Глава 3. Противоречия

— Лэйн, говорю тебе, здесь что-то не чисто, — настаивала Анна, ловко обходя скопившуюся толпу в просторном коридоре, образовавшуюся после последней пары. — Понятное дело, что Дима — та ещё глыба льда, но ему, похоже, совершенно не важна эта Кира! — Анна, не сбавляя шаг, ждала Лэйн, которая еле поспевала за подругой. — Вчера он приехал и молча ушёл в свою комнату, даже не позвав с собой свою девушку. Думаешь, это нормально?       От слов подруги Лэйн ощущала радость, хотя внешне старалась сохранять безразличное выражение лица. Конечно, Анна могла искажать происходящее в доме, но её взволнованное лицо, когда она говорила о брате, убеждало в правоте её слов. На сегодняшних парах Лэйн почти не обращала внимания на слова преподавателей. Её мысли были погружены в размышления о Дмитрии, о том выражении лица, которым он одарил её, когда, не думая о последствиях, она заключила его в свои объятия. Тёплые воспоминания о прикосновениях всё ещё трепетно хранились в её сознании, а в воздухе витал запах, который заставлял сердце биться быстрее. — Что ты хочешь этим сказать? — спросила она, останавливаясь рядом с подругой и вручая ей половину учебников. — Предлагаю докопаться до правды. Я не верю, что брат мог полюбить эту... — Анна задумалась, подбирая точное определение для Киры. —... непосредственность.       Лэйн закатила глаза. В этом и заключалась главная проблема помощи Анны по «плану» завоевания Дмитрия. Анна оказалась не самой лучшей помощницей, ведь она смотрела на ситуацию не хладнокровно, выбрав заранее нужную для себя сторону. Что бы Лэйн ни сказала, чем бы она ни поделилась — Анна, считая Лэйн сестрой, была лишь на стороне своей подруги. — Думаешь, он не любит её? — Лэйн остановилась на массивном крыльце университета, осматривая угрюмое небо, на которое нависала огромная черная туча. — Скоро будет дождь.       Анна кивнула, всматриваясь в парковку и ища глазами нужную машину. Увидев её, она двинулась вперёд, зазывая Лэйн за собой. — Идём. Дмитрий отвезёт меня в книжный магазин, — сказала она с усмешкой, бросая на подругу странный взгляд. Лэйн рассмеялась, привычно закатывая глаза. — А ты можешь добраться до дома с нами. Болеть сейчас никак нельзя. У нас на носу зачёт у мистера «Я не поставлю зачёт за красивые глазки». — Каин сказал, что попробует договориться, — ответила Лэйн, всё же поддаваясь на уговоры подруги. — Да, договориться за себя и тебя. На меня твоему Каину плевать, — Лэйн нахмурилась, желая возразить. Но, по правде говоря, именно так и было. Каину была интересна лишь Лэйн. Люди, окружавшие девушку и значимые в её жизни, его почти не волновали. — Дмитрий не любит Киру, — неожиданно вспомнив вопрос, произнесла Анна, привычно поправляя очки на переносице. — Говорю это потому, что знаю, как Дмитрий умеет любить. Помнишь Хлою? — Лэйн недовольно хмыкнула, вспоминая ту кудрявую блондинку, что всегда ходила за генералом по пятам в его студенческие годы. — Несмотря на холодность брата, он всё-таки может быть ласковым. Я уверена.       Они приблизились к машине Дмитрия, заметив, как первые капли дождя начали падать с неба. Лэйн подняла взгляд, растягивая губы в довольной улыбке. Девушка любила такую погоду, особенно когда могла находиться дома в полном одиночестве. Можно было завернуться в мягкий плед и включить незамысловатый сериал. Блаженно вздохнув и представив, как проведёт сегодняшний вечер, Лэйн села на заднее сиденье, поймав взгляд Дмитрия в зеркале заднего вида. Он окинул её серьёзным, почти пронизывающим взглядом, а потом кивнул в знак приветствия.       Анна указала направление и машина плавно тронулась по многолюдным улицам города. Как бы Дмитрий ни пытался понять, зачем Анне нужен именно книжный магазин на другом конце города, он, так и не узнал главную причину. Лэйн безучастно слушала краем уха разговор брата и сестры, понимая, что Дмитрий никогда не поймёт порыв Анны покупать книги, которые, скорее всего, так и останутся непрочитанными в магазине с дурацким названием «Червь». Лэйн знала о тяге Анны к этому магазину, точнее к одной из его работниц. На улице разразился ливень с громом и молнией, Лэйн от неожиданности вздрогнула, что не скрылось от цепких глаз Дмитрия.       В машине стоял гул: недовольный голос Дмитрия, который пытался поучать сестру, и громкий, но несогласный лепет Анны. Лэйн лишь наблюдала, время от времени улыбаясь, когда замечала, как строгий генерал оказывался бессильным перед напористой Анной. Кажется, именно она была той единственной, кто не боялся Дмитрия и могла открыто выражать несогласие, оставаясь при этом любимой сестрой. Порой их взгляды пересекались в зеркале, и время словно замирало. Всё прекращалось, лишь когда один из них отворачивал голову в сторону, заканчивая странную игру. Как только машина остановилась у нужного места, Анна перегнулась через рычаг передач, оставив на колючей щеке брата быстрый рваный поцелуй. Бросив: «Не забудь отвезти Лэйн домой», — она поспешила укрыться сумкой, чтобы не промокнуть, скрывшись за косой пеленой дождя. — Что случилось с твоим парнем? — неожиданно раздался недовольный голос Дмитрия, который пристально смотрел на ничего непонимающую Лэйн. — Что? — переспросила она, не уловив суть вопроса. — Кажется, это вошло в привычку — подвозить тебя до дома. Хотя это мог бы сделать твой парень, — его лицо оставалось спокойным, но тон был пронизан едким ядом, возможно, который каким-то образом передался и ей.       Девушка прищурила глаза. И может, с кем-то другим она вряд ли обратила бы внимание на это безобидное замечание. Но рядом с ним, с тем, о ком она мечтала по ночам, пробуждалась новая, другая Лэйн. За эти несколько дней её удивляли собственные изменения. Мозг рисовал различные варианты реакций на такое замечание, в то время как умиротворённая Лэйн умоляла себя сохранять спокойствие, не реагировать и просто доехать до дома. Но было откровенно поздно. — Извини, что подпортила планы. Можешь спокойно ехать, а я, пожалуй, воспользуюсь твоим советом.       Дверь машины резко распахнулась, впуская в салон промозглый воздух. В лицо тут же ударил порыв ветра, испортив прическу и выбив несколько прядей из туго собранного хвоста. Лэйн выбежала на улицу, не собираясь прятаться, как это сделала Анна. Внутри неё бушевала злость и раздражение на Дмитрия, на его холодность, на его отстранённость. Мысль "Не хочет — и не надо!" крутилась в голове девушки. Она двинулась быстрым шагом по бордюру, игнорируя крупные капли. Одежда моментально стала тяжёлой от воды, в кроссовках булькала жижа. Единственное, что огорчало Лэйн, — это содержимое сумки, которое вряд ли удастся спасти. — Лэйн, не дури! — выкрикивал Дмитрий, медленно следуя за девушкой, стараясь перекричать шум дождя. — Садись обратно и прекрати вести себя, как капризный подросток!       Он выглядел озадаченным; не думал, что Лэйн дастся на провокацию. В его голове было лишь небольшое желание подразнить, вывести её на эмоции. Ему было интересно наблюдать за тем, как она морщит аккуратный носик и надувает губы, не замечая своего "озлобленного" выражения лица. Он хотел лишь вспомнить ту девочку, которая когда-то оставила любовную записку на его тумбочке. Но сейчас Лэйн была той, кто действовал на нервы, вызывая одновременно злость и беспокойство. Дмитрий не любил подобные ощущения. Лэйн явно проверяла границы его доброты. В другие времена он развернулся бы и уехал, не поинтересовавшись, как девушка доберётся до дома. Но сейчас он не мог нажать на газ, не мог закрыть окно и плюнуть на дальнейшую судьбу Лэйн. Но она отличалась от всех остальных. Она лучше Анны игнорировала Дмитрия, делая вид, что не слышит его, хотя при этом не спешила, наращивая шаг лишь когда Дмитрий пытался докричаться до Лэйн. Она, как назло, собирала все попавшиеся лужи. — Лэйн, сядь в машину! — прорычал Дмитрий, но, не увидев нужной реакции, заглушил мотор и вылез из тёплого салона. Лэйн словно это и ждала. Дмитрий легко поравнялся с ней и притянул её за талию. На лице Лэйн мгновенно проскользнули все существующие эмоции: от растерянности до безудержной злости. Он поднял её, как будто она ничего не весила. Дмитрий открыл переднюю дверь и усадил Лэйн на сиденье, захлопнув её прямо перед носом. — Блять! Что я творю?       В машине воцарилась тишина. Запах раздражения нависал в воздухе. Дмитрий, сжимая руль до скрежета, игнорировал прилипшую от влаги футболку к телу. С волос стекали дождевые капли, мешая сосредоточиться. Он периодически раздражённо смахивал влагу с лица, смиряясь с тем, что после дождя ему придётся отправить машину в мойку. Мужчину злило не то, в какую ситуацию Лэйн его загнала, а то, что он повёлся, пошёл на поводу, стал играть в детские игры, которые ему вовсе не шли. Дмитрий старался отгородить себя от ненужных эмоций, научившись на собственном опыте, что они обычно ничего хорошего не приносили.       Лэйн сидела, как натянутая пружина, готовая вскоре сорваться. С выпрямленной спиной, точно струна, она старалась не шевелиться, не смотреть, прожигала дыру в окне пассажирского кресла. С волос скатывались крупные капли, прокладывая лишь им известный путь: они скользили по лбу, подбираясь к раскрасневшимся щекам и оставляя мокрые дорожки, которые спускались по подбородку и скатывались по шее, оставляя за собой синевато-голубые следы. Дмитрий не мог оторвать взгляд от этой завораживающей картины. Как только капли скрывались за воротом её тонкой кофты, он ощущал, как его сердце стучит в унисон с дождём. Мысль, шевельнувшаяся в голове, пугала больше любой опасности: Лэйн была удивительно красивой. Даже слишком. Он не заметил, как из маленького оленёнка с большими глазами Лэйн превратилась в привлекательную девушку с длинными шелковистыми волосами и утончённой фигурой. Она цеплялась за насквозь промокшую сумку, как будто надеялась, что она спасёт, укроет от опасности в лице мужчины. Дмитрий усмехнулся, потянулся к печке, включая обогрев на полную мощность. Горячий воздух моментально наполнил салон, обжигая лицо Лэйн. Девушка вздрогнула; шум наконец-то вернул её в реальность, и она встретила его взглядом, словно пойманный шкодливый котёнок. — Прости, — едва прошептала она, прикусывая нижнюю губу от волнения. — Из-за меня теперь и ты весь мокрый.       Дмитрий отмахнулся, стараясь не смотреть на её часто сжимающуюся грудь, не интересоваться влажной шеей, которую он мог одним движением рук сломать. Он прокашлился, фокусируясь на дороге, считая до десяти и стараясь абстрагироваться от Лэйн, внушая себе, что не должен любоваться ею.       Они доехали до дома в полной тишине. Дождь утих, и с неба стали падать косые линии мокроты. Воздух наполнился свежестью, и как только Лэйн вышла из машины, она глубоко вздохнула. Не спеша, она направилась к подъезду, взглядом замечая, что Дмитрий не собирался двигаться с места. Чувство вины проникало в её кровь, мешая спокойно зайти домой и забыть о глупом инциденте. Лэйн замедлилась, закрыла глаза, взвешивая все «за» и «против» и, наконец, приняв решение, развернулась, открыла дверь, впуская в салон прохладу. — Ты можешь зайти, — уверенно сказала Лэйн. И когда Дмитрий недоумённо посмотрел на неё, добавила: — Высушишь вещи, а потом поедешь.       С одной стороны, это была обычная вежливость, но с другой — он понимал, что нужно отказаться и никогда больше не смотреть на Лэйн так, как смотрел до этого. Но что-то мешало ему, сковывало волю. Дмитрий кивнул, вышел из машины, нажимая на кнопку блокировки. Это стало привычкой — заходить к Лэйн на чай под любым предлогом: просушить одежду, побыть наедине… Он отмахнулся от собственных мыслей. Ему это не нравилось. Он был не согласен с ними. Мужчину злило то, что по какой-то причине он начинал видеть в Лэйн далеко не ребёнка. Он должен был бы отказаться, поехать домой, заниматься своими делами, но ноги сами несли его в небольшую квартиру, где он мог немного остаться с девушкой наедине.       Квартира встретила их привычной тишиной. Лэйн бросила мокрую сумку на пол в прихожей, следом полетели кроссовки и промокшие носки. Проходя босиком в гостиную, Лэйн крикнула Дмитрию, всё ещё стоящему возле двери: — Проходи, я дам тебе чистое полотенце.       Дмитрий оглядел квартиру и остановился взглядом у двери в конце длинного коридора, подмечая, что именно там должна была быть ванная комната. Миранды не оказалось дома. Мужчина вспоминал женщину как трудолюбивую домохозяйку, которая всегда встречала дочь с приятным запахом свежевыпеченной еды, когда Дмитрий привозил Лэйн с ночёвки от Анны. Какое-то странное раздражение неприятно кольнуло в область сердца. С досадой он отметил, что Лэйн чаще бывает дома одна, чем с близкими. В этом они были похожи с Анной: имея брата и отца, сестра часто оставалась в одиночестве, строя жизнь по собственным правилам.       Разувшись, Дмитрий прошёл в ванную, нажав на выключатель. Ему было неловко находиться в подобной ситуации с девушкой, которая когда-то призналась ему в любви. — Нашёл? — в ванную вошла Лэйн со стопкой полотенец. — Можешь принять душ, пока твои вещи сушатся в машинке. — А ты? — прокашлявшись, Дмитрий осознал неоднозначность своих слов. — Я? — Лэйн вдруг повеселела, а в её глазах зажглись опасные огоньки. — Могу присоединиться, если ты больше не считаешь меня ребёнком. — Лэйн, — прорычал он, чувствуя, как нарастает напряжение. — Молчу, генерал, — усмехнулась она, укладывая полотенца на тумбу.       Девушка искоса посмотрела на Дмитрия, стоявшего у двери со скрещенными руками у груди . Ей хотелось остаться и увидеть, как ненужная вещь отправится в сушилку, оставляя генерала с обнажённым торсом. Однако она только шумно сглотнула, кивнула в знак капитуляции и поспешила скрыться от его внимательных глаз. Закрыв за собой дверь, Лэйн прижалась затылком к холодной поверхности, прикрывая глаза. Сердце бешено билось в груди, от волнения во рту стало сухо, а тело вдруг охватила мелкая дрожь. Она даже не могла представить, что станет с Дмитрием настолько близка. Не могла мечтать о том, что хладнокровный капитан будет находиться в её ванной, в её квартире, наедине.       Ей срочно нужно было взять себя в руки: вести себя непринуждённо, не показывать волнения от его присутствия. Но думать и делать — совершенно разные вещи. Скользнув на пол, Лэйн прижалась спиной к двери, прислушиваясь к шуму воды и к противной работе сушилки. Ей тоже нужно было переодеться, но оторвать себя от этого места было непосильной задачей. Хотелось остаться здесь навсегда, закрыть глаза и слушать, как шумит вода, играя с телом мужчины. Представляя, как Дмитрий стоит под ней, смывая с крепкого тела капли дождя и прохлады. Разыгравшиеся в воображении картины рисовали практически невозможные вещи, вызывая у Лэйн краску на щеках.       Она просидела так некоторое время, пока звук воды не прекратился. Это подсказывало, что Дмитрий мог выйти в любой момент. Лэйн чувствовала себя шпионкой, что следила за мужчиной, который ещё пять лет назад отверг её. От этого было тошно, но ругаться с собственным сердцем не входило в её планы. Как бы она ни старалась быть гордой и безразличной, ничего не выходило. Всё её нутро тянулось к Дмитрию — хотела она этого или нет.       Зайдя в свою комнату, Лэйн раздражённо стянула мокрую кофту, бросая её в угол. Следом полетели джинсы и нижнее бельё. Ей было необходимо что-то предпринять; возможно, ограничить непонятное общение с Дмитрием. Но, игнорируя здравый смысл, она надела короткие домашние шорты и тонкую, практически прозрачную майку с тонкими бретелями, направляясь на кухню.       За окном погода оставляла желать лучшего. Лэйн выглянула в окно, заметив, что люди разбрелись по домам. В области сердца стало тепло, когда она поняла, что сейчас они с Дмитрием одни. Эта мысль придавала домашней обстановке уют. Поставив чайник на плиту, Лэйн постукивала ноготками по столешнице, двигая бёдрами в такт придуманному ритму. Настроение поднималось с каждым движением; на лице появилась глупая довольная улыбка, когда она услышала звук приближающихся шагов. Развернувшись, Лэйн застыла на месте и тяжело сглотнула. Дмитрий был в одних лишь брюках, а на его мощной шее свисало полотенце. Невольно залюбовавшись его сложённым телом, Лэйн не заметила, как подошла к нему, смотря на него тёплым взглядом. — Привет, — зачем-то произнесла она, цепляясь взглядом за его твёрдую грудь, обводя каждый белесый шрам. Сощурив глаза, она заметила несколько новых, и рука сама потянулась к бледной полоске, проводя подушечкой пальца по всей длине. Дмитрий ощутимо вздрогнул, но не отпрянул, внимательно следя за каждым её движением. — Ты привёз их из Сибири? — шёпотом спросила Лэйн. Он кивнул, обхватывая её запястье. — Мне жаль. Жаль, что тебе приходится это переживать. — Я сам это выбрал, Лэйн, — спокойно произнёс он, позволяя ей исследовать пальцами старые порезы. — Расскажешь? — невинно подняла взгляд она, прося разрешения прикоснуться к его душе. — Эти истории не для твоих ушей, — грубовато произнёс он, за что тут же получил осуждающий взгляд. — Ты всё ещё считаешь меня ребёнком? — Конечно, нет. Ты студентка престижного университета. К тому же у тебя есть парень, — Дмитрий задумался, но затем добавил с легкой усталостью. — Я рад за тебя.       Лэйн зло свернула глазами, а её лицо перекосило от произнесённых слов. — Дело только в Каине? — Лэйн... — Дмитрию не нравилось, к чему они приходили. — Дело не в твоём... — он замялся, но всё же выплюнул: — друге. — Тогда в чём? Ты сказал, что всё пройдёт. Сказал, что чувства исчезнут. Но, Дмитрий, я всё ещё... — Лэйн, мне тридцать девять. Я мог бы быть твоим отцом, — Дмитрий усмехнулся про себя, вспомнив, как разглядывал её. Отец, конечно же. — Я уеду через месяц, может раньше. Зачем тебе это?       Он снова отговаривал её. Снова говорил с ней, как с маленькой девочкой. Но Лэйн понимала; она знала, что Дмитрий не останется, будет и дальше служить на благо своей стране вдалеке от неё. Она приблизилась, вновь обняла его дрожащими руками и прижалась к его тяжело вздымающейся груди. Дмитрий дышал рвано. Ему тоже было непросто говорить с Лэйн о том, что он сам ставил под сомнение. Пять лет назад он считал её ребёнком, а сейчас... сейчас назвать Лэйн таковой было затруднительно. Такая хрупкая и практически хрустальная, она лоснилась к нему, а её прохладные ладони оглаживали спину. Дмитрий с удовольствием отметил, как мог закрыть её от всего мира своей мощной спиной. Лэйн, пугливо подняв взгляд, оценивала реакцию мужчины. Она боялась, что он будет злиться, что, как и прежде, последнее слово будет за ним. Но, к её удивлению, он молча смотрел на неё. Он не обнял её в ответ, но и не оттолкнул. Находясь на грани, он всё ещё сопротивлялся, не мог переступить черту. Лэйн привстала на носочки и оставила лёгкий, почти невесомый поцелуй, который скользнул по его напряжённой щеке. — Ты хотя бы осознаешь, кто я? — произнёс он шёпотом, скользя ладонями по её плечам. — Мои руки по локоть в крови, Лэйн. Я опасный человек. Людям вроде тебя не место рядом с такими, как я.       Лэйн улыбнулась. Где тогда было её место, если почти везде она чувствовала себя гостьей? Она знала, что было слишком рано переходить грань между игрой и реальными действиями, поэтому лишь сильнее обняла его, снова прижимаясь к груди Дмитрия. — Мне всё равно, Дима. Это не детские чувства. Я, как и пять лет назад, чувствую то же самое.       Дмитрий устало усмехнулся, искренне не понимая, что ещё он мог предложить в качестве разумного аргумента, чтобы Лэйн, наконец, поняла истинный смысл его слов. Она сжимала его крепче, боясь, что он может оттолкнуть и причинить боль. Дмитрий не мог понять, почему не поставил на место, почему не думал в этот момент о Кире, которая ждала от него взаимности столько лет. Как минимум, это было несправедливо по отношению к ней. Вдруг он ощутил себя тем, кем его всегда видели другие: черствым сухарём, которому было наплевать на чувства окружающих. — Лэйн, — Дмитрий погладил её лицо, отступая на несколько шагов. — Тебе нужно разобраться со своей жизнью, так же как и мне. — Что потом? — подозрительно сощурившись, спросила Лэйн. — Что изменится, если через неделю, месяц или год мои чувства не изменятся? — Лэйн... Пожалуйста, — он не хотел её обижать и тем более не хотел разбивать сердце. — Только не говори, что думал сейчас о Кире, — догадка всплыла мгновенно, и Лэйн отошла в другой угол комнаты, злобно сверля Дмитрия взглядом. — Уходи. — Лэйн... — Уходи.       Дмитрий не помнил, как забрал свою футболку, как вышел, хлопнув дверью, и как оказался на улице. Он не помнил, как сел в машину, как гневно стукнул по рулю, как выругался, злясь на себя. Лэйн, подобно ртути, попала ему в кровь, разъедая всё на своём пути. Пять лет назад она была ребёнком, а сейчас — привлекательной девушкой, которая всё чаще возникла перед глазами и рождала в голове бурю эмоций, заставляя перевернуть привычную жизнь с ног на голову.