Глава четвёртая. Что, простите? Учёба?

Смотря на незнакомую женщину, Нана начала задумываться о том, как она попадёт обратно. Те дядьки привели её сюда и с чистой душой удалились по другим важным взрослым делам, оставив бедную малышку один на один с пугающей женщиной, так похожей на завуча в её прошлой жизни. И что-то говорило Оке, что ей сейчас будут промывать мозги. Переселенка открыто осматривалась, внутри ворча на свою «удачливость». Всего лишь пустой дом посмотрела! А её уже куда-то затащили какие-то сектанты. Хотя возможно всё не так, как кажется на первый взгляд. Но мнение своё девочка менять не собирается, по крайней мере пока что. Наблюдая за собственным отражением в чашке с чаем, жертва тихо спросила: — Что со мной будет? — Для начала я введу вас в курс дела, — медленно начала дама. — Вы находитесь в Мелопии по причине того, что дом признал вас полноправным владельцем. Но вы совсем не подходите на роль хозяина: вы не являетесь воспитанником ни одного из домов, не проходили обязательное обучение, не обучались владению оружия и использованию магии, а также не являетесь одной из нобуру, но слава великой богине, вы – визард. — тяжело вздохнула она. — Можно более...Эм...Понятно? — заволновалась Нана. Речь шла про каких-то визардов, уважаемых нобуру, домах, в которых, оказывается, растят волшебных детей, о том, что Ока вообще полный ноль и ничего из себя не представляет, и о беспечности неизвестной королевы, лишь посмеявшейся из-за сложившейся ситуации и желавшей посмотреть на вот такую вот диковинную зверушку, которую признал магический дом. Согласитесь кошмар? — Ха-ха, меня же отпустят? — спустя массу объяснений, возмущений и нескольких литров чая, робко и запугано подала голос девочка. Ответом ей послужил красноречивый взгляд. Почему в мире всё так сложно, а ведь она ещё даже не повзрослела, чтобы на ней так отыгрывались. Где-то в глубине Нана надеялась, что она просто во время прогулки нечаянно съела галлюциногенный гриб и сейчас валяется одна в лесу, а это всё лишь ей привиделось.

***

— Веди себя прилично. Говори, когда скажут, взгляд не поднимай и внимательно слушай! — вещала нахмурившаяся старая готка, как окрестила её Нана. Невыносимо сильно хотелось съязвить и сделать всё по-своему. Её, значит, вытащили из привычного ей мира, почти толком ничего не объяснили, ругают и ни во что не ставят, так ещё домой возвращать отказываются и насильно тащат к своему правительству или что там у них! Неслыханная грубость! Перед входом в помещение расступилась стража, впуская посетителей в тронный зал. Их встретила тишина. Девочку быстро пригвоздили к полу в поклоне. Дальше пошёл диалог взрослых, который Нана усердно игнорировала, не обращая внимания ни на что. — Можно вы отправите меня обратно, а дело как-нибудь замнёте? — устало пробурчала Ока. Рука болела от цепкой хватки женщины, а спина ныла от длительного нахождения в одной позе. Её, словно игрушку, встряхнули, призывая молчать. Но девочка лишь фыркнула. — Ну пожалуйста! — запрокинув голову, умоляла похищенная жертва. На неё глазели две пары глаз. Женщина, сидевшая на троне, лениво улыбнулась, показывая свою заинтересованность в разговоре. — Неа! — бодро отозвалась, видимо, здешняя королева, а девочка моментально скисла, корча симпатичное лицо. — Прошу меня простить, Ваше Величество, мы немедленно накажем негодяйку. — раздражённо произнесла женщина. Ока выпучила глаза, в шоке переводя взгляд с одной женщины на другую, и тут же начала защищаться, крича писклявым детским голосом: — Эээээ! Вы не имеете права! Насилие по отношению к детям карается лишением свободы! Вырвав ладошку, девочка попыталась сбежать, но двери оказались намертво закрыты. Они не поддавались, сколько бы она не тарабанила своими кулачками. Сзади материализовалась тень, что, будто чума, нависла над переселенкой. «Тётя» – только так можно было назвать это страшилище мягко по меркам Наны. Глаза мадам опасно прищурились, точно у хищника, и та легким движением повернула малышку лицом к себе. Прямоугольные очки делали взгляд выразительным и жестким, а черты лица острее. Недавно наречённая бунтарка шумно сглотнула. — Юная леди! — прогромыхал в пустующем тронном зале строгий голос мадам Мотт. Ну и угораздило же её сюда попасть!

***

Смотря на обширный список необходимых принадлежностей и вещей, а также солидную стопку учебников и других книг, Нана затряслась. Математика, грамматика, иностранные языки, родной язык, старый язык, история, финансовая грамотность, география, естествознание, экономика, политология, этикет, танцы, музыка, верховая езда, фехтование, зельеварение и много-много других предметов очень даже серьёзно наводили ужас на маленькую девочку, готовую хоть здесь упасть в обморок. Ещё раз просматривая весь список вдоль и поперёк, Ока начинала волноваться. Мадам оставила её здесь один на один с этими морально давящими книжками ожидать прибытия гувернантки, коей является неизвестная нобуру, о которой вредная Джейн говорила с особым трепетом. С первых слов стало ясно, что эта мадмуазель – важный человек. Минуты текли медленно, от чего переселенка нервно дёргала ножкой, волнуясь о предстоящей встрече. А вдруг она неприятная личность? А что, если Нана ей не понравится? Как показать себя в лучшем свете и не опозориться? Много вопросов посещали её и наводили на не самые позитивные мысли. Похлопав себя по пухлым щекам, Ока уверилась: нужно всего лишь вести себя скромно и мило, а в случае чего очаровательно улыбаться, и дело в шляпе! Серьёзно настроившись, девочка смешно надулась, сжав ручки. У неё должно получиться, она же очаровашка! Дверь скрипнула, отвлекая от размышлений. В библиотеку вошёл человек. Нана обернулась к нарушителю одиночества, хлопая большими сияющими индиговыми глазами. Это была женщина, кажется, её гувернантка. Девочка резко почувствовала себя скованно. Пальчики вцепились в длинные рукава, сжимая ткань, губы поджались, а глаза метнулись к полу,то и дело возвращаясь к гостье, наблюдая из-под опущенных ресниц. Все слова мигом испарились, теряясь. Мадмуазель преклонного возраста с милой приветливой улыбкой смотрела на ученицу. Ах, и всё же, может, это и глупо, но Нане кажется, что они обязательно подружатся.