Глава 1. Профессор обыкновенный, немецкий...

[Цундапп]

Я подключил несколько последних кабелей в нужные порты и чуть сдал назад, любуясь законченным (наконец-то) устройством. Моё новейшее, самое прекрасное изобретение… …электромагнитная пушка. Такое безобидное на вид, но мощное и смертоносное оружие. На первый взгляд, как две капли воды, обыкновенная телекамера, какие используются в новостях и спортивных трансляциях… но на самом деле… Разрушительная сила электромагнитного излучения способна при включении на ста процентах мощности буквально взорвать камеру сгорания любого авто, самолёта или же водного транспорта. Если только оно заправлено нефтяным топливом. Топливо на основе органических соединений — единственное слабое место моего шедевра. Но как раз таки для того он и нужен — УНИЧТОЖИТЬ САМО СУЩЕСТВОВАНИЕ ОРГАНИЧЕСКОГО ТОПЛИВА! Мой наниматель — и тот, благодаря кому я сейчас нахожусь не в камере одиночного заключения, а на одной из множества нефтяных платформ, стоящих на месте залегания крупнейшего в мире шельфа — и я, будучи правой рукой и главным «мозгом» босса, ещё и являюсь одним из нескольких совладельцев данной территории. И если все жители планеты будут заправляться исключительно нефтяным топливом, то можете ведь представить себе, какое состояние мы заработаем? Но эти поганые экоактивисты всеми силами ставят нам помехи на пути к богатству и славе… Ну что ж… …пусть попытаются обойти меня. Вы спросите, почему я ступил на кривую дорожку международно разыскиваемого разработчика оружия? Думаете, движком поехал? О-хо-хо-о-о… Если бы это было так просто. Будучи совсем новеньким, едва сошедшим с конвейера, авто, я уже отличался от других тачек непревзойдённым интеллектом и креативностью. Любовь к знаниям, тяга к изобретательству и всепоглощающий интерес к науке — вот что выделяло меня… И отнюдь не только в хорошем смысле. Для остальных сверстников я был… Ну, как бы это сказать, изгоем, что ли. Да хотя, как есть, изгоем и был. И ладно бы со мной не особо хотели общаться, но надо мной откровенно смеялись. И не только смеялись. Именно поэтому мой левый глаз практически не видит, и зрачок не реагирует на смену освещения. А с годами, я, как и другие авто той эпохи, дал миру ещё один повод для насмешки — возраст и внешний вид. Над нами откровенно издевались, как только не обзывая — «колымаги», «гробы на колёсах», «жестянки», «драндулеты», «вёдра»… Ну, в общем… Нет, выглядел-то я ещё очень даже. Только кое-где немножко пошла ржавчина… И пришлось сменить очки на монокль. Но вот «органы» я заменил от и до. Так что во мне стоял абсолютно новый мотор, с гораздо большей мощностью, чем прежде. Снаружи я казался старше. Но внутри я был так же нов и молод, как и в тот день, когда появился на свет. И если мир был готов принимать меня только по кузову, а не по уму… Тогда я и вовсе отвергаю этот мир. Я подъехал к тестировочной зоне перед пушкой и выставил прямо под прицел небольшую ёмкость с бензином, убедившись, что после взрыва ничего никуда не разлетится и не повредит. После этого включил запись с небольшой видеокамеры, которую установил на магнитный держатель у правой фары. — Итак, шестое декабря, две тысячи одиннадцатого года. Я закончил сборку последнего проекта и готов провести финальный тест. Данное устройство воздействует импульсом электромагнитного излучения на нефтесодержащее топливо, после чего при нагревании до определённой температуры… — с этими словами я нажал на рубильник, включая пушку на половине максимальной мощности. Лёгкий гул коснулся моих слуховых датчиков. Ах, плоды упорного труда всегда радуют сердце. — …и происходит взр- Из объектива «телекамеры» вырвался ярко-синий луч света и едва коснулся приготовленного объекта для теста, как тот… исчез. — Что?! — я поспешно объехал как-то странно поведшее себя орудие, и посмотрел на пустое место, где должна была стоять бочка с бензином. Потрогал колесом пол. Действительно пропало. Не показалось, значит. Так я, получается, вместо электромагнитной пушки создал портальную?! — Ох… Ну ничего… Времени ещё достаточно до начала гран-при, ещё можно всё изме… — я развернулся, поднял глаза, и взгляд наткнулся на разгорающийся ярким синим светом диод в глубине объектива. Я забыл выключить пушку. — О Великий Конструктор… — только и успел прошептать я в ужасе, как луч света ослепил меня, а за заднюю ось будто резким рывком дёрнул крюк эвакуатора, и я словно влетел в чёрную дыру — огромная скорость перемещения в пространстве заставила потерять на несколько секунд сознание. … открыл глаза я от того, что на закрытый лобовой щиток упало что-то ледяное. Я открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд перед собой. Первое, что явилось взору — непроглядное ночное небо, затянутое тяжёлыми свинцовыми тучами и всюду, куда не посмотри — белое толстое покрывало снега. Я поднял глаза вверх. Снежинки летели густыми плотными хлопьями, мгновенно покрывая мой кузов белоснежной холодной прослойкой, и я понял, что… …потихоньку начинаю терять самообладание. КУДА МЕНЯ ЗАНЕСЛО?! У меня нет даже телефона, чтобы связаться хоть с кем-то. Ни гарнитуры, ни внутреннего передатчика. Хотя постой, передатчик-то как раз и есть. Я же должен быть в любой момент на связи с Гремом и Эйсером. Включив передатчик, я попытался настроиться на нужную частоту, но в динамике слышались только жуткие помехи и шипение. Странно, сигнал ведь идёт через спутник, не может же здесь стоять глушитель… Или может, я ведь так и не знаю, где я. Я оказался в ловушке. По собственной тупости. Корпус начала протирать дрожь. Было очень холодно. Может, меня перебросило за Полярный круг? Или на Аляску? А то и чего хуже, в Россию… Их лютые морозы по праву были на слуху у всего мира. Но не буду раньше времени разводить панику. Нужно попытаться осмотреться и определить, есть ли поблизости признаки цивилизованной жизни. Даже если меня и опознают как разыскиваемую личности, и отправят прямо в тюрьму… что ж, всяко лучше, чем медленно и мучительно умирать, чувствуя, как стынет топливо в магистралях и отказывают механизмы… Я попытался двинуться вперёд. Но колёса так глубоко увязли в снегу, что я потратил целые полминуты, чтобы просто тронуться. Но плотность снежного покрова очень сильно тормозила скорость перемещения. Если так и пойдёт далее, я действительно умру, ничего не успев разведать. Я прищурился. Впереди в паре сотен метров горел неяркий огонёк. Неужели жильё? Я должен во что бы то ни стало добраться туда. Приложив ещё немного усилий, я понял, что ни черта я никуда не сдвинулся. Я застрял. Оси страшно ломило от мороза, ведь я по самое днище провалился в снег. — Господи, всемогущий Конструктор, неужели тут я и закончу свои дни?! — я ощутил, как на глазах закипает влага. Нет, плакать сейчас нельзя, нельзя сдаваться. Я ДОЛЖЕН ВЫЖИТЬ! Я, сцепив зубы, сделал последнее усилие, стараясь вырваться из снежной ловушки. И вдруг увидел вдалеке приближающиеся огни. Фары! В подтверждение этого, послышался шум мотора, который становился всё громче. Я, признаться, едва не завопил от радости. Великий слесарь-сборщик, я буду жить!!! Когда свет стал настолько ослепительным, что глаза заслезились от напряжения, я прищурился, разглядывая спасителя. Это был чёрный «Фольксваген Туарег», по размерам, само собой, крупнее меня где-то вдвое, а то и больше. Но только вид у него был какой-то… странный. Я не увидел у него глаз. Как и рта. Я вдруг осознал, что это… это нечто… оно не привычная мне тачка, оно лишь копирует её. Боже, где я оказался?.. Хлопнула дверь загадочного авто. Послышался скрип снега, будто что-то вышло из недр машины и приближалось ко мне. Я рассмотрел в слепящем свете фар силуэт существа, никогда мною не виданного. Я не смог разглядеть его получше, потому что оно стояло прямо перед авто, и как раз потому его лицо оставалось в тени. — Bitte… hilf mir… — из последних сил прошептал я, молясь, что меня интуитивно поймут, и снова начал трястись от страшного холода. — АХУЕТЬ! НУ ВАЩЕ АХУЕТЬ!!! — неожиданно заорало существо чуть хриплым, низковатым, но всё же женским голосом. — Живая тачка! Услышав ТАКОЕ, я вытаращил глаза и от удивления даже перестал дрожать. Вот этого я не ожидал! Нет, не ругательств не ожидал, а того, что я… … Внезапно понимаю русский язык!!!

***

[Александра]

Славтегосподи, что машину привезли из ремонта именно сегодня! Завтра я планировала выбраться в город и выяснить, когда эти суки привезут мне моего коня?! У меня уже нахрен позаканчивались все запасы в холодильнике, и ближайшие два дня мне бы грозили завтрак, обед и ужин в виде дошираков. Моего красавчика «Туарега» я увидела уже под вечер, но к счастью, на остаток этих суток у меня всё ещё был ужин. Так что вдвойне приятно получилось. Попрощавшись с работником сервисного центра, я подошла к машине, любовно погладила её по крылу и подняла голову, глядя в ночное небо. Валил густой снег, было морозно и хорошо. Мне-то вообще с кайфом, я к холодам как-то предрасположена, хоть родилась и живу на юге страны, но вот соседи типичные мерзляки — сидят по своим домам, выползают только на работу. Эх, хорошо работать на удалёнке… Для меня выход на улицу — привилегия, а не необходимость. Ладно, с привилегиями чёт я загнула, моя необходимость заключается только в пополнении запаса продуктов, ну и всякого по мелочи. Хотела было сесть в машину, чтобы отогнать в гараж у дома, но вдруг прямо там, в поле, в нескольких сотнях метров от моего дома — а он в частном посёлке был самым крайним — сверкнула яркая синяя вспышка. У самой земли, будто что-то телепортировалась прямо из воздуха. — О как, — я открыла окно, высунулась из салона и приложила ладони козырьком к глазам, чтобы снег не залеплял линзы очков. — Это шо такое было? Но больше ничего разглядеть не удалось. Хотя не, вижу две точки… Фары как будто. Я закрыла окно и побарабанила пальцами по рулю. Поехать посмотреть? «Фолькс» на зимней резине по снегу-то проедет ещё как. Только стоит ли? Ладно, попытка не пытка, а за спрос не бьют в нос. Не убудет с меня полкилометра туда-обратно шкондыбать, в машине-то полный бак. Посмотрю уж. Я повернула ключ зажигания в замке и выехала со двора, щёлкнула пультом, закрывая ворота и поехала прямо на источник света. Гипотетическое авто приближалось, и вскоре я притормозила в паре метров от него. Да, действительно авто. Только из-за света и снега не видно нихуя. Выйду-ка наружу. Я открыла дверь и выпрыгнула на снег, едва не провалившись почти по колено. Вот это охуеть в полях дороги, где никто не ездит. А для чего ездить-то, ежели после нашего посёлка одни поля практически, ближайший такой же через десять кило́метров. До города путь короче, чем до каждого из них. Ладно, если это авто, надо будет взять из багажника буксировочный трос. Слава яйцам, он у меня всегда там валяется. И надо спросить водителя, всё ли в порядке, а то мало ли, в такой мороз и помощь врача может понадобиться. Так, ну-с, подойдём ближе… — Bitte… hilf mir…. — послышался такой знакомый голос. Стоп. Знакомый голос, говорящий на немецком?! У меня нет знакомых дойчей, это ещё что за приколы, мозг?! И откуда вообще в русском полюшке немецкоговорящий человек?! Я подошла ещё на полметра ближе. — АХУЕТЬ! НУ ВАЩЕ АХУЕТЬ!!! — заорала я, схватившись за голову. — Живая тачка! В глубоком снегу по самое днище увяз двухцветный «Цундапп Янус». Мятно-бирюзовый кузов был покрыт снегом и немного поцарапан, и в некоторых местах проглядывали крошечные пятнышки ржавчины, но в целом состояние авто было отличным. Багажник на крыше тачки был повреждён, создавая визуальное впечатление того, что это волосы, только слегка взлохмаченные. А ещё лобовое стекло… Впрочем, стекла-то как раз не было. Вместо него были, МАТЬ ИХ, ГЛАЗА!!! ГЛАЗА, КАРЛ!!! Как в мультике!!! А, ну и собственно, ниже, под фирменной эмблемой марки «Цундапп» (похожей на нос), был и рот. И слова вылетели оттуда, сомнений было ноль! Это же… Это же профессор Цундапп! Настоящий, блядь!!! Попаданец, сцуко!!! Я закатала рукав и сильно, как только можно, ущипнула себя за кисть. Ух, сука, больно! Но только немец никуда не делся. Как и боль от щипка. Не, ну шо получается, тогда… ну двойное попаданчество… Он попал… И я… Попала… В дурку бы, блять, не попасть теперь. Что мне теперь с ним делать?! — Эй, эм… Профессор Цундапп? — Санёк, что нужно делать в случае непредвиденной встречи с иномирцами? Да-да, налаживать контакт! В фильмах есть ещё вариант «ПОЖРИ МОЕГО СВИНЦА БЛЯДЬ ТАКАЯ», но только это, во-первых, для чего, если профессор не агрессивный, и вообще, ему помощь нужна, а во-вторых, у меня ничего свинцового, к сожалению, при себе нет, пистолет лежит дома в сейфе. Ладно, это все лирика, нужно сообразить, понимает ли что-нибудь он или нет. — Откуда ты знать моё имя?! — немец резко дёрнулся в мою сторону, так что я шарахнулась обратно. Блядь. Спалился Штирлиц. — Я расскажу позже… — Nein, sprich!!! Sofort!!! — рявкнул на родном языке Цундапп, и я вдруг разозлилась. Хоть в немецком мои познания — ноль целых хрен десятых, тон профессора мне не понравился. Я бы не говорила так, будучи на волоске от смерти, с единственным шансом на спасение. Хоть и в лице странного существа. — Следите за своим тоном, Цундапп. Или не понимаете, что я могу сесть в машину и бросить вас на верную смерть? — ледяным тоном, медленно и с расстановкой сделала я замечание, и попаданец прикусил язык, глядя на меня расширенными от страха глазами. — И не тычь. А то проткнёшь, — вспомнила я выражение своей маман. — Не наглейте, здесь не допрос, и вообще, в данном положении вам следует захлопнуть рот и вести себя как примерное авто, иначе я поменяю своё решение вам помогать. Вы меня поняли? — …Jawohl, — промолвил наконец немец. — Я прошу прощения. И, прошу, помогите мне. — Надеюсь, мы закрыли этот вопрос. А теперь я разворачиваю машину и буксирую вас к себе домой. Когда я соединила профессора с задним бампером «Туарега», прежде, чем я вернулась внутрь авто, Цундапп спросил мне в след: — Что вы намерены со мной делать? Я повернулась, глядя прямо в серые с разными зрачками глаза. Кстати, профессор выглядел точь-в-точь как в мультфильме, никакого реализма. Разве что текстура металла, глаз и рта более живая, как ультра настройки графики в игре. — Сдам за хорошие бабки в ближайший СТО. Винтаж, ёпт... — WAS?! — почти взвизгнул Цундапп, аж подпрыгнув от таких новостей. — Я пошутила, блин. Оставлю пока у себя, а вы пошевелите серым веществом и побыстрее придумайте, как вернуться обратно в свой мир. — Да уж, я постараться... — глухо пробурчал Цундапп. — Сегодня отдыхаем, а завтра будем держать совместный совет. Нужно решать проблемы по мере их поступления. — Со мной? — Да ваще решать, тут вопросов в дохуя раз больше ответов, — я села в салон, захлопнула дверь и медленно поехала в сторону посёлка. Посмотрела в боковое зеркало, убедилась, что профессор движется вслед за машиной. Через несколько минут я уже въезжала во двор своего дома. Слава богу, что гараж у меня достаточно просторный. Влезет и мой конь, и Цундаппу места достаточно найдётся. Почему-то гараж был рассчитан на две машины, но когда мы с мамой и бабушкой покупали дом, это был вообще последний пункт на который я обратила внимание. Как же заебись, что у меня такой гараж! Загнав в гараж «Фолькс», я отцепила трос с обоих концов, смотала его, бросила в багажник и подошла к профессору. — Ехать сможете? В гараж заедете сам? Немец неуверенно кивнул. — Я… постараться… — Давайте, постарайтесь. Если надо будет, так и быть, подпихну сзади. Довод сработал, и профессор медленно, но верно всё же переместился внутрь постройки. — Ай маладца! — я тут же закрыла ворота гаража и включила отопление. — Ну так… Я сняла перчатки, сунув их в карманы куртки. — Скажите мне, вы там ваще еду… Как… Едите? Ну типа, кроме бензина, обычную органическую еду. Картоху, курицу, рыбу… ну что там ещё… Колбаса? Хлеб? — Ja, разумеется, — Цундапп фыркнул, будто это был самый тупой на свете вопрос. — Топливо служить… как это… только для движения… Ну и напитки можно делать на основе. Еда для вкуса. Чтобы не чувствовать голод. — О как, — сколько, блять, раз я ещё скажу это «о как» за сегодня?! — Есть жареная рыба с картошкой. И даже хватит на двоих. Повезло вам, однако. Сейчас принесу. Говорить избитую фразу «подожди здесь», я не стала. И так никуда не уйдёт. Я быстро скинула с себя ботинки и куртку, напялила тапочки, вбежала на кухню и, открыв холодильник, стала доставать контейнеры. Наскоро подогрев нехитрый ужин, я вернулась в гараж. — Ну, бон аппетит, ёмоё, — я поставила кастрюльку перед Цундаппом, и с улыбкой отметила, как заблестели серые с разными зрачками глаза. Интересно, почему разные. Типа образ шизоида? Или болезнь какая? Хм, у тачек бывают болезни? Хотя, у них же есть и глаза, и зубы, и язык, и нечто похожее на желудок, судя по всему. Так что наверняка и болеют они… — Это… А как вы будете держать вилку? — я подняла бровь. — А я не буду ею пользоваться. — Я не успела задать второй вопрос, а именно как он тогда собирается вообще есть, потому что Цундапп поднялся на задних колёсах, поджав передние, встав в позу собаки… ну и начал есть как собака. Прямо так. Ртом. Из кастрюли. — Эээ… — Фот так мы и едим, — пояснил профессор в перерыве между жевательными движениями. — Пользофаться приборами могут только тачки типа «погрузчик». Их дополнительные конечности позволять им это делать. — А, эти вот, — я изобразила руками вилы. — Тогда понятно. — А можно что-нибудь… Эм… Wasser? — Воды, что ли? Да, момент. Я принесла воду в стакане с трубочкой, чтобы профессору не пришлось лакать её как псине, а то вряд ли у него получится по-другому попить. — Danke за этот abendessen… За ужин то есть, — Цундапп пододвинул колесом кастрюлю в мою сторону. — Это есть очень gut. Хороший вкус. — Та на здоровье, — я поднялась с пола, подхватывая пустую посуду. — Вам не холодно тут? Могу включить обогреватель. — Ja, если можно. Я включила маленький портативный радиатор и накинула для пущего тепла на профессора брезент, которым валялся ни к селу ни к городу на полке стеллажа с инструментом. — Потом обязательно отключите его. На всю ночь не оставляйте. Как согреетесь, так и можно будет спать без него. Я подошла к двери, ведущей из гаража и оглянулась на немца. Тот проводил меня абсолютно нечитаемым взглядом. — Завтра, думаю, придётся провести кое-какую перепланировку этажа. С утра приглашу рабочих, так что будет шумно. Постарайтесь потерпеть неудобства, и самое главное — не выдайте себя. Ну я пошла спать. Спокойной ночи. — Gute nacht, — отозвался Цундапп, сыто щурясь и устраиваясь под импровизированным одеялом поудобнее. Я поставила посуду в посудомойку, выключила свет на первом этаже и поднялась к себе в спальню. Не стала принимать душ, это можно сделать и утром. Переоделась в пижаму и улеглась в постель, стараясь не думать о том, что сегодня было, и невольно думая о том, что ожидает меня — нас, я ведь теперь была не одна — в будущем. Но в конце-концов усталость взяла своё, и я провалилась в сон. Это была первая ночь в одном доме с гостем из иного мира.