Глава 15

Когда детектив Хан зарулил на стоянку перед магазином «Ликорис», стоял уже поздний вечер. Разговор с сестрой погибшей девушки повлёк за собой поездку в судмедэкспертизу, а затем и на место преступления, потому освободился Джи Ук не скоро. Выскользнув из салона, он захлопнул дверцу и, оглядев погружённый в темноту цветочный магазин, зашагал к крыльцу. Открыть дверь не составило труда — девушка отдала ему ключи от магазина. Внимательно оглядев комнату, напоенную ароматом цветов, детектив без долгих раздумий вышел в палисадник. Залитые лунным светом деревья и белые скамьи казались омытыми его серебристым сиянием, мирно покачивались на ветру стебли ликорисов, бутоны которых пока спали в ожидании цветения — они распускались только в сентябре. Спустившись в сад, Джи Ук окинул хмурым взглядом клумбы, нашёл глазами цветок, о котором говорила Хан На, — явно выращенный в питомнике, поскольку бутон его, в отличие от остальных, уже раскрылся, выделяясь в зелёном полотне стеблей ярко-алым пятном. Присев на корточки, детектив Хан шумно вздохнул и огляделся. Ничего подозрительного или пугающего в саду не было: ни следов чужака, ни намёка на взлом. Поразмыслив, Джи Ук подошёл к забору и изучил взглядом его, но обнаружить свидетельств того, что кто-то пробрался в палисадник таким путём, не смог. Наконец он кивнул своим мыслям и набрал номер девушки: — Хан На, я у тебя в саду… Тут всё в порядке, — рассказал он без предисловий. — Какое облегчение, — искренне вернула Хан На. — Спасибо, что проверил… Можно я приду? Джи Ук усмехнулся, взъерошив волосы на затылке: — Приходи, конечно, это же твой магазин. — Я скоро, — пообещала девушка, прежде чем отключиться. Детектив Хан отнял телефон от уха и с улыбкой посмотрел на экран. Свидание с Хан На было лучшим завершением этого нервного дня, и детектив убрал смартфон в карман, чувствуя предвкушение, которого прежде не чувствовал. И которое вмиг рассеялось, стоило ему услышать знакомый голос: — Как же ты предсказуем, детектив Хан. Стоило немного напугать эту девочку, и ты сразу пришёл сюда. Обернулся Джи Ук тотчас, выхватив револьвер по давно въевшейся в кожу привычке. И едва не опустил его, вспомнив, что оно бессильно против существа, что стояло на последней из ступеней, ведших в сад. — Ли Гю Джин, — проронил детектив, прищурившись. — Давно не виделись. — Слышала, ты меня искал весь этот год. Хотел поговорить по душам? — мягко проговорила Проводница, соскальзывая со ступени на лужайку. — У меня были вопросы, — напряжённо ответил Джи Ук и, поразмыслив, убрал оружие. Ли Гю Джин со смешком коснулась бутонов роз, возле которых остановилась: — Да, у всех они возникли. У тебя, у Хён Хып, у Пресветлого… И почему вы, люди, так отчаянно ищете ответов там, где нужно просто принять произошедшее? Давай не будем терять время, — шагнула она к детективу. — Спрашивай, детектив Хан. — В обмен на что? — понял Джи Ук. Проводница склонила голову к плечу и вкрадчиво проронила: — Пообещай, что оставишь в покое О Хан На. — Детектив только сузил глаза в ответ, и она улыбнулась с жестоким: — Тебе не кажется, что эта невинная девушка заслуживает кого-то лучше и чище, чем ты? — Не говори глупостей, причём здесь моё прошлое? — разозлился Джи Ук. Ли Гю Джин шагнула — скользнула по траве — ещё ближе, туманно ответив: — Оно делает нас с тобой похожими, детектив Хан, — она медленно повела рукой, открыв взору линии над своей головой. Детектив в ответ только фыркнул, и Проводница сдержанно вернула: — Тебе может быть всё равно, но не ей… Пообещай мне, детектив Хан, — мягко попросила она. — И я отвечу на твои вопросы. Глядевший на неё с яростью Джи Ук отвёл взгляд, поджав губы. Вопросов было много, и он отчаянно хотел знать: почему? Почему именно он оказался тогда на крыше, когда не был тем, кто поддался влиянию очков? Почему Гю Джин потребовалось открыть ему тёмную тайну его отца, почему его отца принесли в жертву в ту страшную ночь? Почему ни она ни Хён Хып не погибли от ран, почему мир должен был увидеть красные линии? Кому это было нужно — самой Проводнице или кому-то, кто отдавал ей приказы? Вопросы множились, лишённые ответов, и детектив давно отмахнулся бы от них, чтобы не мучить себя сомнениями… но люди гибли каждый день. И он предчувствовал, что только ясные ответы приблизят его к разгадке того, как вернуть порядок, утерянный год назад. Но стоила ли эта правда такой жертвы? Мог ли он получить ответы такой ценой — чтобы, узнав правду, увидеть, как потухнет доверчивый взгляд девушки, которой разбили сердце? Джи Ук хорошо видел, как Хан На смотрит на него. Знал, что и сам ищет её близости просто потому, что хотел быть с ней. Мог ли он расстаться с той единственной, которая не ушла от него первая, а радовалась всякой их встрече? Детектив Хан вздохнул. Решение пришло за каких-то несколько секунд раздумий. — Если ответы я могу получить только на таких условиях, — решительно проговорил он, посмотрев Ли Гю Джин прямо в глаза, — я лучше поищу их в другом месте. Проводница оказалась совсем рядом неожиданно и так же неожиданно схватила его за горло, чтобы приподнять над землёй: — Глупец! — прошипела она. — Ты всерьёз надеешься, что у тебя есть будущее с этой девушкой? Не успел Джи Ук схватить державшую его руку, чтобы вырваться из нечеловеческой хватки, как Ли Гю Джин отшвырнула его в сторону — да так, что, врезавшись в столик, он опрокинул его вместе со стульями. — Знаешь, я ненавижу таких, как ты, — проронила она, как-то сразу успокоившись, и заскользила к детективу, который схватился за ножку перевёрнутого столика, чтобы подняться с земли. — Ты должен был стать моим триумфом, Хан Джи Ук, — призналась она со странной тоской, взмахнув ладонью, так что, вырванный из руки детектива, столик отлетел в сторону. Джи Ук успел опереться о руки, чтобы не упасть. — Ты должен был убить отца, когда я открыла тебе правду, ты должен был разрушить свою жизнь из-за собственного правосудия, принести в жертву всё ради правды… Я ведь вложила тебе в руку всё, даже нож, — Проводница присела на колено и без предупреждения прижала ладонь к груди детектива. — А ты и этот удар оказался не в силах нанести, — сокрушённо закончила она. Джи Ук сжал её запястье, внезапно ощутив жгучую боль, вспыхнувшую внутри, но ладонь Гю Джин, казалось, не просто прижало к его груди — она словно провалилась внутрь и теперь сжимала его сердце, лёгкие, позвоночник. Охватившая его вмиг слабость проникла во все клетки, он уронил руки и голову, упираясь коленями в землю, и просто повис в хватке Проводницы, как тряпичная кукла. Грудь жгло с такой силой, что он хрипло дышал, не в силах даже закричать. И едва ли слышал дрожащие от злости слова Проводницы: — Они выбрали тебя вместо меня… Но они не знают, что ты можешь разрушить все их планы. На тебя вся моя надежда, детектив Хан, уничтожь то, что они пытаются создать… — проронила она ему на ухо, резко отнимая руку. Детектив со стоном упал лицом вниз. Боль схлынула, сменившись таким холодом, что он не сразу ощутил запах крови, стремительно расползавшейся под ним багровой лужей. Сознание утянуло, швырнуло в пучину беспамятства, и сквозь смыкавшиеся веки Джи Ук с трудом разглядел, как высокая фигура женщины перед ним распадается прахом. Её крик был последним, что он услышал, прежде чем потерять сознание.