Дом, милый дом

      Стайлз любила Скотта. Честно! Он был ей как брат, которого у неё никогда не было. Нет, даже больше, чем просто брата, ведь тот был рядом в самые сложные периоды в её жизни. Даже когда она после смерти мамы, чтобы привлечь внимание отца, побрилась налысо, отговаривал, ныл, но не покинул. И следующие полгода, пока отрастала приемлемая длина и её дразнили в школе, он не оставил её. За это она была безмерно ему благодарна, и потому сейчас ей было стыдно за своё невольное молчание о своей природе.       Но это не оправдывало Маккола в том, что тот не поделился с ней даже тем, что Лидия вновь сошлась с Эйданом, и, конечно же, решил умолчать о себе и своих галлюцинациях, потере контроля и прочем. И, несмотря на всю недосказанность между ними, особенно с её стороны, Стилински считает, что в праве требовать ответы.       — Я кицунэ, — взяв себя в руки, гордо признаётся Кира.       — Лиса? — удивленно спрашивает Стайлз, в японских мифах она не сильна, но про такое понятие читала, когда искала информацию про оборотней и не только в интернете. Как Стилински поняла, «кицунэ» или, как в других культурах их называли, «кумихо» и «хули-цзин», были не совсем оборотнями, а скорее отдельным видом существ. Подозрительно прищурившись, она уточняет: — И сколько тебе сотен лет?       — Нет! Ты не так поняла, Стайлз! — первым внезапно реагирует Скотт, вставая на защиту новой знакомой.       — Мне всего семнадцать! — тут же замахав руками, уверяет Кира и, поняв, в каком контексте могут восприняться ее слова, быстро дополняет: — В смысле лет, а не веков!       — Так ты кицунэ, а тот, кто вселился в Эллисон, это?.. — присоединяется к разговору Аделаида, точно угадав вопрос, что интересовал и Стилински.       — Ногицунэ, — произносит Скотт, — что-то вроде злой кицунэ. И мы не знаем, как его можно вытащить из Эллисон.       — Он не совсем злой… — возражает вдруг Кира и, когда взгляды скрестились на ней, начинает пояснять озвученное: — Он дух мести и не злой сам по себе. Просто его призвали, и теперь он должен выполнить то, ради чего это сделали…       — И ради чего же это сделали? — выразительным голосом уточняет Стайлз, не ожидая от ответа ничего хорошего. Ведь никто же не вызывает «дух мести» для того, чтобы тот устроил детский утренник. Ведь так? И как же она хочет ошибаться.       — Хаоса и разрушения… — тихо и будто сомневаясь, что это нужно произносить, говорит Кира.       — Класс! Просто супер! — и, хлопая в ладоши, Стилински поворачивается к альфе с вопросом: — И вы же нашли способ, как от него избавиться? — видя же вместо ответа, как на лице Скотта появляется скорбная маска, тихо говорит: — Мне это не понравится, да?       — Мы пока нашли только один способ, — решительно произносит Маккол и заминается, прежде чем озвучить его, — это убийство. Но мы уверены, что есть другой. Должен быть другой!             Скотт никогда не любил радикальных способов решения проблем, и отчасти именно за это Стайлз его и любила. Но порой его щепетильность выходила ему же, а иногда и не только ему, боком. Нет, она не жаждала убить Эллисон. Вовсе нет. Будь это даже самым верным из решений в их ситуации, она, конечно же, попыталась бы найти другое. Только вот за такую категоричность Маккола, что только что прозвучала в его словах, порой кому-то приходилось дорого платить. И она, как бы не любила своего лучшего друга, не хотела, чтобы этот счет предъявили ей.       — Мы, конечно, должны найти этот другой способ, — поддерживает Скотта Ида, пока Стилински пыталась найти подходящие к этой ситуации слова. — Но где сама Эллисон?       — Она пропала, — сбавив тон и с недоверием поглядывая на Аделаиду, отвечает парень, — вчера мистер Арджент пытался схватить её, но…       — Значит, первым делом мы должны найти Эллисон! — решает за всех Стайлз, но звонок телефона прерывает её.       — Это Эйден, — озвучивает имя звонившего Маккол, на чей телефон и поступил вызов, прежде чем принять его и отойти из холла в гостиную.       — Девочки, кофе готов, идемте на кухню, — с этими словами к ним выходит Мелисса, будто именно в ожидании этой паузы она и стояла всё это время где-то за стеной.       Мягкая улыбка миссис Маккол может обезоружить любого, и ни у кого не хватило духу ей сейчас возразить. Девушки, все втроём, проходят в указанном направлении, чтобы сесть за стол на кухне и каждая получить по полной чашке чёрного кофе.       — Так как ты связана с этим Ногесуне? — в лоб задает вопрос Кире Стилински, стоило им только усесться. Случайная встреча двух наверняка редких для Америки азиатских существ в Бейкон-Хиллс? Даже Скотт в свои ранние годы не был настолько наивен, чтобы поверить в это.       — Стайлз! — не столько возмущенно, сколько укоризненно восклицает на это Мелисса.       — Она права, — осторожно замечает на восклицание женщины Аделаида и тоже обращается к растерявшейся от прямоты вопроса Кире: — Вы же ведь действительно как-то связаны с этим злым духом?       — Ногицунэ, — с чёткими ударениями на правильное произношение произносит Юкимура и тихо признаётся: — Его призвала моя мама в сорок третьем году…       — Так вы все-таки бессмертны? — услышанная дата удивляет Стилински, и та просто не может промолчать, перебивая начатый рассказ Киры, и задает роящиеся в голове вопросы. — Или просто долгожители?       — Стайлз, — с улыбкой и укоризной в своем тоне произносит Ида, этим заставляя подругу перевести свое внимание с лисы на неё.       — Ладно, — протягивает недовольно Стилински, — не важно… Хотя нет, это важно. Но может подождать… Так что там было в том сорок третьем?       — Она призвала его из мести, а потом не смогла изгнать… — Кицунэ немного мнется, и Стайлз может её понять: вот так рассказывать трём посторонним людям историю семьи, да еще и не очень хорошую, сложно. Пусть и теперь эта история, по сути, уже касается всех, а не только семьи Киры. Да, определенно может понять. Но становиться снисходительнее или задавить свое любопытство? Не-а. — Она отняла у него силы и заключила под Неметоном…       — Дай дальше угадаю, — закрыв глаза одной рукой, другую поднимая вверх, спросит Стилински, останавливая говорившую, — мы своим ритуалом пробудили его? Или помогли выбраться из заключения? А в благодарность он решил поселиться в Эллисон?       — Ну да, как-то так, — поджав губы, соглашается с её выводами Юкимура.       Но продолжить разговор им не дал Скотт, появившийся на кухне со словами:       — Лидия и Эйден наткнулись на бессознательную Эллисон и уже везут ее сюда!       — Что?! — первой на новость реагирует Мелисса и предлагает: — Скотт, дорогой, если она без сознания, может лучше им отвезти её в больницу?       — И какой диагноз ей там поставят, мам? — скептически реагирует на предложение родительницы Маккол.       — Кстати о диагнозах! — восклицает Стайлз, привлекая к себе внимание, чтобы, серьезно смотря на друга, сказать: — Думаю, стоит позвать Дитона.       Она не сильно доверяет мутному друиду хотя бы потому, что тот за всё время их знакомства не распознал в ней ведьму. Стилински была бы к нему снисходительнее, заподозри он хоть что-то, но мужчина в своё время на прямой вопрос, доступно ли ей колдовство, уверил, что она абсолютно к этому неприспособленна. Тогда она лишь усмехнулась на чужие категоричные и показавшиеся ей излишне жесткими слова, не заостряя внимание, было чем заняться ещё. Всегда было это что-то ещё. Но пока из действительно сведущих в магии, мистике и прочем сверхъестественном он был единственным, кто мог им помочь. Или хотя бы дать направление, в какой стороне искать решение.       — Да, надо ему позвонить, — соглашается с ней Скотт, вновь берясь за телефон.       — Одной проблемой меньше, — замечает Ида, когда Стайлз ловит её взгляд, — нам не придется её искать.       — Осталось придумать, что с ней делать, — хмыкает в ответ Стилински, — и как вытащить из неё этого духа и не убить Эллисон в процессе.       — Но этот дух ведь, по сути, порождение магии? — задумчиво произносит Аделаида. — А мы вроде знаем, что делать с магией.       — Что с ней можно сделать? — в тон не менее задумчиво вставляет Кира, то и дело поглядывая в сторону гостиной, куда опять отошёл Маккол поговорить по телефону со своим начальником. — Да и не сказала бы, что Ногицунэ — это магия…       — Обязательно выясним это, когда привезут Эллисон, — уверяет Стайлз, обращаясь в основном к Иде, прекрасно поняв, к чему та клонила.       Как сифон она понимает, что этот вариант может оказаться идеальным решением возникшей проблемы. Если она сможет просто «высосать» этого злобного лиса, не нужно будет искать другие варианты и не нужно будет… убивать Эллисон. Вот только Стилински кажется, что всё не будет так просто. Ну не бывает у них так, обязательно вылезет какое-то «но» и разрушит всё, а если не всё, то многое.       И дело было вовсе не в том, что она хоть и решила, что Скотту стоит рассказать о её природе, но пока не готова к этому. Да, не готова, не сейчас, не так. Страх от возможной реакции Маккола на такие откровения всё ещё слишком велик. Так велик, что, только представляя это, у неё холодеют руки и, кажется, по спине начинают маршировать мурашки.

***

      Дитон приезжает первым, но они и словом не успевают перекинуться с ним, как появляется и Эйден с Эллисон на руках и Лидией. В доме начинается суета. Стайлз только и успевает заметить огромные синяки под глазами и почти смертельную бледность Арджент. И это если не считать просто-таки бросающуюся в глаза огромную рану на ее животе.       — На диван, положим её на диван, — тут же приходит на помощь Эйдену Скотт, стоило только открыться входной двери.       Все расходятся, позволяя отнести все еще бесчувственную девушку в гостиную, но никто не спешит подходить к той ближе. Стилински почти кожей чувствует витающее в воздухе напряжение и опаску.       — Стайлз?! — Лидия предсказуемо сразу обращает на неё внимание и не только на неё. — Ты как здесь?.. А ты ещё кто?       — И тебе привет, Лидс. Это Аделаида — моя подруга, — представляет Фейн Стилински и, не сдерживаясь, добавляет: — И я тоже рада тебя видеть.       — Привет! — Ида машет в ответ на скептический взгляд Мартин, Стайлз рада, что та чувствует себя в этом балагане непринужденно, уж точно свободней, чем в первый день в школе, когда они познакомились.       — Это какое-то безумие, — не сдерживаясь, восклицает почти в панике Мелисса, женщина не может оторвать взгляда от вспоротого живота Эллисон и обращается со всей своей настойчивостью к сыну: — Её нужно отвезти в больницу.       — Мам! — зовёт Скотт, пытаясь остановить мать. — Ты помнишь, что случилось в прошлый раз?..       — Не похоже, чтобы она истекала кровью, — замечает Дитон, что склонился над Эллисон, открыв длинный порез на её животе.       Стайлз невольно поддаётся ближе, желая разглядеть получше то, что происходит с Арджент. Охотница всё ещё бледна, и синяки под глазами тоже никуда не ушли, но её рана не выглядит как что-то смертельное. Крови почти нет, только подтёки, и те уже высохли. Если бы не болезненная бледность и явно неестественная бессознательность, сложно было бы понять, что с ней что-то не так.       — Возможно, — продолжает меж тем говорить Дитон, — она даже исцеляется.       — Вы хотите сказать, исцеляется, как мы? — удивляется словам ветеринара Эйден.       — Это же хорошо, да? — тут же с горящей во взгляде надеждой уточняет Скотт.       — Для неё, — кивнув на Эллисон, отвечает друид, — да. Для нас я не уверен.       — Я не смогла дозвониться до её отца, — со слезами в голосе прерывает мрачную паузу Лидия. Мелисса рада переключить своё внимание от беспокоящей её Арджент, которую ей определенно не дадут отправить в больницу, на паникующую не меньше, чем она, Мартин. Миссис Маккол уводит несколько потерянную девушку на кухню, где они уже совместно пытаются дозвониться до Криса.       — Раз мы не собираемся её убить, — тихо замечает Эйден, стоило Лидии покинуть пределы слышимости, и предлагает: — Может, закуем в цепи?       — Вообще-то у меня есть кое-что более эффективное, — берясь за свой докторской чемоданчик, возражает Дитон. Извлекая на свет бутылочку тёмно-коричневого стекла, он многозначительно кивает Скотту на его бывшую девушку. А Эллисон уже начинает подавать признаки жизни.       — Это что? — решает должным вмешаться Стайлз, она, конечно, сомневается, что друид решил просто и без затей травануть охотницу прямо при Макколе. Ей просто любопытно, да и ветеринар не так глуп, к тому же слишком ценит расположение и доверие Скотта.       — Это яд канимы, — поясняет Дитон скорее застывшему на половине движения альфе, услышавшему вопрос.       — Магический? — обращаясь к ней, задает вопрос нахмурившаяся Аделаида. Та слышала от Стилински рассказ о каниме и её яде, но в такие подробности они тогда не вдавались.       — Не совсем, — задумавшись о том воздействии, которое когда-то оказал на неё этот яд, отвечает Стайлз. Она замечает, как на неё и подругу с интересом поглядывает Эйден, но после тычка Скотта присоединяется к нему в удерживании Эллисон, что начала шевелиться и мотать головой, словно в бреду, но пока молчала и глаз не открывала. И Стилински продолжает, зная, что Иде нужны подробности и для чего: — Магия в нём присутствует, всё же его вырабатывает сверхъестественное существо. Но её там капли, а основное воздействие происходит, как я поняла, биологически…       — Уберите её от меня! — прерывает Стайлз вдруг завопивший Эйден. — Уберите!       И было от чего вопить. Эллисон хоть и спортивная девушка, но при всем желании не смогла бы посоревноваться в силе с парнем, тем более оборотнем. А сейчас с невиданной силой вцепилась одной рукой в горло бывшему альфе, и будто это совсем не требовало от неё особых усилий, она словно и вовсе не собиралась отпускать его из своей хватки. Арджент даже не обращала внимания на навалившегося с другой стороны на нее Скотта, пытающегося отцепить ее от Эйдена. Стилински невольно, в противоречии завопившим инстинктам, требующим отшатнуться, поддаётся вперёд.       Выражение лица Эллисон настолько неестественно для той, что оторопь берёт от этого. Стайлз помнила, какой охотница была, когда ее тётка Кейт настроила ту на волну «убьем всех», так вот сейчас было не так. Хуже. Всё определённо было хуже. Тогда Арджент была словно скрыта за неестественной и пустой маской. Сейчас будто её подменили на злого, очень злого близнеца.       — Знаешь, говорят, близнецы чувствуют друг друга, — сладким тоном произносит Эллисон, как только Скотту удалось отцепить её руку от шеи Эйдена. В немалой степени этому поспособствовал начавший действовать яд. Ногицунэ, а это был именно он, а не знакомая Стилински девушка, чьё тело он занял, явно был парализован, только это ни капли не мешало ему играть на нервах у застывшего Эйдена, к которому он обращался, — ты же не потерял этот талант? О, надеюсь, что нет, он тебе понадобится, — уверяет ничего не понимающего оборотня лис. А сейчас Стайлз почти как наяву видит на месте Арджент карикатурную игривую лисицу. Поняв, что соображать так скоро, как ему надо, никто не собирается, Ногицунэ, тяжко вздохнув, продолжает: — Ладно, дам небольшую подсказку, Итон сейчас в школе…       Ожидающий взгляд, каким Эллисон наградила Эйдена, прямо требует действий, но тот растерян. Вместо того чтобы сорваться с места и отправиться на поиски или помощь брату, оборотень с надеждой смотрит на не менее потерянного Скотта.       — Иди, — принимая решение, кивает в сторону выхода альфа. Эйден, получив команду, срывается с места.       — Я ему помогу, — подает вдруг голос Кира и, не дожидаясь ничьей реакции, тоже уходит. Но Стайлз успевает поймать тот взгляд, каким кицунэ смотрела на Эллисон. Страх, растерянность и что-то малоуловимое и непонятное. Несмотря на живую мимику Юкимуры, которую Стайлз заметила за ней, она не до конца уверена, что правильно поняла. Но, кажется, это было сомнение.       — О, а тут и Стайлз! — замечает её присутствие Арджент, или, скорее, Ногицунэ, ведь Эллисон никогда к ней не обращалась таким тоном. Охотница всегда была с ней приветлива и подчёркнуто дружелюбна и никогда не позволяла себе таких ехидных ноток в голосе. — Поспешила на помощь Скотту?..       Стилински выходит вперёд, отмахиваясь от попытки Маккола её остановить. Дитон превентивно перехватывает руку парня и зачем-то увлекает его за собой на кухню. Ей, конечно, любопытно, о чём таком друид хочет поговорить с альфой, и в любой другой ситуации она бы точно сунула в это свой нос. Но не сейчас. Сейчас Стайлз предстояло выяснить кое-что другое, более важное.       — Ты всегда так рвешься ему помогать… — протягивает Эллисон, изображая на лице нарочито обиженное выражение. — Думаешь, он сможет когда-нибудь расплатиться с тобой за всю твою помощь? — будто секретничая с подружкой, понизив голос, спрашивает охотница. — Захочет ли дать то, чего ты хочешь? Или поступит так же, как Дерек, и кинет тебя?       Широкая и гротескно радостная улыбка, та, что Стилински никогда не видела у Арджент, появляется на её лице, стоило сорваться имени Хейла с её губ. Стайлз рада, что Скотт сейчас не рядом с вопросами, которые у него после этих слов точно бы возникли, а Ногицунэ не дала бы ей увести его с этой темы. В данный момент, если он и слышал всё, вряд ли понял контекст сказанного, а потом вряд ли вспомнит.       — Ты же не думала, что мы не знали? — играя всей доступной мимикой Арджент, лис изображает на её лице скорбно-печальное и, наверное, должное быть сочувствующим выражение, прежде чем продолжить: — О, Эллисон с Лидией, конечно же, всё быстро поняли…       — Стайлз? — окликает Аделаида её, застывшую рядом с парализованной охотницей, и, возвращая пошатнувшееся было самообладание, она же и напоминает: — Если ты хочешь проверить её без свидетелей, сейчас самое время.       — Проверить на что? — перестав паясничать, становиться серьёзной Ногицунэ.       — На то, насколько ты магическое существо, — хмыкает в ответ Стилински, кладя ладонь на безвольную руку Эллисон.       Магия! О, сколько её было в этом теле! Стайлз не знает, сколько этот лис копил силу, где брал её и прочее, и знать не сильно хочет. Но магии в нём был просто целый океан. Бушующий тёмный, но вполне подвластный ей океан. Это было не похоже ни на оборотней, ни на силу Иды, ни на что другое, ощущаемое ею ранее. У Аделаиды тоже мощи было немерено, но там она боялась обмануться, зачерпнуть слишком много, убить подругу. Хоть та теоретически и бессмертна. Здесь же бояться нечего. Эллисон не была ведьмой, магия не была её сутью, и если забрать её, с Арджент ничего не должно было случиться. В отличие от Ногицунэ. Стилински не уверена, что если заберёт всё, злобный дух исчезнет, но наверняка ослабнет и это в их случае тоже неплохо.       — Что? Что ты?.. Как ты это делаешь?.. — панически дёргается от действий Стайлз лис. И словно яд канимы больше не действует на неё. Или Ногицунэ подключила все свои силы, чтобы остановить происходящее. — Прекрати!!!       Крик Эллисон, полный негодования, привлекает в гостиную всех находящихся в доме. А охотница, успешно-таки вернув себе подвижность, со сверхъестественной силой откидывает от себя Стилински.       — Что здесь происходит?! — возмущенно вопрошает появившийся в дверях Скотт.       Застыв, он перегородил всем остальным доступ в комнату, но всего на миг, прежде чем броситься к летящей спиной в стену Стайлз, чтобы перехватить подругу. Только спешил он зря, девушка зависает в воздухе в нелепой позе посреди гостиной, чтобы плавно опуститься на пол.       — Спасибо, — кивает сифон успевшей воспользоваться магией Иде в благодарность, ведь она не могла не почувствовать, чья сила её подхватила, слишком знакома была. Стилински тем не менее не отрывает взгляда от вскочившей на ноги Эллисон.       — У вас тут весело! — хмыкает появившийся во входных дверях Питер Хейл. А в Стайлз просыпается интерес, за каким чертом этот волк сюда явился, но для выяснения этого она слишком занята. Арджент бросается к ней со зверским выражением лица и явно не для того, чтобы радостно обнять.       — Лови её! — кричит Маккол, бросаясь бывшей девушке наперерез. Питер, словно верная бета, тут же подчиняется, как и Дитон. Но оба застывают на половине дороги, когда замершая на месте Эллисон вдруг сгибается почти пополам и её начинает тошнить.       Чёрный дым с будто маленькими желтоватыми молниями вырывается изо рта Аржент. Он клубится, опускаясь к полу, пока не преобразовывается в странное, покрытое бурыми пятнами тряпье. Извергнув из себя всё это, охотница устало падает обратно на диван, с которого так резво недавно вскочила, а тряпье, наоборот, начинает шевелиться.       Стилински, конечно, многое в своей жизни видела, а в последние месяцы и сама вытворяла то, что многие посчитают чудесами или воспаленным бредом.       Но не такое.       Из зашевелившейся кучи тряпья, выглядевшей так, как будто ею пытались убрать следы кровавой бойни, внезапно появляется перебинтованная рука…       И Стайлз, смотря на это, думает, что не хватает только напряженной музыки на фоне, и можно смело снимать хоррор.