NC-17

      Полёт… Стремительный, резкий, почти неуловимый. Наклон — и я едва не касаюсь земли, словно падая в бездну. Лопатками я буквально чувствую её холодное дыхание, но тут же движение вверх — и меня окутывает тепло его тела. Взгляд — глаза в глаза — меня захлёстывает волна безграничного восторга и страсти.       Время теряет смысл, растворяясь в вихре движений и чувств. Всё, что для меня теперь важно, — тепло его рук и взгляд, горящий в ночи, словно далёкие звёзды. Танго — разговор двух влюблённых душ, который не требует слов.       С каждым новым витком танца Локи всё ближе притягивает меня к себе. Его руки уверенно лежат на моей талии, а моё сердце бьётся в унисон с ритмом музыки, что слышен только нам. В один из моментов, когда мы снова касаемся земли, Локи вдруг замирает. Его взгляд становится глубоким и томным, а в глазах вспыхивают искры неукротимого пламени.       Он медленно наклоняется ко мне, и я чувствую на своих губах его тёплое дыхание. Воздух вокруг нас будто замирает, наполняясь ожиданием чего-то невероятного. Время останавливается, и весь мир сужается до этого мгновения.       — Локи… — я выдыхаю его имя, мой голос дрожит от страсти и желания.       И в тот же момент наши губы встречаются в чувственном поцелуе, который словно сплетает наши души воедино. В этом поцелуе — вся страсть и нежность, все невысказанные слова и тайные желания. Локи обнимает меня крепче, и я растворяюсь в его объятиях, теряя себя в этом вихре чувств.       Мы замираем в этом мгновении, будто забыв обо всём на свете. Есть только он и я, его губы, что нежно касаются моих, его язык, который сплетается в страстном танце с моим, его руки, что держат меня в объятиях, его глаза, в которых я вижу отражение своего желания. Воздуха начинает катастрофически не хватать, и мы отстраняемся друг от друга. Его взгляд скользит по моему лицу — и в нём читается такая нежность и страсть, что у меня замирает сердце.       Ещё один поцелуй — более глубокий, более чувственный. Локи обхватывает моё лицо ладонями, словно боясь потерять этот момент, а я обнимаю его за шею, прижимаясь ближе. Я чувствую, как его руки слегка дрожат, и понимаю, что он так же взволнован, как и я. Его дыхание становится прерывистым, а губы — более настойчивыми.       Мы словно растворяемся друг в друге, забывая обо всём на свете. Мир вокруг перестаёт существовать, есть только мы двое и этот бесконечный поцелуй, который сплетает наши души воедино.       Когда Локи наконец отрывается от моих губ, я чувствую лёгкость в голове и трепет в сердце. Его глаза сияют, а на губах играет лёгкая улыбка. Он смотрит на меня взглядом, полным любви и желания, и у меня по спине пробегают мурашки.       — Я… Я хочу большего… — я прижимаюсь к Локи всем телом. Его нога оказывается между моих бёдер, и я легонько трусь о него. — Пожалуйста.       — Хорошо, моя принцесса, — его руки скользят по моему телу, и я чувствую, как трепет и желание разливаются по венам.       Я отвечаю на его страсть, позволяя своим рукам скользить по его плечам, чувствуя жёсткость пиджака и тепло его тела. Локи сбрасывает его, и тот бесшумно падает на мягкую траву.       Я в жёлтом топе с открытыми плечами выгляжу как яркое пятно в темноте ночи. Струящиеся рукава, расклёшенные к запястьям, слегка колышутся от лёгкого ветерка. Чёрная юбка-шорты, казавшаяся раньше таким удобным вариантом, сейчас лишь доставляет беспокойство, не позволяя плотнее прижаться к нему. Одежда мешает, и я собираюсь сама раздеться, когда меня останавливают его руки.       — Позволь мне самому, — голос Локи чуть хриплый. Он проводит ладонями вверх до плеч, прикосновение кожи к коже заставляет меня слегка вздрогнуть.       Он помог мне избавиться от одежды — медленно, будто боясь, что я передумаю. Мягко лаская открытые участки кожи: плечи, ключицы, живот, бёдра. Лишь когда я остаюсь в нижнем белье, он касается груди через лиф. Наклоняется ко мне, целуя шею, одновременно снимая последнюю деталь одежды сверху.       Локи начинает с нежного массажа, слегка сжимая грудь, будто изучая её форму, вес, податливость. Я чувствую, как под его пальцами кожа словно оживает, отзываясь на каждое прикосновение. А после замирает, рассматривая так долго, что я начинаю переживать.       — Что? — неуверенно спрашиваю я, перебарывая желание прикрыться.       Локи переводит взгляд на моё лицо, и я понимаю, что он немного смутился.       — Прости, — он мягко улыбается и ерошит свои волосы. — обычно я более решительный, но с тобой… не могу вести себя так же, как с другими.       Он снова касается моей груди, на этот раз обнажённой. Ласкает мягко, еле касаясь, постепенно становясь смелее, видя мою отзывчивость. Он переключает внимание на соски — сначала едва касается их кончиками пальцев, кружит вокруг, дразнит лёгкими прикосновениями.       — Ах… — с моих губ срывается тихий стон, который я не в состоянии сдержать.       А потом Локи наклоняется и обхватывает один сосок ртом. Его губы плотно смыкаются вокруг него, и я чувствую, как по телу прокатывается горячая волна наслаждения. Лев начинает посасывать его, то ослабляя, то усиливая напор, а языком продолжает играть, выписывая на коже едва уловимые узоры.       Его рука скользит по моим рёбрам медленно, почти лениво, но в то же время неотвратимо. Сначала — лёгкий трепет на животе, а потом — осторожное прикосновение ниже. Он едва заметно отодвигает край трусиков, и я чувствую, как жар разливается по телу. От желания я уже насквозь мокрая, и, когда его пальцы легко проводят по моей киске, касаясь клитора, я выгибаюсь ему навстречу, не сдерживая громкого стона.       Он медленно опускается на колени, и каждый его жест пропитан предвкушением, каждым движением он словно распаляет пламя внутри меня. Губы касаются внутренней стороны бёдер — лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого по телу пробегает дрожь, будто тысячи искр рассыпаются по коже. Его руки легко снимают ставшие насквозь мокрыми трусики, и я чувствую себя обнажённой, уязвимой и в то же время невероятно желанной.       — Локи… — зову я его скорее, чтобы дать понять, что он не обязан, не пытаясь остановить.       Язык оставляет влажный, обжигающий след, прокладывая путь к центру моего желания, а ладони крепко сжимают мои ягодицы, будто стремясь навсегда запечатлеть в памяти это мгновение. Они прижимают меня ближе, словно желая стать со мной единым целым, раствориться друг в друге.       — Дай мне попробовать тебя на вкус, пожалуйста… — его голос звучит хрипло, с нотками нетерпения, с нотой первобытного желания. — я хочу этого так сильно, что, кажется, умру, если не получу. И все твои усилия окажутся напрасны.       Он смотрит вверх, и в его карих глазах пылает хищный огонь — дикий, неукротимый, завораживающий. Этот взгляд словно обволакивает меня, лишает воли, заставляет сердце биться чаще.       — Не драматизируй, — я не сдержала улыбку, но кивнула.       Он опустил голову, и я вцепилась в его волосы, когда его язык нашёл то самое место. Он действовал не как ловелас, оттачивающий технику. Он действовал так, будто хотел запомнить каждый мой вздох, каждую дрожь. А между делом шептал — коротко, хрипло, на выдохе:       — Ты даже не представляешь, как я хотел этого… Не только этого, но и… — Он замолчал, углубившись в ласку, и я не стала требовать продолжения.       Я выгибаюсь навстречу его ласкам не стесняясь, не боясь, не думая ни о чём, кроме желания ощутить его ещё ближе, ещё глубже. Моё дыхание становится прерывистым, рваным, а стоны — громче, отчаяннее. Где-то на краю сознания мелькает мысль о том, что это неправильно, что мы на поляне в лесу, но тут же исчезает, сметённая волной наслаждения.       Локи чувствует моё состояние, видит, как я теряю себя в этих ощущениях, как растворяюсь в них, будто сахар в горячей воде. И его движения становятся более смелыми, более уверенными. Я уже не могу сдерживать крики, они рвутся из груди сами собой, разносясь по ночной поляне.       И вдруг я чувствую, как напряжение внутри достигает апогея, как будто пружина внутри меня вот-вот лопнет. Тело содрогается в спазме удовольствия, и я теряю связь с реальностью, растворяясь в этом ослепительном чувстве.       Когда сознание постепенно возвращается, я вижу лицо Локи совсем близко: его глаза сияют, а на губах играет лёгкая улыбка. Он смотрит на меня с такой нежностью и восхищением, что у меня вновь замирает сердце.       — Ты невероятна, — шепчет он, бережно целуя мою шею, и в этом шёпоте слышится столько восхищения, столько обожания, что я вновь тону в океане его чувств, в бушующем море его желания.       Он медленно расстёгивает пуговицы на рубашке одну за другой, и я вижу, как под тканью играют его мускулы. В свете луны его силуэт кажется особенно притягательным, почти мистическим. Мои руки подрагивают от пережитого удовольствия, но я тянусь к нему, помогая снять рубашку. Мои пальцы скользят по его коже, словно по шёлку, и я чувствую, как внутри меня разгорается новый огонь желания.       После я медленно провожу руками вниз, касаясь его живота, твёрдого и упругого, а затем добираюсь до ремня на брюках.       — Теперь моя очередь, — прошептала я, но он перехватил мои руки.       — Не сейчас, — он покачал головой. — если ты дотронешься до меня, я кончу раньше, чем войду в тебя. А я хочу… — он запнулся и усмехнулся собственной несдержанности. — Я хочу, чтобы это длилось дольше.       Я не стала спорить. Он быстро снял оставшуюся одежду, подхватил меня на руки, и я обхватила его ногами, чувствуя, как его член упирается в меня. Он замер на мгновение, глядя мне в лицо.       — Ты уверена? — спросил он. Серьёзно. Без тени игры.       — Более чем, — ответила я.       Он вошёл медленно, почти мучительно. Боль от первого раза была — короткая, резкая — я успела укусить его за плечо. Он замер, всматриваясь в моё лицо.       — Больно? — голос у него сел.       — Терпимо, — выдохнула я. — не останавливайся.       Он продолжил — медленно, осторожно, и боль уходила, уступая место чему-то другому. А потом я почувствовала магию. Мою и его. Она плескалась между нами, как та вода на поляне во время ритуала — живая, пульсирующая в такт нашим движениям. Я почувствовала, как она сгущается там, где его тело соединялось с моим, и выдыхает с каждым толчком.       — Ты чувствуешь? — прошептала я.       — Да, — он прижался лбом к моему лбу, тяжело дыша. — почти как в танце, только ещё лучше, намного лучше.       Он ускорился, и я забыла, где мы. Забыла, что скоро рассвет. Забыла, что мы на поляне. Осталось только это — его губы у моей шеи, его шёпот, сбивчивый и жаркий:       — Люси… Люси… ты даже не представляешь, как давно я хотел… Не просто… Я думал, что умру, так и не узнав…       Он не договаривает, захлёбываясь словами и движениями, и это было в сто раз честнее любых красивых фраз. Лев кусает мою шею легко, почти нежно, тут же зализывая небольшую ранку. И в этот момент я чувствую, как возбуждение накрывает меня с головой, словно цунами, сметая все преграды и сомнения.       — Локи! — я кричу его имя, не в силах сдерживаться, испытывая невероятный оргазм. Я сжимаюсь вокруг его члена, а ногами плотнее обхватываю его талию, не давая выйти из меня, утягивая его следом за собой в головокружительный оргазм.       Он громко рычит и кончает внутрь, не в силах сдержаться. Его семя заполняет меня изнутри, заставляя испытать ещё большее удовольствие, будто опаляя меня.       Лев медленно опускается на колени, пока его член всё ещё во мне, а я сверху, вцепившись в него так сильно, что точно останутся синяки. Лишь когда я ощущаю под ягодицами его ноги, я медленно ослабляю хватку и прижимаюсь лицом к его плечу.       Мы оба тяжело дышим, не в состоянии отпустить друг друга и что-то сказать. Воздух вокруг нас словно пропитан страстью и желанием, а наши тела будто стали единым целым.       Лишь через время Локи медленно приподнимает меня, вынимая свой член. От этого я протяжно стону, будто от сладкой боли. По моим бёдрам текут наши соки, смешанные с кровью, но это нас не беспокоит. Мы замираем, облокотившись на дерево. Я в объятиях своего любимого, который согревает меня теплом своего тела.       — Ты как? — спросил он первым делом, когда дыхание выровнялось.       — Хорошо. Даже слишком — ноги до сих пор дрожат. — ответила я. — А ты?       — Я… — он помолчал, потом рассмеялся — тихо, почти нервно. — я, кажется, влюбился. Окончательно и бесповоротно. Надеюсь, ты не против.       — Не против, — я уткнулась носом в его плечо, чтобы он не видел моей улыбки.       — Хорошо, — он поцеловал меня в макушку. — а теперь нам правда надо идти. Ты замёрзнешь.       Он вытер меня своей рубашкой, помог одеться, накинул пиджак на плечи, а после надел свои штаны и подхватил меня на руки, прижимая к себе.       — Ты теперь постоянно будешь меня на руках носить? — спросила я, довольно улыбаясь и прижимаясь к нему ближе.       — Конечно, ты же моя принцесса, привыкай. — он улыбнулся — той самой улыбкой, из-за которой у девчонок в гильдии подкашивались колени.       Дома он помог мне добраться до ванной, проверил воду и вышел.       — Я подожду внизу. — сказал он.       Я смывала с себя следы ночи и думала, что, кажется, только что началось что-то новое. Когда я спустилась, Локи стоял в коридоре, немного взъерошенный и задумчивый.       — Завтра… — начал он.       — Завтра разберёмся, — перебила я. — сейчас я слишком устала для разговоров. Поэтому давай спать, а разговоры оставим на утро.       Он кивнул и улыбнулся — по-настоящему, без прикрас. Мягко подхватил на руки, уложил на кровать и поцеловал в губы, касаясь мягко и нежно.       — Тогда спокойной ночи, Люси. — он убрал прядь моих волос за ухо и выпрямился, уже делая шаг к двери.       — Локи. — окликнула я.       Он обернулся, вопросительно подняв бровь.       — Останься, — сказала я, и это прозвучало проще, чем я ожидала. — не на всю ночь. Просто… пока я не засну.       — Хорошо, моя принцесса, засыпай, а я посторожу твой сон. — Он лёг рядом и обнял меня со спины.       — Спасибо, Локи, — проговорила я, уже проваливаясь в сон.       И перед тем, как окончательно отключиться, услышала его шёпот:       — Спасибо, что не дала мне умереть. И спасибо, что дала мне жить.       Я хотела ответить, но сон был сильнее.