Глава 6. Он, она и шалость удалась

Тисс 

      Конечно, я узнала его. В этот момент, как я поняла, что передо мной никто иной, как сын мэра, в чей шкафчик в спортзале я ломилась пару недель назад, мое сердце дрогнуло. Он тоже узнал меня, хотя, наверное, неудивительно. Такое запоминается, особенно, когда ты высокопоставленная шишка. Мало ли что он хранил у себя. Это всё равно расценивалось бы как воровство.       — Что ты тут делаешь? — пискнула я, старательно опустить взгляд себе под ноги.        — Какая разница… — тихо ответил он, а затем шумно вздохнул. — Что с машиной?        — Эм, слушай, езжай дальше, ладно? — я все же разрешила себе вскинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Темные с  каемкой зелени радужки смотрели на меня в упор, отчего мне в момент стало не по себе. — Просто сделаем вид, что ты меня не видел.        — Почему? — удивленно вскинув бровь, сын мэра вытащил из кармана дорого на вид пиджака телефон.        — Мне не нужны проблемы и все такое, — пробормотала я. Ну конечно, он снова звонит в полицию. Они поднимут записи с камер в Фитнес Спаркл и быстро обнаружат, что я делала там совсем недавно. — Нет, стоп! Нет, — завопила я, зачем-то пытаясь выбить телефон из его рук. — Не звони никуда, блять.        — Да почему? — еще более непонимающе ответил он, подняв телефон повыше, чтобы я точно не смогла достать. Даже на трехдюймовой шпильке. — Я хочу помочь.        — Помоги себе, блять, — я огрызнулась, нахмурившись. — Окей ладно? Я искала в шкафчике своего бывшего парня компромат на себя. Откуда я знала, что он теперь твой? — выпалила я так быстро, что у меня чудом не заплелся язык. — Извини, ок? Я ничего дурного не хотела! — почти воскликнула я, и, одновременно с этим, молнии пронзили и без того грозовое небо. Вот только дождя не хватало для лучшей эпичности.        — Причем тут вообще шкафчик? — я никогда не видела, чтобы человек взрывался в долю секунды. Клянусь, его глаза потемнели, стали такими черными, да и сам он выглядел уже угрожающим. — Мне насрать на твоего бывшего и что там ты делала в Фитнес Спаркл, я вызываю эвакуатор.        — Да-да, ага. Сынок мэра решил развести меня как лохушку, — я цокнула языком, зачем-то продолжая, хотя в глубине души, я очень боялась, что он мне сейчас долбанет так, что я вырублюсь. А потом очнусь где-нибудь в подвале с раскаленным утюгом у лица.        — Гуглила? — он сузил глаза. — Ага, значит, ты не просто так все же лезла в мой шкафчик?       — Ты кретин или притворяешься? — теперь меня уже саму можно было бояться. Я разозлилась, а это значит, как говорит мой папа, нужно бежать. Маленькая собачка до смерти щенок. — Я сказала, бывший оставил там компромат на меня.        — Откуда знаешь, кто я такой? Я вроде не представлялся и не назвал фамилию? — он произнёс это уже с каким-то мертвецким холодом в голосе и в эту же секунду зарядил настоящий ливень.        Я на секунду опешила от такого количества воды на голову. Тело почти мгновенно намокло, идеальный макияж, кажется прямо сейчас поплывет мне на лицо. Блять! Только не перед ним! Это было бы моим высшим позором (хотя куда хуже компромата, хранящегося у бывшего). Хотя стоп… какая разница?        — Короче, разбирайся сама, — буркнул он, видимо, остыв от холодной воды за воротник, а затем направился обратно к своему черному мерседесу. — И, кстати, извинения не принимаются.        — Да пошел ты, — прошипела я вслед и тут же забралась в машину.        Ливень почти полностью застилал мне обзор, а потому я сложила руки на руле и несколько раз легко стукнулась об него головой. Идиотка, Тисс, ты такая глупая. Зачем ты поперлась вообще в город сегодня? Сидела бы дома, читала бы книжки и ни о чем не парилась.        Покачав головой, я все же попробовала еще раз завести машину. Ничего. Глухо как в трубе. Понятия не имею, что с ней могло случиться, еще утром все работало как часы. Блядский закон подлости, такой же, как и появления этого парня сейчас. Кто угодно, но он? Еще и помнит меня, наверняка хранит эту информацию в недрах своей пустоголовой головы и ни за что не забудет. Еще бы, та самая воровка, покусившаяся на его грязные носки в шкафчике.        Я тихо выдохнула. Нужно было как-то ехать домой, а не думать о каком-то там сынке мэра. Он сейчас вызовет полицию, отъехав на достаточное расстояние от меня, а потом меня скрутят прямо в машине под ливнем. Что-то как-то не особенно хотелось выходить туда снова. Меня и так достаточно облило. Еще и потом мокрой и с размазанным макияжем гнить где-нибудь в камере или врастать в стул в комнате для допросов. Фу, а какие получатся магшоты!       Попробовав еще раз завести двигатель, я начала думать о том, что можно сделать. Позвонить папе не вариант. У него там какая-то супер важная встреча, о которой он твердил все утро. Вэл? Я выхватила из сумочки телефон, набирая её номер. Черт, никогда не оказывалась в подобном положении, а потому даже не знаю, что можно сделать. Или как правильно вообще поступить. Поэтому, блин, я ненавижу куда-то ездить сама!       Прослушав несколько длинных гудков, я поняла, что Веллора сейчас недоступна. А такое бывает в трех случаях: 1) она умерла; 2) у нее сейчас самый горячий секс в жизни; 3) у нее тренировка по стрельбе из лука. Конечно же, я склоняюсь к третьему варианту, потому что она ответит нам с Тенерли даже из гроба. Ну и уж тем более из члена любовника. Все может подождать, если звонят подруги. Значит, это что-то важное.        Этот сынок мэра говорил что-то об эвакуаторе… точно! Блин, Тисс, ну ты и тупишь. Я цокнула языком своим мыслям и уже почти вбила в гугл, чтобы найти номер, как в окно снова постучали.        Внутри все похолодело. Полиция? Это дебил все же вызвал её? Я с дрожащим сердцем все же приоткрыла окно, чтобы вновь увидеть его. Под дождем его дорогущий костюм намок, а прическа довольно сильно растрепалась. Но он все еще стоял рядом с моей машиной.        — Зачем ты вернулся? — громко сказала я сынку мэра, хотя дождь заливался в мою машину через окно.       — Сядь в мою машину, я отвезу тебя домой. Я вызвал эвакуатор, — он тяжело вздохнул, а затем открыл для меня дверь. — Быстрее, Тисс.        — Боже, ладно, — я тихо вздохнула, подхватив сумочку и ключи от машины. — Но если ты повезешь меня в полицию, ты должен знать, что у меня большие связи! Мой папа генерал! — прокричала я сквозь ливень и закрыла окно, прежде чем выйти к нему.        Туфли сразу же утонули в грязи обочины и я поморщилась, слегка пошатнувшись. Только навернуться здесь не хватало. Сын мэра осторожно придержал меня за локоть, помогая добраться до его мерседеса. Спасибо, что оставил его крайне близко, а мне не пришлось топать до него добрых минут десять. Хотя скорее всего, он сделал это для себя. Ему тоже вряд ли хотелось сильно мокнуть и стучать в мое окно.        Когда я села в его машину, первое на что упал мой взгляд — магнитола. Скорее всего, там был подключен его телефон и очень тихо играл Крис Айзек. Причем моя любимая песня. Я шумно выдохнула, стараясь не обращать на это внимание, а затем, когда он сам вернулся за руль и запустил двигатель, я и вовсе изобразила, что пытаюсь привести себя в какой-никакой порядок.        — Адрес, Тисс, — тихо спросил он, чуть отъехав от места, где я заглохла.        И тут меня как током прошибло. Я не представлялась, не назвала своего имени. Откуда он его знает? Как нашел меня вообще? Может он следит за мной, а я слишком невнимательная, чтобы заметить? Эта мысль напугала меня до усрачки. Я захлопнула карманное зеркальце с каким-то остервенением и бросила его в сумку.        — Откуда ты, блять, знаешь мое имя? — прорычала я, округляя глаза.        — Адрес. Назови мне его, — спокойно ответил он, но все же чуть-чуть поджал губы.        — Ну уж нет! То есть, ты говоришь мне, что я гуглила, что ты сын мэра, а сейчас выдаешь мое имя? Еще скажи, что угадал! Ведь это такое распространенное имя! — мне хотелось стукнуть его в плечо, но вместо этого, я провела ладонями по мокрым голым коленям и впилась в кожу ногтями.        — Блять, ты всегда такая? Как собака, которую спустили с цепи? — резко ответил он мне, притормаживая перед другой машиной.        — Сам такой! Ты себя видел? Чуть не прибил меня у машины, — я фыркнула, отворачиваясь к окну.        — Адрес, Тисс! — громко ответил он мне с каким-то стоном. — Я везу тебя домой, блять, не в полицию, не в парламент к своему отцу. Домой!       — Боже, — я закатила глаза, специально громко цокнув языком. — Джульет-стрит, два. Это за городом, в районе Сент-Джонса.        — Хорошая девочка, — уже как-то спокойней сказал он.        Я лишь закатила глаза, стараясь вообще больше не смотреть в его сторону. Вообще не высовываться. Чего он меня вообще так бесит? Просто какой-то придирок, хотя, надо сказать, довольно красивый.        Я все же краем глаза покосилась на его профиль. Мужественное лицо, с крепкой, словно высеченной из камня челюстью, высокими скулами, широкими темными бровями. Глаза внимательно следили за дорогой. Он даже вел так уверено свою машину, без всей этой лишней суеты, в отличии от Вэл. Не дрифтил, не шашковал, не нарушал правила. Хотя, может быть, это потому что шел дождь и сейчас многие маневры опасны. Я перевела взгляд на его черные волосы, прихваченные тонкой резинкой в небольшой пучок. Интересно, как он выглядит, если распустит их? Наверное, все еще брутально и мужественно, как какой-нибудь Элронд из Властелина Колец.        И все же, то, что он ехал правильно и, кажется, действительно вез меня по адресу, окончательно меня подкупило. Я расслабилась, перестав наблюдать за дорогой. Просто сидела в теплом кресле (он включил для меня подогрев сидения, ну какой заботливый) и наслаждалась голосом Криса Айзека из колонок. Кажется, всеми своими любимыми песнями. Все же хотелось верить, что он просто случайно их включил, иначе, я так ненароком и влюблюсь. Ага, в парня, который чуть не сдал меня копам.        Он затормозил у моего дома, когда дождь совсем сошел на нет. Машины отца все еще не было видно, наверное, все еще на своей важной встрече. А вот мама была дома. Надеюсь, она не смотрит сейчас из окна.        — Спасибо, — тихо произнесла я.        Он кивнул, а потому я потянулась к ручке двери, чтобы открыть её и выйти уже наружу, как он отчего-то коснулся моего бедра. Испугано ойкнув, я распахнула двери и пулей вылетела из машины. Изнасилование? Боже! Он подумал, что я отплачу ему за то, что он подвез. Какой нахал!        Захотелось вернуться и врезать ему горячую пощечину, но вместо этого, я побежала по брусчатке в дом, прыгая на своих грязных и мокрых каблуках, как раненная в ногу лошадь. Пиздец! Во что я вляпалась. Какой-то худший день в истории всех худших дней Тисс Вэдтри.        Но стоило мне только зайти в дом, как помимо стайки оголтелых шпицов, ко мне бросилась мама. И судя потому, что сегодня она была в домашнем рабочем костюме с низким пучком и в очках, она не собиралась сегодня выезжать в город. Что ж, это было даже немного грустно, потому что после всего этого дня, мне чертовски хотелось побыть одной.        — Позвонили сейчас, сказали, что твою машину эвакуировали с трассы, — она испугано посмотрела на меня, все еще прижимая телефон к уху. Видимо, звонок прошел только что. — Ты в порядке?       — Да, мам, я заглохла и не знала, что делать, а потому и вызвала эвакуатор, — быстро ответила я, снимая мокрые и грязные туфли прямо в прихожей. — Все хорошо, просто там дождь как из ведра.       — Как ты так быстро доехала домой? — мама покачала головой, убирая телефон в карман шелкового кимоно.        — Такси, мам, такси, — ответила я, подхватывая туфли за ремешки и направилась со лестнице наверх.        — Тисс! А ужин? — крикнула она мне вслед.        — Переоденусь и спущусь, — крикнула я в ответ, тяжело вздыхая. Она что не видит, что я выгляжу как городская сумасшедшая?       Я не стала рассказывать маме о том, кто действительно подвез меня сегодня. Иначе бы это вызвало новую волну вопросов, на которые у меня попросту нет ответов. Говорить о сынке мэра мне вообще сегодня больше не хотелось. Хватало того, что он теперь знает мой адрес, а значит, в любой момент может вызвать полицию на воровку.        Что-то подсказывало мне, что он все же действительно этого не сделает. Вряд ли он забыл обиду за неудачное воровство из его шкафчика, но часть моей жалкой души верила, что я не понесу за это возмездие. И чего я вообще сегодня так разоралась в машине? Ну знает он мое имя, возможно, фамилию, теперь еще и адрес и что с того? Пусть живет с этим дальше и больше не попадается мне на глаза.       Возможно причина была в том, что последние пару дней, как мы сходили к Гриаран, я постоянно думаю о нем. Все еще боюсь гуглить его имя  (словно он может спалить меня за этим), но бесконечно гоняю по своей голове мысли об этом парне. А сейчас, когда мы второй раз встретились лично (если первый вообще можно так назвать), я думаю, что он еще не скоро покинет мои грезы. Теперь я еще и буду представлять его без рубашки, в том полотенце почаще…       Я довольно быстро привела себя в надлежащий вид, но когда спустилась, отец уже был дома. Отлично, вся семейка Вэдтри в сборе. Не хватает только кузин, но и им ведь можно позвонить. Пройдя к столу, я уселась за свое излюбленное место, надеясь, что хоть Роза порадует меня сегодня своими кулинарными шедеврами.        — Ты в порядке? Мама сказала, что машина заглохла на трассе, — обеспокоено начал папа и я чуть не закатила глаза.        — Все хорошо, — буркнула я, накладывая салат в тарелку. — Просто немного промокла.       — Ничего, мои девочки, скоро поедем греть кости на Мальдивах, — уже более беззаботно продолжил папа, словно только и ждал, чтобы сказать это. — Или на Гавайях, выбирайте сами. Я подписал сегодня контракт и окончательно продал коттеджный поселок.       — Самому мэру? — ахнула мама, а меня не чуть не перекосило от очередного упоминания чего-то связанного с правительством Чикаго.       — Его сыну, — папа кивнул, принимаясь разрешать кусок стейка на тарелке. — Но фактически это одно и тоже.        — Какому? — вырвалось у меня и я сразу же подумала о том, о ком подумала. Но вдруг, у мэра несколько сыновей, верно?        — Таю Эйни, — ответил папа немного непонимающе. — А еще я дал ему твой телефон, решил что тебе будет полезно поработать для опыта в маркетинге.        — Серьезно? — я округлила глаза, но совсем не потому, что рада новости о работе. Если это тот Тай, то пиши пропало. Имя, фамилия, адрес, теперь еще и номер! Черт возьми!       — Да, он охотно его принял и сказал, что свяжется с тобой, — буднично произнёс папа, засовывая кусочек стейка в рот.        — Папа, блин! — простонала я, громко цокая. — Не надо было этого делать.        — Тебе нужен опыт. Скоро колледж закончится и чем ты будешь заниматься? А это будет хорошим подспорьем, — он кивнул, но явно не понял моей реакции.        — Если я не сяду в тюрьму раньше, — злобно проговорила я и рывком встала из-за стола. — Спасибо за ужин, я к себе, — буркнула я, схватив со стола яблоко. Злость злостью, но хоть что-то пожевать нужно будет. Тем более, я успела проглотить только ложку салата.        Громко топая ногами, как рассерженная четырнадцатилетка, я поднялась в свою спальню и просто бахнулась на кровать. Если у мэра действительно один сын и это тот самый, то у меня огромные неприятности. Он наверняка заставит работать меня бесплатно, чтобы сохранить наш маленький секрет или что-то такое. Или вообще сразу все-таки сдаст. Тем более, у него уже есть все данные на преступницу.       Злая, я все же достала телефон и вбила имя Фоэльха Эйни в поиск. Не знаю, почему я не стала сразу же искать этого Тая, возможно потому, что боялась ошибиться. Или все же, он реально следить за тем, сколько раз в день его имя пробивают в интернете. Через вкладку «семья» на Википедии, я узнала, что у него один сын и две дочери и холодный пот спустился по всему моему позвоночнику. Черт. Это действительно был он.        С фото на меня смотрела более молодая версия этого Тая. Его волосы были длиннее, сам он гораздо худощавее, но эти грустные, немного насупленные глаза ни с чем не перепутать. Это он, блять, он. За что?..       Минут пять я лежала, глядя в потолок и пытаясь вспомнить хоть одну молитву. Возможно потому, что это единственное, что оставалось мне сегодня. Да и вообще, я слишком расслабилась, когда решила, что мне все же ничего не будет. Он еще и домогался до меня в машине! Надеюсь, это будет фигурировать в деле.       И пока я думала, какого юриста нанять, чтобы исправить положение своих дел, в комнату постучали и просунулась голова мамы, а за ней вбежала пятеро шерстяных детей.        — Поговорим, милая? — тихо сказала она, делая шаг в комнату.       — Ты уже здесь, — просто ответила я, чувствуя, что Белка запрыгнула ко мне на кровать и теперь тычет мокрым носиком в ладошку.       — Папа расстроился, что ты так разговариваешь, — она присела на кровать, положив на колени мои стопы. — Он понимает, что сегодня у тебя не самый удачный день, но все же… Тисс, папа хотел как лучше.       — Я знаю, мам, — я прикрыла глаза, чувствуя, что она начинает массажировать мои щиколотки. — И у меня действительно неудачный день.        — Тисс, мы все понимаем, но не стоит срываться на папу, — я видела, что мама покачала головой и из моей груди вырвался тяжелый вздох. Я ненавидела расстраивать родителей, ведь они столько для меня делали. — Что за реакция из-за этого сынка мэра? — я внутри себя криво усмехнулась, потому что мама назвала этого Тая в точности как я. Все же ментальная связь существует.       — Я просто не хочу с ним работать, — я пожала плечами. Но ей вряд ли хватит такого ответа. — Мам, слушай, это мои проблемы, я разберусь.        — Сказала «А», говори и «Б», — выдала мама свою коронную фразу и я все же закатила глаза.        И я рассказала. Все, начиная от того, почему мы разошлись с бывшим, про компромат, про то, как ломилась в шкафчик Тая, и закончила все рассказом как он подвез меня сегодня. Мама слушала, стараясь не перебивать и не мешать и я была благодарна ей за это. Потому что моя откровенность вызвана эмоциями. Потому что я правда устала бороться с этим сама.        Договорив все, я почувствовала, как огромный булыжник рухнул вниз с моей груди и приземлился где-то в области пяток. Но там его тщательно разбивала мама своим массажем, поэтому можно сказать, что мне действительно стало в разы легче.        — Надо было давно рассказать, милая, — сказала мама, когда я уставилась в потолок, чуть не плача не то от накала эмоций, не то от облегчения. — Ты думаешь он действительно что-то опубликует из твоих фото?       — Может, — я кивнула, зарываясь пальцами в теплую шерсть Белки.        — Когда опубликует, тогда и будем разговаривать. Сейчас это все может быть пустыми угрозами, чтобы ты понервничала, — мама погладила мои стопы и тихо вздохнула. — Тебе не стоит думать, что мы будем ругаться. Да, это серьезная ошибка, но ты наша дочь, а значит, мы сделаем всё, чтобы этот подонок узнал свое место.        — Ты же знаешь связи его семьи, — вымучено пробормотала я.        — У нас тоже есть связи. И тоже есть деньги, — мама хмыкнула, вставая с кровати, и шпицы сразу же собрались вокруг нее, как у своей королевы. — Ложись спать, Тисс. Не загружай свою голову.        — Она уже загружена, мам, — пропищала я, но мама лишь тяжело вздохнула и оставила меня.        И все же, она была права. Какая бы проблема не была, она решаемая. Возможно бывший и правда наслаждается тем, как глупо я суечусь, но так ничего и не опубликует. Я даже не уверена, что компромат все еще у него, может он давным-давно сжег его в камине в зимнем домике своей семьи.       Я заставила себя встать и переодеться в пижаму. Забралась по шею под одеяло и уткнулась в теплую шерсть Белки, пахнущую ягодным мороженым. Надо сказать маме, что этот шампунь мне нравится больше, чем с ароматом арбуза. А еще у Тая Эйни теперь есть мой номер. Насколько это круто по десятибалльной шкале, что у сына мэра Чикаго есть твой телефон?

***

      Я проснулась от странного писка телефона. Он разрывался от входящих сообщений и мне искренне хотелось прибить того, кто пишет в такую рань. С трудом разлепив глаза, я десять раз поругала себя, что в очередной раз забыла поставить режим «не беспокоить», как мои глаза зацепились за кучу уведомлений.        Никогда у меня не было настолько быстрого пробуждения. Меня буквально затрясло, волна дрожи поднялась по ногам до самой макушки, а телефон чуть не выскочил из рук, насколько сильно они тряслись. Я задышала как паровоз, горячие слезы подкатили к глазам, но так и не вышли.        Все мои знакомые присылали мне фото. Я открыла одно из них, понимая, что это то самое… То, где я на корточках касаюсь себя в душе.       Страх настолько сковал мое тело, что я не замечала, как шевелиться мой палец. Я просто открыла следующее уведомления, читая текст статьи из какого-то желтого интернет-издания с красноречивым заголовком «Дочь строительного магната развлекается сама с собой». Мне стало плохо. Просто невыносимо плохо.        Как он посмел опубликовать это? За что? Чем я насолила ему сейчас? Миллион вопросов крутилось у меня в голове. Я читала сообщение от Вэл, отправленное полчаса назад со словами поддержки, обещаниями набить ему морду, но это не помогало. Не поможет уже ничего, ведь мою репутацию втоптали в землю, развеяли как прах над морем.        Я убрала телефон, не в силах встать с кровати. Мое тело просилось в душ от липкого ощущения, как будто меня облили помоями. Да, на фото в СМИ все интимные части были замазаны. Но там довольно хорошо просматривалось мое перекошенное от удовольствия лицо. Признать, что это сраный фотошоп не получится. Сделать вид, что меня оклеветали — тоже. Какой-то сюр, непроходимый кромешный ад.       В дверь словно по команде начали настойчиво долбиться. Я прочистила горло, прежде чем ответить, хотя по ударам можно было понять, что это папа. Мама все же действовала бы сейчас деликатно.        — Я не сплю, — все же хрипло отозвалась я. Белка, все это время невинно спящая рядом, подняла голову и сонно уставилась на дверь.        — Тисс, что это за херня? — в комнату вошел папа и я могу поклясться, что последний раз я видела его таким взбешенным только в день моего выпускного, когда в него въехал какой-то мужик на Ауди.        — Я видела, да, — ответила я, не зная, что еще сказать. — Мне очень жаль.        — Кто это сделал? Ты сама? — грозно проговорил он и собака тявкнула на него, словно пытаясь защитить.        — Нет. Бывший, — я вздохнула и все-таки заставила себя сесть на кровати. Куча не пролитых слез все же вышла, капая на темно-синее постельное белье.       — Блять, — простонал папа на выдохе, запуская ладонь в волосы. — Мне прислали это коллеги. Это такой репутационный удар! Еще и мое имя в статье!       — Прости, пап, — тихо пробормотала я, шмыгая носом и пытаясь хоть немного избавится от воды под глазами с помощью кулака.        — Я не знаю, что делать. Я попробую позвонить прямо сейчас своим контактам, может это хоть как-то можно снести, пока весь Чикаго не проснулся, — ответил он уже куда спокойнее, а затем вздохнул. Тяжело, так протяжно, что у меня защемило сердце. Я подставила его. — Приводи себя в порядок. Я разберусь.        — Хорошо, — тихо пробормотала я, поглаживая Белку.        Он вышел и я снова осталась одна. Только к моей апатии добавились и противные горько-соленые слезы, не останавливающиеся ни на секунду. Они словно душили меня изнутри, не давая вдохнуть нормально. Как будто мне нужно было это дыхание сейчас. Проще было бы просто умереть.        Всего через минут сорок, мы мчались с отцом на встречу к какому-то журналисту. Папа наверняка переворошил пол своей телефоной книги, чтобы найти наконец-то контакты человека, который взял и опубликовал эти фото. Неизвестно, сколько денег потребуется, чтобы удалить все, что связано со мной из интернета, но кажется, вся моя семья была настроенна решительно.        Чикаго пока не проснулся. Меня разбудили в районе семи утра, сегодня выходной, а значит, все нормальные люди в это время отсыпаются. Играло ли мне это на руку? Нет. Но папа, кажется, буквально выжимал педаль в пол, когда мы летели на встречу. Я думала лишь о том, как слиться с обивкой его машины. Черные очки и худи с капюшоном завершали мой сегодняшний образ, но не делали меня непохожей на себя до неузнаваемости.       Мы приехали довольно быстро. Все это время я провела в своих мыслях, даже не замечая дорогу. Мужчина лет тридцати поджидал нас внутри кафе с огромным стаканчиком кофе. Его вид был помятым, растрепанным. Ну и пусть. Нашел время ранним утром опубликовать мою голую вагину, найдет время и удалить.        — Мистер Вэдтри, — поприветствовал он отца рукопожатие.        — О какой сумме речь? — деловито начал отец, садясь за небольшой столик. Помимо нас в кафе было еще трое человек. Интересно, все ли видели мой утренний позор?       — Дело в том, что публикацию уже удалили, — начал этот противный журналюга, отпив немного из своего стаканчика. — Буквально минут двадцать назад. Не знаю кто, но даже с тех ресурсов, которые успели подхватить новость.        — Быстро вы работаете, — отец усмехнулся. — Видимо, стоило только пригрозить.       — Это не мы. Наш шеф редактор позвонил в офис и велел все убрать, — журналист пожал плечом. — Видимо, ему поступил приказ свыше.        — Нехер было публиковать, — папа пихнул меня в бок, кивнув на скучающего баристу. — Иди, возьми кофе, а мы пока поговорим по-мужски.       Я поднялась, совершенно не зная, что чувствовать. Все казалось каким-то нереальным. Как её могли удалить за такой короткий срок? Мы же ничего не сделали. На каком-то автомате я подошла к барной стойке и выдавила улыбку для бариста.        — Один средний американо и один большой латте, — пробормотала я, открывая на телефоне Эппл Пэй.       — Привет, — раздался тихий, до боли знакомый голос над ухом. Я аж вздрогнула от неожиданности, прежде чем повернуться.        — Ты? — глаза встретились с темными, почти черными, с легкой зеленой окантовкой радужками. Тай Эйни собственной персоной.