Часть 1

На огромном, полностью покрытом цветущим клевером холме проходил бал. Всё пространство вокруг заливал золотой свет заходящего солнца. Играл какой-то очень знакомый вальс, мелодия которого напоминала весеннюю капель. Я танцевала с Ним. Мы находились так близко, что я чувствовала, будто тону в Его запахе. Кажется, я даже ощущала вкус. Это был миндаль с грушей. Вокруг нас кружилось несколько пар. Девушки были одеты в невероятно красивые наряды, которые блестели на солнце. Но самым восхитительным было мое платье. Сшитое из сияющего шёлка глубокого зелёного цвета и лавандового шифона, оно напоминало одеяния барышень девятнадцатого века. Мои руки украшали рукава-фонарики, по краю которых проходила контрастная лента. Они крепились к корсету, образуя квадратный вырез. По бокам пышную зелёную часть юбки разрезали две вставки из шифона. Левая начиналась чуть выше середины бедра, а правая под коленом. В этом платье я чувствовала себя принцессой. Мой партнёр по танцам был одет в костюм из фрака и брюк палаццо того же цвета. К счастью, рубашка оказалась белой. Лавандовый странно бы смотрелся с Его тёмно-карими глазами. Никогда не подумала бы, что они могут быть такими красивыми, какими были тогда. В лучах заходящего солнца они походили на жидкое золото, текущее по горячему шоколаду. С Его тёмно-зеленым костюмом они образовывали поразительную природную гармонию. Когда музыка притихла и другие пары куда-то исчезли, мы спустились к саду, оградой которому служили декоративные кусты, похожие на зелёные облака или коралловые рифы. Я вспомнила, что когда-то давно Он говорил мне, как они называются: туя восточная. За ними я увидела цветущие акации. Мы сели траву, которая оказалась поразительно мягкой, и стали рассматривать наш город, раскинувшийся у подножия холма. К тому моменту солнце уже зашло за горизонт, оставив лишь тонкую розовую полосу, отделяющую тёмно-синее небо от серо-голубой земли. Я сорвала ближайший к себе цветок клевера и стала задумчиво рассматривать его. Он был таким идеальным, что мог бы стать отличной иллюстрацией этого растения в какой-нибудь детской книжке. Вдруг стало зябко. Захотелось прижаться к моему компаньону, от которого всегда веяло теплом. Но вместо этого я произнесла: — Хорошо здесь… — Да, красиво, — после небольшой паузы ответил Он. — Отсюда даже видно мой дом… — И мой. Вон он! За тем круглым зданием! — У меня раньше никогда не получалось разглядеть свой из этой части города… Ой, смотри! Что это там?! — воскликнула я, увидев ослепительный столб света, внутри которого быстро поднималось вверх множество длинных сияющих предметов. — Ракеты запускают, чтобы протестировать, — спокойно объяснил Он. — Ух ты! А зачем так много? — Чтобы посмотреть, какая модель лучше, у нас же их много производят. — Никогда такого не видела… Вообще, я думала, что отсюда нельзя увидеть весь город! — Ну, мы же на холме. Высоко сидим — далеко глядим, — тепло улыбнулся Он. — Но тут никогда не было этого холма! — Разве? — Мне кажется, я сплю… — Хорошо, что ты это понимаешь. Говорят, что во время осознанного сна, можно много интересного делать. — Да… — протянула я, глядя Ему в глаза, которые сейчас казались чёрными. Острые черты Его лица в сумеречном освещении выглядели так, будто их высекли из камня. Лишь контур вечно обветренных губ был неясным. Поняв, что слишком долго в них всматриваюсь, я перевела взгляд на столб света, — Пожалуй, я, как обычно, немного полетаю. Я со всей силы оттолкнулась от земли и, оказавшись в воздухе, устремилась в сторону продолжавших взлетать одна за другой ракет. В считанные секунды я оказалась у светового столба. Как и ожидалось, меня отбросило порывом ветра, который образовался от быстрого движения множества космических кораблей. Тогда я опустилась на землю и, разбежавшись, повторно прыгнула. На этот раз мне повезло преодолеть воздушный барьер, я прицепилась к ближайшей ракетке сбоку, будто пытаясь обнять её. Она поднималась с такой скоростью, что мне начало казаться, что мою кожу вот-вот сорвёт с лица потоком воздуха. При этом меня будто вдавило в поверхность ракеты, на ощупь похожую на наружную часть холодильника. Я попыталась кричать, но смогла выдавить из себя лишь какое-то кряхтение. К счастью, этот полет длился недолго, и, достигнув орбиты Земли, я оторвалась от своего временного транспорта. Там оказалось невероятно красиво. Картину, представшую перед моими глазами, разрезала полоса солнечного света, отделявшая иссиня-чёрный космос от земного шара. Она была белого цвета, который через жёлтый переходил в огненно-рыжий. Планету почти полностью обволакивали слоистые облака, розовато-жёлтые сверху и тёмно-голубые снизу. Обернувшись назад, я увидела удивительное скопление звезд, образовывавших жёлто-пурпурную с голубовато-белыми вкраплениями спираль. Это точно был не Млечный Путь. От этого вида у меня перехватило дыхание, и я вспомнила, что в космосе нет кислорода. В сию же секунду мою грудь что-то сдавило и я почувствовала боль. Я попыталась представить, что нахожусь в сосновом бору, полном свежего, пахнущего хвоей воздуха. Но это не помогло. Между рёбер начало жечь. Там словно разгорелся огонь, который стал подниматься к горлу, пытаясь найти выход. Но у него ничего не получилось, и он начал разрывать меня изнутри. Я стала дёргаться из стороны в сторону, стараясь спуститься на землю, но смогла лишь плавно сдвинуться всего на пару сантиметров сначала влево, а затем обратно вправо. Тогда я попыталась кричать, но не смогла выдавить ни звука. Тут что-то привлекло мое внимание. Посмотрев вниз, я увидела, что от моего тела исходит какое-то неясное сияние. Оно постепенно увеличивалось. Бам! Я резко проснулась и села на кровать. Умирать даже во сне очень страшно. Солнце, прорываясь сквозь зеленые листья, било прямо в глаза. Я рухнула обратно на подушку. Интересно, что будет, если после смерти во сне не очнуться от него? Говорят, это невозможно. Я никогда не умирала и не знаю, что происходит после конца жизни. Хотя… Я слышала, что сразу после смерти в мозгу происходит короткий всплеск активности, из-за чего люди видят предсмертные галлюцинации. Этим объясняются рассказы о свете в конце тоннеля. Потом всë заканчивается и умирающему сознанию кажется, что его видения длятся вечность… Да, похоже на сон… Раздался звонок в дверь. Я с трудом вылезла из постели и пошла открывать. На пороге стояла моя одногруппница Женя — смуглая короткостриженая девчонка, которая ходила исключительно в мешковатой мальчишеской одежде. — Привет! — поздоровалась она, но, как всегда, не стала входить без приглашения, — А почему тебя сегодня в школе не было? Я сказала классной, что ты болеешь. — Привет! Спасибо огромное! Я проспала… Сон очень яркий… — Везёт! А мне вообще ничего не снится… О чëм хоть он был? — Проходи скорее! Тогда расскажу. Что мы стоим на пороге? — Не, лучше оденься и пойдём гулять! На улице так тепло и солнечно. — Хорошо, подожди пять минут. Зайдя в огромную гардеробную, я сразу увидела его: идеальное лимонно-жёлтое платье для подобных прогулок. На подкладку из сатина было нашито два слоя тончайшего шифона. Верх платья представлял собой короткий топ со спущенными воздушными рукавами, открывавшем лопатки и собиравшемся в драпировку на середине груди. Далее он соединялся с низом тонкими полосками полупрозрачной ткани. Юбка состояла из нескольких слоëв ткани. Она была ассиметричной: слева доходила почти до пят, справа — только до середины бедра. Одним словом, это платье казалось воплощением лёгкости и летнего тепла. Я дополнила его массивными жёлтыми и зелëными пластиковыми браслетами на левой руке, кулоном из эпоксидной смолы, внутри которой была ромашка, нежно-розовыми босоножками и маленькой плетёной сумочкой. Когда я вышла к Жене, она расплылась в улыбке: — Ты, как обычно, королева красоты! — Спасибо! Ну что? Пойдём? Мы сбежали по лестнице и выпорхнули во двор. Дул лёгкий ветерок, на котором моя юбка начала трепетать. Не став тянуть время, я в красках пересказала своë сновидение и добавила свои размышления. — Да… Действительно… — внимательно выслушав, протянула Женя, — Не зря всё-таки смерть называют вечным сном. Немного помолчав, мы прошли через детскую площадку и уселись спиной к спине на огромные качели. — А знаешь что? — вдруг выпалила моя подруга, — Если смерть является вечным сном, то он может быть осознанным! Прямо как у тебя! — Ого, не думала о таком… Вряд ли, конечно. Но, если это правда, получится настоящий рай. — Рай, в котором ты будешь богом! — Да-а-а… Но это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — сказала я и откинулась на спину подруги, подставив тёплому летнему солнышку лицо. Оно жарко припекало, и моё платье быстро нагрелось. Оно стало совсем горячим, даже обжигающим. И вспыхнуло!