За пределами райского сада

На следующий день всё изменилось. Амели разбудил поцелуй в нос и комментарий о том, что вся семья не может её найти и что все беспокоятся. Под смех Майкла она быстро оделась, брызнула принесённой в ковше колодезной водой в лицо, причесалась чужой расчёской и, хихикая под нос, убежала, говоря напоследок, что придёт чуть позже. Чуть позже оказалось этим же днём в полдень. Она с Майклом целовались в сарае, где конюх загружал сено в повозку, и девушка с запозданием обнаружила себя сидевшей верхом на чужих бёдрах. – Майкл, - сказала тогда сипло Амели, ошалело промаргиваясь и облизывая пересохшие губы. – М-м-м? - промычали ей в ответ губами, взявшими в плен мочку уха. – Давай остановимся. Губы Майкла разомкнулись. Руки выползли из-под рубашки. Он зажмурился, потёр переносицу большим и указательным пальцами и кивнул, говоря хрипло: – Да, конечно. Амели смущённо поправила задранную рубашку и перелезла с колен на колючее сено. Она аккуратно поправила волосы и задумчиво уставилась на стену, думая о чём-то прескверном, чтобы жар её утих. Она знала, что поцелуи будут не последним, чем они займутся с Майклом. Но пока она страшилась большего, хоть оно и до жути влекло. – Не кори себя, - посоветовал Майкл. Он лежал, закинув руки за голову, во рту у него была соломинка. – Нам необязательно спешить. Амели лишь кивнула. На щеках её цвел яркий румянец. – Ложись спать сегодня пораньше, - это он сказал, когда встал на ноги и подал девушке руку, чтобы помочь подняться. – Зачем это? - она свела брови и взглянула на мужчину с очевидным вопросом. Уголок рта Майкла приподнялся. Он хитро сощурился, вновь принявшись за работу, легко воткнув вилы в стог сена. – Потом узнаешь. – Ох уж эти загадки, - девушка театрально тяжко вздохнула, делая несчастный вид, хотя при этом ей было до жути интересно. – Без них было бы скучно жить, - Майкл пожал плечами и улыбнулся. *** В комнате стоял полумрак, когда Амелия открыла глаза. Её разбудил странный звук. Едва видевшими после пробуждения глазами она взглянула на настенные часы и поморщилась, когда увидела стрелку, расположенную близ цифры четыре. «Кому не спалось в такую несусветную рань?» - задалась она вопросом, и тогда звук повторился вновь: он исходил со стороны окна. Девушка повернулась к источнику, сонно смотря, как о стекло со звоном ударился камень. Она заморгала,совсем не уверенная в том, что происходило. Амели была готова вновь заснуть, столь тяжелы были её веки, как вдруг сонный разум поразила внезапная мысль: кто ещё мог бросать камни в окна, если не Майкл? Быстро отбросив тяжёлое одеяло с тела,Амели спрыгнула с кровати, всё равно умудрившись спросонья запутаться в ногах и упасть. Приземлившись на четвереньки, она поморщилась и, ойкая, встала. Открыв окно вверх на полную, она высунулась из него наружу и глянула вниз, всматриваясь в темень, тускло освещённую солнцем, которое едва-едва выглядывало из-за линии горизонта. – Доброе утро, спящая красавица! - шепотом крикнул Майкл с земли. Амели потёрла глаза двумя ладонями, широко зевая. – Что ты делаешь здесь в такую рань? Все спят! - она тоже говорила вполголоса, ко всему прочему ещё и хрипя ото сна. – Хочу похитить тебя. - Тон был не то саркастично серьёзен, не то просто серьёзен, потому за одно мгновение лёгкий страх забрался в грудную клетку Амели. – Ч-что? - Только сейчас девушка заметила повозку, запряжённую лошадьми, что стояла поодаль от Майкла. Её ладони в момент стали влажными, а на лице выступил холодный пот. Быстрая необдуманная мысль промелькнула в её голове:Майкл хочет забрать её ранним утром, пока все спят. Выкрасть, как принцессу из замка, и увести за семь морей, где их никто не найдёт. Мысль эта была столь пугающая, что от того, как быстро из-за неё забилось сердце, заболела голова. – Одевайся и спускайся, - велел Майкл. – Только не разбуди никого. Пребывая в состоянии некой паники,Амели впопыхах стала натягивать на себя одежду. Неумытая и непричесанная, она выбежала на улицу, морщась от холодного порыва ветра, что тут же ударил в её лицо. – Майкл, что происходит? Почему так рано? – Ты не выспалась? - Тон был неодобрителен.Майкл положил руку на щёку девушки, на которой были отпечатки от подушки, и погладил большим пальцем под глазом. - Я же попросил тебя лечь пораньше. – Для чего? - в вопросе сквозила настороженность. Мужчина приподнял бровь. – А о чём ты подумала? Амели потупила взгляд на свои ноги, сводя вместе носки туфель. – Подумала, что ты устраиваешь нам побег. Рука Майкла сползла с щеки. Она будто потяжелела в разы, и он больше не смог удерживать её. Мужчина издал странный звук. Как если бы его тошнило и он сдерживал желчь, поступающую к горлу. – Что? - забеспокоилась девушка, поднимая взгляд на чужое лицо. Майкл явно был безрадостен. В уголках его губ прослеживалась напряжённость, а во взгляде - грусть. – Я бы никогда не поступил с тобой так ужасно. От тона его голоса, от честности и заботы, сквозивших в нём, дыхание Амели остановилось. – Я лишь хотел отвезти тебя в одно красивое место. Вот и всё. Девушка кивнула. Сил на большее у неё не осталось.Мужчина помог ей залезть в повозку. Они тронулись, сохраняя молчание. Пока они ехали, Амели не могла перестать думать о чужих словах. Побег был настолько ужасной идеей?Майкл явно был крайне недоволен тем, что она,Амели, подумала об этом.Она не знала, почему он был такого мнения, и её злило, что, сколько бы она ни пыталась, чужие мысли всё равно оставались ей непонятны. Красивым местом оказался пляж, безлюдный в раннее холодное утро. Ни птиц, ни людей, только спокойный звук волн.Амели никогда не видела океан на рассвете, но тот был великолепен, отливающий золотом от солнца и спокойный, как никогда: видимо, тоже ещё не проснулся. Майкл достал из повозки пледы и корзину. Он постелил самый толстый на песок и тут же позвал девушку присесть, выкладывая из корзинки фрукты и ванильные булочки. – Здесь очень хорошо, - тихо поделилась Амелия, обнимая колени и укладывая на них подбородок. – Свежо и тихо.Только холодно. – Вот, укутайся, не хотелось бы, чтобы ты простудилась. - И Майкл накинул на плечи Амели плед. – Лучше бы ты обнял меня, - проворчала та. Еле слышно и застенчиво, неразборчиво из-за губ, прижатых к коленям. Майкл издал понятливый смешок. Он засунул булочку себе в рот, прежде чем сел позади Амели с двумя керамическими кружками. Девушку прорвало на смех, когда она с благодарным кивком приняла одну из них в руки, а та была наполнена шипучим вином. – Никогда ещё не пила шампанское из кружек, - пробормотала она,делая глоток. Майкл сел позади неё, уютно зажав ногами. Он протянул ей надкусанную булочку, и она, ни секунды не брезгуя, впилась зубами в мякоть теста. – Прошу прощения, мисс, мы, работяги, не располагаем хрустальными сервизами, - ответил Майкл саркастично-серьёзным тоном. – Тебе повезло, что мне нет дела до хрусталя, - парировала Амели, ближе прижимаясь спиной к сидевшему позади мужчине. Звук волн проникал в её уши и сердце, а объятия - в самую суть души. Никогда ещё Амелия не ела ничего вкуснее простых деревенских булочек и не пила ничего слаще обыкновенного домашнего шампанского, чем в этот миг, когда её обнимали любимые руки, а весь пляж, разукрашенный хаотичными лучами солнца, принадлежал только ей и Майклу. Они сидели в молчании. Умы бороздили всяческие мысли, но каждый держал их при себе. Девушка ела из рук мужчины и нежилась в его тёплых объятиях, как цветочек под солнцем. Но, несмотря на спокойствие и умиротворенность, у неё всё ещё оставалось то, что заставляло беспокоиться и волноваться. – Почему ты считаешь побег ужасной затеей? - спросила она осторожно, возвращая пустую кружку в корзину. Майкл ощутимо напрягся.Амели могла почувствовать его затвердевшее тело своим, и ей совсем это не нравилось. Она смотрела на бескрайний океан и на солнце, медленно плывущие вверх по небу облака, сжимала кулаки, готовясь услышать ответ, который, по возникшему предчувствию, ей не понравится. – Представь, что сыта и счастлива, - начал тот, откидываясь назад и опираясь на локти. - У тебя есть чудный плодоносный сад и тёплый дом. Всё прекрасно, если бы не высокий колючий забор. Он не даёт тебе свободы, о которой ты так мечтаешь. И вот в один миг ты решаешь преодолеть его. Однако оказывается, что за стеной лишь мили пустырей. Больше нет дивного сада, кровати и тепла, и мир за оградой не рад тебе, как ты думала. – От слов Майкл Амели сжалась, и мужчина поспешил крепко обнять её, тяжело вздыхая: ему самому не нравилось говорить об этом. – Вот поэтому побег ужасен. За забором всё не так прекрасно, как ты думаешь. – Почему ты говоришь так, словно... - она не смогла закончить предложение, с яростью закусывая губы. Мысли её казались абсурдными, и она не смела озвучить их. – Словно я был за забором? - участливо продолжил Майкл.Девушка быстро повернулась, впившись взглядом в его лицо. Расслабленное и гладкое, спокойное, как водная гладь в штиль, лишь в глазах был ясно виден ураган. Она пыталась понять его, определить, выявить, как оценщик рассматривает бриллиант через лупу. Но сколько бы она ни старалась, а заглянуть в чужую голову было невозможно. Поэтому она попросила: – Расскажи мне. – Что же. - Майкл протянул руку и убрал со лба девушки прядь, запутавшуюся в ресницах. – Я и моя матушка сошли с корабля, бороздившего из Атлантического океана в Тихий. Мы скитались по чужим землям, ища кров и пропитание, и были для всех неопознанными, как дикие звери, рычавшие на неясном языке и смотревшие на мир совсем другими глазами. Тогда, ещё в детстве, я узнал, что люди бывают действительно гнилыми или пустыми, как ядра фундука. - Он нахмурился, переводя взгляд вдаль, пока Амели внимала так, как не внимала даже проповеднику: с замершим в горле дыханием и сердцем в груди.– Моя матушка скончалась, - произнёс Майкл тяжёлым, скрипучим голосом. На лицо его упала тень, а в уголках губ залегли глубокие морщины. Шум моря вдруг показался Амелии устрашающим. Будто там, вдалеке, назревал шторм. – Она тяжело болела, и я знал: было лишь вопросом времени, когда меня выставят. Без неё я был не нужен тем людям и тому дому. И вскоре я оказался на улице. Вновь. – Мне так жаль... - Не в силах смотреть на Майкл,девушка крепко обняла его и спрятала лицо в сгибе шеи, желая отгородить его ото всех пережитых ужасов, хотя и знала: это было невозможно. – Миссис Равель была очень добра, - продолжил меж тем лёгким тоном мужчина. - Она увидела меня на площади, где я ухаживал за городскими лошадьми, и предложила работу.Вот я и живу тут,как сорняк. Амелия слушала и кивала. В глазах её застыли жгучие слёзы, но она не смела пролить их. Ветер крепчал, как и буря в её груди. Шампанское и ванильные булочки просились наружу. Она сглотнула желчь, и это действие отозвалось резью в горле. Она подняла своё лицо так, чтобы глаза её смотрели вровень другим, схватила Майкла за щёки и твёрдо сказала: – Ты вовсе не сорняк. Скорее дикий цветок, сильный и выносливый. - она ласково улыбнулась,погладив мужчину большим пальцем по щеке. - Я восхищаюсь тобой. Мужчина закрыл глаза, будто желал спрятаться от чужих слов. Но речи девушки шли не только от её голоса, они передавались её телом: пальцами, что трепетно гладили лицо Майкла по щекам и бровям, и губами, оставлявшими жгучие отпечатки на веках, скулах и кончике носа. Все действия Амелии так и кричали о том, какой Майкл невероятный.