Базар фильтруй

Прошел месяц после провального концерта Saja Boys. Девчонки из HUNTR/X за это время только и делали, что зависали на диване, парились в бане да шатались по улицам. И вот — гуляют у леса. Тишина, воздух густой, как перед дракой. Вдруг — пятеро знакомых типов. Стоят, как потерявшиеся, пялятся по сторонам. Потом замечают их. Девчонки тут же вскинули оружие — слишком уж подозрительно выглядело. Парни синхронно подняли руки, мол: «Мы без агрессии». — Ну и что вы тут забыли?! — рявкнула Мира, прищурившись. — Ух ты, живые! — с ехидцей выдала Зои. — Что за черт… — прошипела Руми, сжав зубы. Голос девушек разнёсся почти хором. Парни замерли, только переглянулись. Первым дернулся Джину. Улыбнулся так, будто издевался: — Так на какой вопрос отвечать, а? И да, Руми… ты же сама по сути черт. — ухмылка задиристая, глаза сверкают. Руми даже думать не стала — шаг, колено вверх. Бах! Джину сложился пополам и рухнул на землю, выдохнув дикий крик. — Руми, мать твою!.. Я, может, и демон, но там всё ещё, знаешь ли, чувствуется! — выдавил он сипло, катаясь по траве. Девчонки переглянулись. Зои прыснула со смеху, Мира лишь закатила глаза. А Руми стояла хмурая, будто ничего особенного и не сделала. Романс склонился рядом, развёл руки театрально: — Ах, трагедия века! Наш брат пал жертвой женской ярости! Это даже романтично. Бэйби прыснул, не удержался: — Ну чё, Джину, теперь у тебя голос будет как у мальчика-сопрано. Эбби поправил куртку, бросил через плечо: — Хватит ныть. В следующий раз думай, прежде чем языком чесать. Джину попытался приподняться, злобно глянув на них снизу: — Вы, гады… вы хоть раз за меня вступитесь, а не стоите тут, как свидетели! Мистери ухмыльнулся, кинув взгляд на девушек: — А ты хотел, чтоб мы под раздачу попали? Не-е, брат, это твой личный квест. Зои держалась за живот, утирая слёзы от смеха. Мира смерила пацанов тяжёлым взглядом, будто оценивая, стоит ли вообще с ними связываться. Руми же стояла, как камень, и бросила коротко: — Следующий, кто откроет рот не по делу, получит так же. Парни переглянулись, но на этот раз смолчали.