Мяу...

Питер, гостиница... Первое, что я увидела, зайдя в номер после долгого дня на курсах, — дверь в ванную. В крохотной, почти каморке, меня ждал сюрприз: настоящая джакузи, притаившаяся в полумраке. Я тут же проверила — работает. И вечером, вернувшись с промозглых улиц, уже не раздумывая, включила воду. После осенней сырости так невероятно приятно было понежиться в горячей воде. Я создала целую гору пены, и пар быстро затянул зеркала густой молочной дымкой, скрыв от меня самое себя. С наслаждением выдохнув, я медленно опустилась в воду, чувствуя, как тепло проникает в меня. Взяла телефон и написала тебе: «Ааа, после улицы так классно в джакузи! Мне прям понравилось! Мы просто ещё перед этим гуляли, поэтому прям подмерзла, а тут так хорошо!». Да, знаю, это была чистой воды провокация. Мне безумно нравится ощущать это — знать, что ты по ту сторону экрана, и дразнить тебя. Сообщение ушло вместе с коротким роликом, где по краю ванны поднимался пар, густой и соблазнительный. Почти сразу пришел ответ, обжигающий своей прямотой: «Я не вижу тебя!» «Прислать видео?» — отправила я, чувствуя, как учащается пульс. «Давай», —последовал мгновенный ответ, без единого лишнего знака. Щелчок — режим «видео». Я откинула голову на бортик, полностью отдавшись ощущениям. Камера поймала только ноги, залитые бирюзовой водой под шапкой пены. Струи, бьющие из форсунок, массировали кожу, а моя рука медленно, почти гипнотически, скользила вверх по голени. Кончики пальцев скользили по мокрой коже, и я чуть вдавила ногти, оставив на бедре несколько тонких, алых полос, которые тут же начали медленно таять. Движение было медитативно медленным. Я раздвинула ноги чуть шире, позволив пальцам рисовать нежные, манящие круги на внутренней поверхности бедра, все выше и выше, пока они не скрылись совсем в густой пелене пены, туда, где чувствовалось нарастающее тепло. От собственного прикосновения по телу пробежала знакомая, сжимающая низ живота волна, и тихий, предательский стон сорвался с губ. Вторая рука, с телефоном, застыла в напряжении, едва удерживая кадр. Я остановила запись, дыхание сбилось, в висках стучало. Но, пересмотрев, засмеялась — нервно и смущенно. Как оказалось, на камеру попало мое смутное, искаженное отражение в хромированной поверхности висевшей рядом душевой лейки. А вот этого я точно не хотела показывать. Слишком откровенно, слишком видно это дрожащее, беззащитное наслаждение на моем лице. «Не, не получилось, я посмотрела ещё раз, слишком откровенно...)))» Его реакция была мгновенной и красноречивой, целая история в трех смайликах: «🤔🥺😟». Я исчезла из эфира, оставив его в подвешенном состоянии, и в этом была своя сладость. На следующее утро, потягиваясь в постели, я прочитала его сообщение: «Как насчёт вчерашнего "слишком откровенно"? Когда смогу увидеть?» Улыбнувшись про себя, я написала: «Вечером попробую повторить) джакузи ещё со мной». И выскочила на улицу, чувствуя легкое головокружение от предвкушения. Позже, в середине дня, пришел лаконичный ответ: «Ок. Тогда жду» Вечером я вернулась с мороза, щеки пылали. «Я только вернулась! ) у нас была на вечер клюквенная наливка!) Сейчас пойду набирать воду, включу музыку... И буду наслаждаться ...) Может быть, и пущу тебя ненадолго... 😜» «А зачем эти сомнения...» — парировал он, и я почувствовала, как по спине бегут мурашки. Я снова наполнила джакузи, добавила еще больше пены, чтобы она скрывала все, что должно было остаться загадкой, и включила пузырьки. Воздух наполнил воду жемчужными, танцующими дорожками. Я возобновила вчерашний ритуал, но на этот раз была смелее, точнее зная, какой эффект хочу произвести. Моя рука вновь скользила по коже, и на этот раз я сознательно провела ногтями, оставляя короткие, четкие красные линии на бедре — уже не нечаянно, а намеренно, как немое, но красноречивое обещание. Пена скрывала самые интимные моменты, но от этого картина становилась лишь более пикантной — я знала, что твое воображение дорисует гораздо больше. И отправила ему видео: «Как тебе моя ванная?)))) Я старалась, держала телефон, чуть не уронила!» Его ответ обжег, как током: «Даа, конечно. У меня слов просто не было... Ты когда полосы оставляла ноготками, я аж их на своей спине прочувствовал... Было дико возбуждающе... Хотелось в тот момент оказаться рядом с тобой, в этой пене...» Я закрыла глаза, и телефон в руке растаял, уступив место другому ощущению — под ладонью возникло тепло его кожи. Я чувствовала не просто спину, а каждую выпуклость мышц, каждую впадину позвоночника. Мои пальцы скользили вниз, следуя за этим рельефом, и я представила, как вдавливаю ногти чуть глубже, оставляя на коже такие же алые полосы, что и на моем бедре. Не царапины, а следы — властные и нежные одновременно. «Я бы провела по спине...» — выдохнула я в телефон, и голос дрогнул от нахлынувших образов. А потом фантазия пошла дальше. Я представила, как мои губы следуют за траекторией пальцев. Как я ощущаю вкус его кожи — соленый, чуть влажный. Как мои волосы скользят по его плечам, когда я опускаюсь ниже, к самой чувствительной точке у основания позвоночника. Я мысленно перевернула его и увидела, как его руки впиваются в простыню, когда мои пальцы, все те же, что только что скользили по моей коже под водой, теперь исследуют его. Медленно, не оставляя ни сантиметра нетронутым. Я бы нашла все те места, от которых перехватывает дыхание, и останавливалась бы на них, чувствуя, как он вздрагивает. «...И не только...» — это прозвучало, как обещание, в котором было все: и жаркое дыхание в шею, и губы, обжигающие внутреннюю поверхность бедра, и мое имя, сорвавшееся с его губ в тот момент, когда мое влажное тепло поглотило его полностью. Я представила, как его тело становится продолжением моего, как ритм, что мы задаем вместе, растворяет границы между нами. «Ммм…»— выдохнул он в ответ, и этот звук был почти осязаем. Еще чувствуя томление и приятную усталость, я отправила последнее перед сном сообщение: «Мяу...» И уснула с телефоном в руке и улыбкой на губах.