Часть 1

Война подходила к концу. СССР очень устал, а мысли о детях не давали ему покоя. Как там они, что едят, что делают, как они спят и спят ли вообще, ведь работы на них навалилось очень много. СССР и не знал, что его дети могут быть такими сплочёнными и такими отвественными, они ведь совсем крошки, но ведут себя совсем как взрослые страны. Он очень гордился ими и ему нетерпелось увидеть их после разлуки. Коммунист знал, что Россия ведёт себя как подобает старшей и заботится о младших братьях и сёстрах. Она писала ему письма, в которых сообщала о том, как они с братьями и сёстрами живут пока отец на войне. Союз вздохнул при мысли о детях. Как же ему хотелось сейчас обнять и расцеловать каждого из своих детей! Конечно, они не были ему родными, но он их вырастил и он любил их всем сердцем, пусть порой и не может выражать свою любовь как надо. К своему большому стыду в моменты злости он мог сильно обидеть детей словами, а иногда даже наказывал их голодом. Когда Союз был ребёнком, его мать, Российская империя неоднократно наказывала его голодом, а он обещал себе никогда не делать такого со своими детьми, но в момент злости в нём просыпалось то, что он всегда держал в себе. К своему огромному стыду, он пару раз даже поднимал руку на нашкодивших детей, но его злость тут же утихала и он сменялась виной. – Ты слышал выстрел? – спросил США, с которым они вышли на разведку. – А? Что? – спросил коммунист, вынырнув из своих мыслей. – Выстрел, говорю, слышал. Где-то там, в стороне дома Рейха, – ответил США и прислушался. Вдали послышались ещё какие-то выстрелы. – Слышишь? Это выстрелы боевых винтовок, – сказал США. – Да, я знаю как они звучат, – раздражённо ответил СССР. «Этот капиталист меня за дурака держит, что ли?!» – со злостью подумал он. – Ну вот, а я слышал совсем другой звук, как будто стреляли из обычного пистолета... Сходи проверь, а мне там с Японской империей разобраться надо. – Проверю, – кивнул СССР. – Иди. Капиталист убежал, говоря кому-то что-то по рации. Союз пошёл в сторону дома Третьего Рейха. Ему было страшно, ведь он не знал чего ждать от этого подлого нациста. Возможно, это ловушка, которую подготовил этот грязный, мерзкий двуличный предатель. Союз не мог забыть то, как он напал на их дом, убедив перед этим в том, что не станет нападать. Фальшивый договор о ненападении был просто глупой бумажкой, а Союзу казалось, что благодаря нему бояться нечего. Как дети тогда испугались, он до сих пор не мог забыть этого. Подлый нацик пытался воевать с ним посредством его детей, внушая им разного рода бред. Коммунист не мог простить ему всего того, что он сделал ему и его семье. В доме Рейха было тихо, что ещё больше насторожило коммуниста. Он тихо вошёл в дом, держа перед собой свою винтовку, готовый в любой момент выстрелить. Также он не забывал смотреть себе под ноги, чтобы ненароком не наступить на ловушку. СССР вошёл в основную комнату и вздрогнул, чуть не выронив винтовку из своих рук. Зрелище было впрямь шокирующим: нацист лежал на полу, из его головы текла кровь, лицо застыло в ужасе, а в руках он сжимал пистолет. Придя в себя СССР, однако, подумал, что это и есть ловушка, а труп нациста это муляж. Коммунист осторожно подошёл к мёртвому Рейху и осмотрел его внимательным взглядом. Он видел много трупов за свою жизнь, отличить мертвеца от муляжа не составит для него труда. Перед ним несомненно лежал труп, самый настоящий труп, и это было бездыханное тело его врага. «Он покончил с собой? – удивился Союз. – Что, подлец испугался расправы? Узнал как мы с его европейским союзником поступили и струсил. Неудивительно. Жаль, что он убил себя сам! Ох, попади он мне в руки, я бы с ним такое сделал, он пожалел бы о том, что вообще родился на свет!». Вдруг на весь дом послышался детский плач. СССР вздрогнул. Плакали как будто прямо здесь, в доме. Откуда здесь ребёнок? Союз на свой страх и риск пошёл на звук. В комнате, из которой шёл звук, он увидел ребёнка, которому было около трёх лет. Он заливался слезами, закрыв своё личико руками, и даже не заметил вошедшего незнакомца. Коммунист пригляделся к ребёнку. Такой странный флаг, он ни у кого ещё такого не видел. – Кто ты, мальчик? – спросил у него Союз. Ребёнок убрал руки от лица и посмотрел на незнакомца. В его глазах отразился страх, он весь сжался, боясь даже пошевелиться. СССР вздохнул и опустился перед ним на корточки. Бедный ребёнок, он так напуган... – Малыш, я тебя не обижу, не бойся меня, – ласково произнёс СССР, глядя ребёнку прямо в глаза. – Скажи мне, что случилось? – Я услышал выстрел. Мы с братиком спали и проснулись от звука. Он сказал, что проверит что случилось, а мне сказал сидеть и ждать его здесь. Но я очень боюсь, герр, братик так и не пришёл, и папы нигде нет... – сбивчиво ответил ребёнок, всхлипывая. – А кто твой отец? – спросил Союз. Кажется, он начал догадываться обо всём... – Третий Рейх, – ответил ребёнок. Значит, это сын его врага... Можно было догадаться. Этот испуганный, беззащитный малыш, оставшийся совсем один – наследник грозного нациста, который лежит сейчас в соседней комнате с простреленной башкой. Раз отца больше нет и убить его уже не получится, то можно было бы отомстить ему через сына, но Союз никогда такого не сделает. Да, коммунист за свою жизнь убил не одну страну, но он никогда не трогал детей своих врагов, ведь дети ни в чём не виноваты, им наоборот нужна защита и опека. Воевать с детьми низко и подло, на такое был способен только Рейх. Союз не раз усыновлял детей своих врагов, оставшихся сиротами после того, как он убил их родителей... И те убитые ему по сути ничего плохого не сделали, они были ему просто идеологическими врагами, а это явно не тот случай. Рейх принёс ему и его семье много горя, но он убил себя сам, а его ребёнок в любом случае ни в чём не виноват. СССР сейчас поступит так, как должен поступить. – Подожди меня здесь, малыш, я сейчас вернусь, – сказал коммунист. Он вернулся к убитому нацисту, одним движением руки он снял с гардины занавеску и накрыл ею труп Рейха. Нечего ребёнку видеть такое. Сделав это, Союз вернулся к ребёнку. Малыш очень обрадовался его приходу, он прямо просиял от радости, ведь этот мужчина вернулся быстро, как и обещал. Он не пропал куда-то, как его старший брат, а вернулся за ним. Союз умилённо улыбнулся ребёнку и присел перед ним на корточки. – Пойдём со мной... – сказал СССР ребёнку, но тот перебил его вопросом: – А где братик и папа? – Видишь ли... – он вздохнул, собираясь с мыслями. Как сказать ребёнку, что его отец мёртв? Пусть даже его отец достоин смерти и он сам собирался убить его. Дети его прежних врагов были совсем младенцами, когда он усыновлял их, они не знали о том, что их родители умерли, а Союза они считали своим родным отцом. Это явно не тот случай. Сообщить о таком ребёнку слишком сложно, но он должен знать. – Твой папа мёртв, – сказал Союз. – Мне очень жаль... Ребёнок вздохнул и опустил плечи. Он заметно погрустнел. – А мой братик что, тоже мёртв? – спросил он. – Уверен, о нём позаботятся, – сказал Союз. Он подумал о том, что другой сын Рейха побежал за помощью и наткнулся на кого-то из капиталистов. Он был уверен, что те позаботятся о сироте... – А обо мне кто позаботится? Ты? – спросил ребёнок, смотря в глаза коммуниста с надеждой. – Ну конечно. У меня много детей, целых пятнадцать. Тебе будет весело в новой семье. Ну, иди ко мне, – сказал Союз, раскрыв объятия. Ребёнок обнял его. Союз поднялся на ноги, сжимая в руках ребёнка. – Меня зовут Восточный Дойчланд, – представился он. – А тебя? – Союз Советских Социалистических Республик, но ты можешь называть меня папой, – ответил коммунист. – Папа, – послушно повторил ребёнок и зевнул, потирая глаза. Союз прижал его к груди. Ребёнок был таким маленьким, что руки гиганта полностью прикрывали его. Нельзя, чтобы кто-то понял, что у него на руках ребёнок. Коммунист снял с себя шинель и укутал в неё ребёнка. Почувствовав тепло, ребёнок начал засыпать у него на руках, доверчиво прижимаясь к новому отцу. Очевидно, он чувствовал себя в безопасности рядом с ним, от чего Союзу стало очень приятно на душе. Проходя мимо мёртвого Рейха, он накрыл ладонью лицо своего нового сына. Оглядываясь по сторонам, СССР быстро шёл к своей машине, которую оставил недалеко от дома врага. Наконец, сев в машину, он облегчённо выдохнул. Он поцеловал спящего ребёнка в лоб, положил его на переднее сидение рядом с собой и пристегнул его ремнём безопасности. Уже смеркалось, ехать можно было не спеша, не боясь быть обнаруженным. СССР завёл машину и двинулся в путь. Союз думал о предстоящем воссоединении с детьми. Он вернулся к ним с победой. Интересно, как они отреагируют на нового братика? Коммунист уже придумал ему имя: Германская Демократическая Республика или просто ГДР.