ними не возникло ни неловкости, ни смущения, ни страха. Лишь внезапный, накрывающий с головой прилив нежности и любви.