Пролог

«Любящая женщина совершает грех и окрашивает в пурпур даже белые цветы»

Японская песенка

День медленно перетекал в вечер, холодели сумерки. Порядком уставший за день детектив Хан Джи Ук лениво оглядел зарево на западе — солнце утекало за крыши высоток. Небо заливал алым только яркий закат. Мужчина слабо усмехнулся: над районом Йонсан можно было увидеть меньше всего красных линий, которые люди начали видеть год назад. В полицейских участках даже появился связанный с этим явлением жаргон: районы делили по интенсивности красного цвета над городом. И среди всех Йонсан по праву считался самым белым. — Не против, если мы кое-куда заедем, Джи Ук? — отвлёк детектива голос напарника, мирно сопевшего до этого на соседнем сиденье. — Забей в навигатор, — обронил Джи Ук, который вспоминал памятную ночь в школе. Спустя полчаса он припарковал свою чёрную «Kia» напротив магазина «Ликорис» и посмотрел на сослуживца с ироничным: — Цветочный? — У меня вообще-то есть жена, монах, — фыркнул тот, выбираясь из салона. Джи Ук усмехнулся, глядя ему вслед. С Ча Джин Су он познакомился в полицейском участке сразу, едва его перевели. Напарник был старше его на пять лет и отличался острым чувством юмора: монахом Джи Ука пока ещё никто не называл. Детектив вздохнул. Спросил себя, не поспешил ли, приняв решение переехать в Йонсан. Приютивший больше всего иностранцев по сравнению с другими района Сеула, год спустя после явления красных линий именно Йонсан стал местом паломничества людей с одной или двумя. «Редколинейных», как их называли в полиции. За двенадцать месяцев хаоса, открывшейся всем и сразу правды, с которой справлялись далеко не все, появилось немало тех, кто начал цепляться за мораль и стекаться в район, их переездами ставший в столице самым белым. Снобизмом Джи Ук никогда не страдал, но решение принял из-за племянницы, которую одноклассники продолжали дразнить. На этот раз за отсутствие линий. Но в Йонсане его ждал не самый радушный приём. Прогнав неприятные воспоминания, детектив выглянул из салона, заметив появившегося на пороге магазина напарника, вслед за который вышла девушка. Без единой линии. Джи Ук фыркнул: таких девушек здесь он встречал часто. Детектив без особого интереса пригляделся к владелице цветочного. Девушка светло улыбалась и что-то увлечённо говорила Джин Су, показывая на букет сиреневых гортензий, который тот держал в руках. Маленькая, тоненькая, в белом платье, расписанном голубыми цветами, с подхваченными на макушке белой лентой вьющимися волосами, она сама походила на цветок. На белый цветок. Детектив сам удивился сравнению и отвёл взгляд. — Приходите завтра, я соберу новую композицию, — донёсся до него её серебристый голосок — она проводила Джин Су до самой машины. — И зачитайте стихи вслух, ей обязательно понравится. — Спасибо, Хан На, — неловко поблагодарил напарник, забираясь в салон. Букет он держал так, словно тот был хрустальным. С улыбкой, на суровом лице детектива выглядевшей непривычно, помахал девушке и смотрел в окно до тех пор, пока машина не свернула в другой переулок. Джи Ук рассеянно забил в навигаторе адрес напарника и обронил: — Местная фея? Джин Су окинул его недовольным взглядом и протянул: — Жена в восторге от букетов, которые эта девочка собирает. У неё талант. — Есть визитка? — без особого энтузиазма спросил детектив Хан. — А тебе зачем? — поддел его Джин Су. — На случай, если появится подруга, — Джи Ук состряпал кислую мину. Напарник захохотал. Явно вспоминал их разговор спустя неделю после переезда Джи Ука в этот район. — Ну, и как тебе здесь? — спросил его тогда Джин Су. Детектив Хан молчал несколько долгих секунд, прежде чем лениво проговорить: — Кажется, местные женщины знают только слово «кобель». Это такое ласковое обращение, да? — с сарказмом протянул он, пока напарник хохотал, взявшись за живот. — Ну, знаешь, это было смело с твоей стороны: взять и переехать сюда с таким послужным списком над головой, — выдавил Джин Су сквозь хохот. Джи Ук в ответ лишь неопределённо хмыкнул. Ему было всё равно, что люди думают о его личной жизни, которая больше не была личной. Он просто понимал, что, возможно, на какое-то время об этой личной жизни придётся забыть. Впрочем, и это не сильно его волновало — сейчас все его мысли занимала племянница.