Часть 5

Лиза с Юликом за лето перепробовала все виды наркотиков, которые не требуют иглы. Но был момент, который заставил ее прекратить исследовать один популярный сервис доставки. Она запила пару таблеток колой. С водкой, да. Не осуждайте женщину за алкоголизм. После…наверное, ей было весело. Какое-то время. Этого она не помнит. Помнит Лиза, как проснулась в постели Юлика. Как не могла понять, что произошло и почему она вообще в кровати своего друга голая. Будто в тупом сне, где ты без одежды на сцене перед пустым залом. Пытаешься что-то сказать, но голос пропал. Может, это просто прикол? Может, шутка?! Да она и утро-то вспоминать не хочет. К сожалению, эти воспоминания не умерли с клетками ее мозга. Утро началось с приветствия от Юлика. Она вздрогнула от его голоса и тут же поняла по интонации…что его все устраивает. Что он доволен Будто ничего ужасного не произошло. Да чего уж там: голос был бодрый, как будто человечество изобрело вакцину от смерти. Помнит его довольную улыбку. Его: -Оо, Лиза! Доброе утро, - и слюнявый поцелуй на ее спине. Она тогда спросила: - Я вообще нихуя не помню, что вчера было… Последовал заботливый ответ: - Сейчас разбудим твои воспоминания, - шаловливая интонация Юлика. Такая знакомая, родная, забавная. И зверски неуместная. С каких пор он использует этот голос в общении с Лизой?.. Помнит, как она оцепенела, а он играл с ее телом, будто так и надо. Лиза пугливо спросила «мы что…? Ты меня?…», и Юлик стянул с нее одеяло, начал щипать соски, провел по животу ладонью вниз - Лиза вздрогнула всем телом - и провел пальцами по ее киске со словами «такая же мокрая, как вчера». Он вставил два пальца так легко, будто…ах да. Она же больше не девственница. - Теперь отлично входят, - прошептал Юлик. — А вчера даже одного пальчика боялась, помнишь? Лиза пыталась злиться: - Нет, не помню! - Не проблема, я же тебе рассказываю, - Юлик наклонился к ее груди, чтобы поцеловать соски. - давай еще раз, а? - Я же…девственница… - Лиз, уже нет, ты теперь опытная женщина, - он целует живот, и Лиза качает головой. - Ну че, еще разок? Я как раз готов, - Юлик подмигивает, и Лиза качает головой еще до того, как успевает понять суть вопроса. - Я, наверное, к себе пойду…, - спустя время Лиза даже удивляется , как легко далась ей эта фраза. Она вскочила с кровати прямо так - голая, и Юлик на прощание захотел погладить ее задницу. Как же - священное желание самца. Он оставил на ней пошлый шлепок. Лиза сжав губы просто шла. Медленно, будто боясь оступиться. Как уходят от собаки, которая чует страх и думает - напасть? - Сегодня вписку устраиваю, у тебя на вечер другие планы есть? - вдогонку крикнул Юлик. - Нет, - бросила Лиза, закрыв дверь и наконец-то позволяя себе заплакать. Что за слезы? Юлик же сказал, что это было по ее согласию. Может, это просто первый секс у всех такой? Лиза кивнула в пустоту, как бы отвечая на свой вопрос. А теперь… Страшно от ощущения своего тела. Ей страшно даже оценить масштабы поражения. В голове не укладывается сама мысль, как Юлик может так спокойно смотреть и трогать и целовать, если ей так страшно. Он что, ее не ценит? Невозможно. Он же друг. Надо просто успокоиться и все обдумать в тишине. Наверное, она просто драматизирует. Это тревога на отходняке, что же еще? Она тут же прячется у себя в комнате, надевает первое попавшееся из одежды и прячется под одеялом. Даже касания хлопка ощущаются странно. Неправильно. Неприятно. Лиза проваливается в поверхностный сон и просыпается с отвратительной головной болью с одной стороны. Что-то будто колет прямо в глазницу. Давно у нее мигреней не было, еще этого сейчас не хватает. Пора собираться. Скоро вписка. Ради приличия стоит хотя бы закинуть себя в душ под струи воды. Она немного выпьет, расслабится, поболтает с людьми. …на нее накатывает чудовищная усталость. Дрожь от мысли, что надо выйти. Она боязливо выглядывает - нет ли Юлика? Последнее, что хочется - неловкие разговоры по типу «Как дела?» Она тащит себя в ванную, раздевается, встает под струи воды и…не может к себе прикоснуться. Чисто технически- конечно, может. Чисто эмоционально Лиза сомневается, так ли необходимо прикасаться к себе, чтобы помыться. Вода и сама ее как-то отмоет. Она закатывает глаза и цокает в приступе сарказма к собственной слабости. Руки трясутся, берут мочалку и намыливают плечи, грудь, живот. И на моменте подмывания между ног она просто ломится от усталости. Так ли необходимо мыться целиком, если ей так плохо? Садится на пол ванной и просто трясется, пока ее греет горячий душ. Лиза невольно, почти не думая, повторяет действие Юлика. Она касается вульвы и убеждается - да, она влажная и там много смазки. И немного крови Лиза качает головой, не понимая, почему ее тело отреагировало ТАК. Она дрожащими руками вводит внутрь пальцы, чтобы понять, что чувствует на самом деле. Кроме отвращения к себе, конечно же. Еще вчера она могла вставить без боли максимум один палец. Теперь…вход во влагалище саднит, даже если двигаться аккуратно и медленно. Лиза с ужасом выдыхает, когда убеждается, да, теперь спокойно можно ввести два пальца, пленочка плевы, которая раньше пропускала только один….теперь вообще исчезла. Лиза чувствует стыд и вину. И отвращение - даже не в Лас-Вегасе, что обидно. Стыдно, что теперь она так свободно пропускает пальцы, что она такая мокрая, будто просит этого сама Плева теперь не мешает, и с ней можно делать что угодно?.. Мозг прокручивает воспоминания снова и снова. Внутри - вина. За то, что утром она намокла, когда Юлик трогал ее грудь, а она даже не попыталась остановить его. Лежала и думала - а почему это так приятно, если Юлик и мужчины в целом никогда ее не привлекали? Может, все это время она что-то не понимала о себе? А может, во всем виновата ее проклятая чувствительность. Соски, которые затвердели, стоило Юлику их потрогать. Киску, которая потекла тут же. Вход в ее влагалище, который теперь такой свободный и влажный. Бесит, что ей все равно больно. Лиза изучает плитку душевой: ее неровно выложенный при ремонте кафель, заплесневевшие от вечной питерской влажности черные швы, трещины на кафеле, в которых тоже успела завестись мерзкая черная плесень. В мыслях каша по типу «Раз у меня так все болит внутри…почему я такая мокрая? Мне что, нравится такое? Нравится боль? Нет. Бред. Быть не может. Никогда не нравилась». Новый виток загонов открывает мысль о том, что Юлик после вчерашней ночи знаком с ее телом больше, чем она сама. Он будто издевался и устроил ей «экскурсию» по ее же телу. Лиза качает головой: издевался? Да нет же, он был таким нежным, ласковым, аккуратным… И все же ее передергивает. Он спросил «Ты знала, что твои соски так реагируют, когда я просто их касаюсь. Я вот вчера узнал. Тебе страшно, что ли? Ты чего, тебе же приятно, смотри, я покажу. Если вот так сжать твои соски, ты начинаешь возбуждаться. И вот фокус: я трогал сверху, а ты течешь снизу. Давай проверим твою киску? Смотри, ты уже влажная. Кстати, теперь ты не девственница. Смотри, я могу вставить два пальца. А помришь, вчера тебе даже от одного пальчика было страшно?» Играл с ее клитором, заставляя Лизу вздрагивать от насильственного удовольствия. Точнее…просто от удовольствия. Юлик не виноват, он просто делал то, что было приятно ее телу. Лиза пыталась свести ноги, но его рука уже была там, движения пальцев вокруг клитора контролировали все Лиза дрожала - и не понимала, это страх или физическая стимуляция? Она пыталась закрыть глаза и прикрыться, но Юлик будто не видел этого и шептал «не закрывайся, доверься мне. Смотри, как тебе приятно. Вчера было так же» прости, у этого есть продолжение Лиза дергается от скрипа двери и видит силуэт за прозрачной шторкой...такая дурацкая иллюзия защиты. Юлик просто вошел, будто у них это теперь нормально? Моет руки и напевает какую-то мелодию. Лиза...замедлилась, напряглась... а потом напомнила себе "Да все хорошо. Это же Юлик. Мне в тот раз понравилось, я была вся мокрая, я стонала, я кончила...Он уже видел меня голой, смотрел так близко на мое тело..." Лиза расслабляется, доказывая себе "Что он там не видел? Имеет право". Будто в каком-то нелепом сне Юлик отодвигает шторку и подмигивает, оглядывая с интересом все тело Лизы. Она немного сжимает ноги, и он улыбается. - Хочешь еще? - от открывает шторку, чтобы видеть ее полностью. Лизе кажется, что дышать стало тяжелее...интересно, это возбуждение? Надо же что-то ему ответить. Что-то сказать. Но голос не слушается, так что она просто кашляет и жмет плечами: - А ты...хочешь? Она думает про себя: "Давай, Лиз. Он не воспринял это как секс на разок. Он не какой-то мудак, чтобы трахнуть и забыть. А раз тебе в прошлый раз так понравилось, то...зачем обижать его и отказывать?" Она словно загипнотизированная - стоит под струями горячей водички и наблюдает, как раздевается ее друг. Бред. Дурдом. Этого не должно было быть никогда. Юлик переступает порог ванны, потягивается довольно под теплым душем и притягивает Лизу к себе. Она сжимается, сутулится и отворачивается...смущенно. Лиза сжимает веки и уговаривает себя "Да все же нормально сейчас будет. Просто доверься ему...боже, почему он такой гигантский?" Дрожат пальцы. Она улыбается немного, бегло смотрит в карие глаза напротив и сжимает его бицепсы. Непривычно. Некомфортно. Лиза не может понять, нравится ей трогать мышцы друга или она еще не привыкла к мужскому телу. Лиза ждет, когда получится привыкнуть к неожиданной твердости мышц под пальцами, а Юлик певуче мычит ей на ухо "Что, нравится бицуха?" Лиза улыбается неловко в ответ и трогает его руки, проверяя твердость наощупь: и правда, нравится? Или нет?.. Сам же Юлик медленно и нежно прижимает ее к кафелю стены, гладит талию, бедра, попу. Вдыхает запах ее волос, наклоняется к шее. Лиза чувствует, как под его пальцами пробегают мурашки. А внизу живота снова копится напряжение. Она что...уже возбудилась? Лиза хмурит брови и набирает в легкие воздуха. Дыхание замирает ровно в момент, когда руки Юлика бегут от талии...прямо к груди. Пальцы ложатся на соски, обводят по кругу. Плечи сжимаются сами, и Лиза дергается от резких ощущений. Юлик шепчет тихим голосом: - Расслабься, это же я...Давай, Лиз, все будет как в прошлый раз. Так же приятно. Иди ко мне. Он наклоняется, целует Лизу в губы. Гладит ее язык своим, трогает грудь... Лиза отвечает на поцелуй и понимает, что соски уже затвердели под ласками чужих пальцев. Он мурлычет на ухо "Так любишь, когда трогают твои сиськи". Стоп. Красный свет. Лиза мотает головой, пытаясь прогнать возбуждение, от которого все между ног горит. Только не это слово. Нет. Юлик улыбается: "Такие красивые сисечки, я тоже вас люблю", - и кусает соски один за другим с влажным чмоком. Лиза выдыхает, позволяя голосу литься. Что это, стон? Так легко... Юлик усаживает Лизу на бортик ванны и садится перед ней на колени с игривым взглядом. Лиза качает головой и сжимает ноги, но... Юлик останавливается. Не пытается развести ее ноги в стороны. Только целует коленки. - Щекотно - хихикает она, и он улыбается. Внезапно он щиплет ее за торчащие соски, и улыбка гаснет на лизином лице. Юлик кусает губу, когда трогает ее грудь: - Давай спросим у твоих сисечек, приятно тебе или нет? Она сглатывает слюну. В голове только «Не произноси это слово. Нет. Нет. Не говори так про мою грудь» Он продолжает: - Раздвинь ножки. Мы оба знаем, что ты уже мокрая. Лиза шепчет: - Нет... Юлик наклоняет голову: - Не мокрая? Типа не возбудилась, - он иронично закатывает глаза и переводит взгляд на ее промежность. С серьезным лицом он добавляет. - Тогда открой свою киску и докажи, что тебе не понравилось. Лиза раздвигает ноги и переводит глаза на потолок. Что ей действительно не понравилось - Юлик неосознанно использует "сиськи". Ну да, откуда ему знать триггерное слово для Лизы? Он не знает и не может знать, но...именно так когда-то отчим называл ее грудь. Лиза помнит, как винила себя после его приставаний за мокрые трусики. Как сидела на геометрии и даже не пыталась вникнуть в очередную идиотскую теорему, потому что по-настоящему ее волновало - почему взрослый мужик трогал ее там? Почему ей...было приятно? Почему приятно сейчас? Всегда она так. Просит остановиться и сама же течет. Больше всего Лиза боялась момента, когда Юлик увидит, что она уже вся течет. Где-то внизу раздается мелодичное довольное мурчание, пока он любуется видом. Лиза просто сдается и ждет удовольствия. Юлик спрашивает: - Хочешь? Я начну? Она выдыхает резко, будто собирается опрокинуть рюмку водки, и кивает, шире раздвигая ноги. Лиза пробует принять свою мокроту между ног, свою возбужденную грудь. Юлик так нежен. Плавно горячий язык изучает ее. Как ей в голову пришло сравнить друга с отчимом? Сейчас все не так. Нет спешки. Нет силы. Просто...приятно. Лиза чувствует себя ириской, которую разжевали и запили горячий чаем. Сладкое растворение на чужом языке прерывается дребезжанием звонка на всю квартиру. Блять. Вписка.