Моло. Глава 10.

Механизм в пещере. В таинственной пещере Мэн Жуй стремительно отпрянул, но кинжал уже вонзился ему в спину. Прислонившись к каменной стене, он посмотрел на мужчину, поспешно выпустившего кинжал, и с удивлением воскликнул: — Ты… Фу Няньюй?! Ню Чжиин, похоже, тоже не понимала, почему её муж внезапно напал на Мэн Жуя исподтишка. Она посмотрела на Фу Няньюя и спросила: — Няньюй, что ты делаешь? — Я… я не знаю, — Фу Няньюй схватился за голову и отчаянно замотал ею. — Хм! Раз уж вы услышали всю историю от начала до конца, отправить вас на смерть — не будет несправедливостью, — холодно произнёс Цзинь Яогуан, дважды кашлянув. В глазах Цзинь Чуана вспыхнул убийственный замысел — смертный час Мэн Жуя уже близок, а остальные ему не соперники. На его лице застыла злобная холодная усмешка. — Нет, нет! Господин Цзинь, вы же обещали отпустить меня и Чжиин! Вы дали слово… Именно поэтому я вам и помог. Фу Няньюй выглядел растерянным, но Цзинь Яогуан лишь холодно усмехнулся и сказал: — Прошу прощения, я передумал. Таким, как вы, я не доверяю. Цзинь Чуан, размахнувшись кулаком, бросился на Ню Чжиин и Фу Няньюя. Фу Няньюй громко крикнул: — Не смейте трогать Чжиин! — и заслонил собой Ню Чжиин. Кулак Цзинь Чуана со свистом рассёк воздух — он был уверен, что этим ударом пробьёт Фу Няньюю грудь. Цзинь Яогуан прикрыл глаза, но прошло много времени, а он так и не услышал мучительных криков Фу Няньюя. Цзинь Яогуан медленно открыл глаза и увидел, что Цзинь Чуан лежит ничком на земле, а рядом с Фу Няньюем стоит человек в светло-серой одежде из рами, со свирепым лицом — кто же это, как не Мэн Жуй?! Мэн Жуй двигался свободно, словно его и не ранили в смертельную точку. Рука Цзинь Чуана была искалечена. Он недоверчиво и потрясённо воскликнул: — Не может быть! Я своими глазами видел, как кинжал вонзился тебе в спину. Как ты мог остаться невредим? Кинжал всё ещё торчал в спине Мэн Жуя. Он холодно усмехнулся и распахнул свою светло-серую одежду из рами — и тут же слой серебристо-белого порошка осыпался изнутри, а половина кинжала со звоном упала на землю. Цзинь Яогуан в отчаянии произнёс: — Неужели ты заранее знал, что Фу Няньюй нападёт на тебя? — Да, — спокойно сказал Мэн Жуй. — Я всё время тайно следил за каждым движением Фу Няньюя. Как только он обнажил кинжал, я мгновенно сосредоточил всю свою внутреннюю силу в области спины и в момент удара разбил вонзившееся лезвие. — Я не понимаю. Как ты это узнал? — спросил Цзинь Яогуан. — Я нашёл несколько зацепок в зале Чуньфэн. Ма Хэ жил там совсем один. Наблюдая за залом, я решил попытать счастья и наведался в его жилище — и действительно кое-что обнаружил. В потайной щели в углу стены в комнате Ма Хэ я нашёл два листа вощёной бумаги. На одном из них был список покупателей, которым зал Чуньфэн продавал секретные снадобья, а на другом были написаны имена более десятка человек, и напротив каждого имени стояла сумма в серебре. К своему удивлению, я увидел там имя Фу Няньюя. — Мэн Жуй повернулся и посмотрел на Фу Няньюя. — Напротив имени Фу Няньюя было указано: пятьсот лянов чистого серебра. Мэн Жуй покачал головой и, вздохнув, сказал: — Фу Дань не похитили — её продали вы, Фу Няньюй. Не так ли? Как только Мэн Жуй произнёс эти слова, Фу Няньюя словно громом поразило. Он замотал головой и принялся что-то бормотать себе под нос. — Второй список Ма Хэ представлял собой список продавцов, которые покупали и продавали девочек в зале Чуньфэн. Отец и сын Цзинь не только жестоко похищали девочек, но и занимались гнусным бизнесом по их торговле. Ню Чжиин широко раскрыла глаза, словно совсем не узнавала своего мужа. Она отняла руки Фу Няньюя, которыми он обхватывал голову, и, пристально глядя на него, спросила: — Это правда? Из глаз Фу Няньюя потекли слёзы, и его голос дрожал, когда он произнёс: — Я больше не хотел жить в нищете, не хотел, чтобы ты мучилась и страдала вместе со мной. Когда мы болели, у нас даже на лекарства денег не было... Поэтому, когда Ма Хэ пришёл и нашёл меня, я… я согласился. Но он сказал, что поможет найти Даньдань хорошую семью, которая возьмёт её на воспитание. Именно так он и сказал. Я не знал, что на самом деле, покупая Даньдань, он преследовал совсем другие цели. Поверь мне, Чжиин, я не хотел тебя обманывать, я не хотел продавать Даньдань… Я ошибся. Фу Няньюй упал на колени перед Ню Чжиин, та тут же наотмашь ударила его по лицу — на щеке тут же проступили пять багровых отпечатков пальцев. Ню Чжиин закричала сквозь слёзы: — Не произноси моего имени, я тебя не знаю. Ты — ублюдок, зверь! — Это Цзинь Яогуан приказал тебе убить Мэн Жуя? — внезапно спросил старик Куа. Фу Няньюй с ненавистью поднял глаза, свирепо посмотрел на Цзинь Яогуана и, тяжело кивнув, ответил: — После того как Даньдань забрали, я очень сожалел о содеянном. А затем трагическая смерть Ма Хэ ещё больше меня встревожила, я не находил себе места. Я хотел вернуть своего ребёнка, но Ма Хэ был уже мёртв, и мне ничего не оставалось, кроме как пойти в зал Чуньфэн к управляющему Суню. Я подумал, раз Ма Хэ занимался такими делами, то и управляющий должен быть в курсе. Когда я пришёл в зал Чуньфэн, то встретил там Цзинь Чуана. В стороне Цзинь Чуан холодно смотрел на Фу Няньюя. — Цзинь Чуан вёл себя нагло и безрассудно. Он спросил меня, какие у меня есть доказательства того, что ребёнка продали в зал Чуньфэн. Тогда я, оказавшись в безвыходном положении, рассказал, что Мэн Жуй расследует дело о похищении девочек и определил целью своих подозрений усадьбу семьи Цзинь в деревне Саньфэнь. Цзинь Чуан вышвырнул меня вон. Я был в полной растерянности и не знал, как быть. Но через несколько дней Цзинь Чуан снова разыскал меня и, угрожая, заставил докладывать ему о каждом шаге Мэн Жуя и обо всех имеющихся у него уликах и зацепках. Если я откажусь, он угрожал убить Даньдань, а ещё — рассказать Чжиин, что это я продал ребёнка. У меня не было выхода, я лишь для виду согласился, но на деле ничего ему не выдал, — Фу Няньюй выложил то, что скрывал. — Только что, когда мы свернули на развилке, Цзинь Чуан внезапно протянул мне кинжал, намекая, что я должен убить Мэн Жуя. Не знаю, что на меня нашло, но я действительно нанес удар… Я не человек, Чжиин, ты права, ругая меня — я ублюдок, я зверь. Фу Няньюй, не в силах больше ничего сказать, опустил голову. Ню Чжиин почувствовала, как перед глазами у неё потемнело. Как мог её муж, которому она безоговорочно доверяла, совершить такую низость и бесстыдство? Продать их собственную дочь... Она прислонилась к стене пещеры, не в силах оправиться от потрясения. Цзинь Яогуан горько вздохнул: — Значит, увидев список, ты заподозрил Фу Няньюя и с тех пор непрерывно следил за каждым его шагом. — Дело не только в списке, — прямо признался Мэн Жуй. — Когда я следил за залом Чуньфэн, я собственными глазами видел, как Фу Няньюй и Цзинь Чуан, перешёптываясь, вышли через заднюю дверь. Только после этого у меня действительно появились подозрения в отношении Фу Няньюя. Цзинь Яогуан кивнул и сказал: — От судьбы не уйдёшь! За все бессовестные злодеяния, что мы творили годами, наконец-то пришла расплата. — Цзинь Чуан отправился в Ичжуан, чтобы похитить старика Куа. Вы боялись, что Вэнь Наньшэн что-то рассказал ему? — неожиданно спросил Мэн Жуй. Цзинь Яогуан честно ответил: — Да. Цзинь Чуан узнал, что старик из Ичжуана спас Вэнь Наньшэна. Я опасался, что Вэнь Наньшэн может раскрыть тайну своему спасителю, поэтому и послал Цзинь Чуана похитить его и привести. Когда Цзинь Яогуан договорил, Мэн Жуй тяжело вздохнул и задал новый вопрос: — Вэнь Наньшэна и Ма Хэ тоже убили вы? Отец и сын Цзинь переглянулись, и Цзинь Яогуан, тяжело вздохнув, произнёс: — Эти двое… Он не успел договорить, как над их головами внезапно раздался оглушительный грохот. Мэн Жуй резко поднял голову и увидел, как с вершины каменной стены скатываются десятки круглых камней весом в сотню цзиней каждый. Он громко крикнул: — Бегите! Но камни уже стремительно обрушились вниз. Цзинь Яогуана настиг валун толщиной с пояс трёх человек — изо рта у него хлынула алая кровь, мозг размозжило, и он мгновенно погиб. Цзинь Чуан в ужасе вскрикнул и попытался бежать, но Фу Няньюй мёртвой хваткой вцепился в него. Прижимаясь головой к земле, он крикнул: — Я умру, но и тебя утащу с собой! Ню Чжиин, словно потеряв душу, даже не пыталась увернуться. Мэн Жуй оттащил её в сторону, и они едва избежали падающих камней. Обернувшись, он увидел, что камни сгрудились прямо у входа в пещеру — проход вот-вот будет полностью заблокирован. Мэн Жуй, уже ни о чём не думая, прыгнул внутрь. Внутри стояла кромешная тьма. Он услышал душераздирающий крик, а затем увидел — всё новые и новые тени камней, падающих сверху. Мэн Жуй стал шарить руками в темноте, как вдруг земля ушла у него из-под ног, и он стремительно полетел вниз. В последний раз взглянув наружу из пещеры, он увидел лишь алые брызги крови. Мэн Жуй очнулся от забытья. При падении он ударился лбом об острый камень и потерял сознание. Немного полежав неподвижно, он постепенно начал различать предметы в темноте. Высота пещеры не достигала и четырёх чи, к тому же повсюду торчали острые камни, поэтому ему оставалось только ползти, прижимаясь к земле. Тесное замкнутое пространство, давящая тьма и полная тишина породили в нём странное, необъяснимое чувство, будто он находится внутри огромного мрачного, ледяного и бесконечного гроба. Мэн Жуй сам испугался этой невообразимой мысли. Словно червь, он полз неизвестно сколько времени. Его руки и ноги постепенно потеряли всякую чувствительность. Наконец он добрался до гладкого свободного пространства и обнаружил там большую деревянную корзину. Мэн Жуй на мгновение опешил, а затем забрался в корзину. Та дважды покачнулась и начала медленно подниматься вверх. Только тогда Мэн Жуй понял, что деревянная корзина — это тщательно продуманный передвижной механизм. В холодной пещере корзина дрожала и раскачивалась, а вокруг простиралась лишь непроглядная тьма, черная, как густая тушь. Тьма тянулась и тянулась, и вдруг корзина сама собой изменила направление, вместо того чтобы подниматься вверх, она начала падать вниз. Спустя время, достаточное, чтобы выпить чашку чая, корзина вновь двинулась вверх, а затем… В конце концов Мэн Жуй окончательно потерял чувство направления и времени, позволив корзине тащить его к неведомой конечной точке. «Бах!» — деревянная корзина врезалась в каменную стену во тьме и остановилась. Внезапно на лицо Мэн Жуя упал туманный разноцветный свет. Мэн Жуй вылез из деревянной корзины и шагнул в этот странный свет.