Drums, Bass-Guitar And Vocals

Flesh — Simon Curtis Айда всегда вкладывал душу в каждую свою низкую ноту, что придают их песням особое звучание и шарм. Никто никогда не спорил с тем, что у Сееру, по всей видимости, в голове играет собственное чувство ритма и такта, что вносит определенное разнообразие. Парень отроду не был, да и не хотел иметь ведущую часть в той или иной партии. Да и в принципе, если подумать, не признавал своё безупречное владение инструментом. Он был тем, кто ещё с самого начала связал свою жизнь с пятью струнами, мозолями на пальцах и выцветшим медиатором. Айда был тем, кто играл для себя. Для своей внутренней гармонии и равновесия. Каждое своё выступление он с огоньками в гласах будто бы был в своем мире, где купался в ласковых лучах светофонарей, показывая всем своим видом, что игра для него — глоток свежего воздуха. Никто не хотел уступать ему в розыгрыше своей партии. Это и заводило группу. Все хотели быть лучшими, показать своё превосходство и владение своим инструментом. Все эти до одури глупые, детские соревнования на первый взгляд, наоборот, объединяли не только группу, но и их игру. Каждый выкладывался если не на все сто, то на всю имеющуюся силу точно. Безусловно, Сееру был тем, кто разжигал огонь в оставшихся двух участниках своей игрой, но, имея роль бас-гитариста, голубоволосый был неотъемлемой частью фундамента в их музыкальных исполнениях. Если не им вовсе. Из-за этого парень часто терялся, вовсе сбивая привычных темп и ритм. По началу было трудно и возникало множество споров и разладов в группе. А именно, чаще всего между Айдой и Фило. Один являлся бас-гитаристом, что создавал нужное звучание и манеру игры для другого, а второй гитаристом, чья трель ложилась поверх, сглаживая ритмику. У каждого с виду такие разные, но совершенно зависимые друг от друга роли. Но, даже осознавая это, никто не собирался идти на уступки. В подобные минуты на помощь приходила отвечающая за настрой группы — Леа. Она всегда серьезней всех относилась к слаженности и концентрации как на репетициях, так и на концертах. При этом, пожалуй, Идо была самой эмоциональной в группе. Она была той, кто твердит: «Технические аспекты игры безусловно важны, но уважающий себя и свою игру музыкант должен уметь «разрывать» на куски своей энергетикой». И никто не спорит. Девушка действительно была той, кто заряжал энергией не только остальных участников, но и дарил эмоции публике. В Леа было множество качеств присуще истинному барабанщику: целеустремленность, концентрация, та самая эмоциональность, чувство ритма и такта. Но Фило с Айдой всегда говорили, что можно лишь позавидовать уверенности их подруге. Ведь, все же, уверенность рождает непоколебимость, из непоколебимости рождается четкая ритмика, а из ритмики следует грув. Именно поэтому, когда в их трио происходят разлады, девушка кладёт ладони на плечи товарищам и уверяет, что послужит метрономом для басиста и неподражаемым битом в музыке группы для гитариста. И все так и происходит. Не для кого не секрет, что бас-гитара и ударные создают свой каркас музыкального скелета. Так называемый ритм-секция. Если говорить честно, то Фило всегда завидовал ритму и его четкости, что у Айды, что у Леа. Но, на самом деле, эти двое были по-своему необходимы друг для друга. Они часто находили поддержку в них самих. Не важно какую, в музыкальном плане или не очень. Маер часто замечал некую нить привязанности между товарищами, но она никогда не переваливала за что-то большее, чем некие брато-сестринские отношения. Это все: мимолетные подколы, продолжительные смешки, определённые повадки, что выработались по стечению долгого общения между собой — все это даже как-то умиляло гитариста. Что уж говорить про то, как они дополняют друг друга в деле, за которым каждый готов следовать до последнего вздоха — в музыке. На самом деле, Фило с самого начала не был тем, кто долго горит одним делом и поэтому вовсе не хотел вступать в группу, однако боязнь скучно прожить жизнь дала пинок вперед. И не зря. Пусть все развивалось не так быстро, и не так хорошо как хотелось бы, но спустя время для парня «какие-то стремные музыканты» стали настоящей семьей. Казалось бы, что могут сделать импульсивный бас-гитарист и пессимистичная барабанщица? Только если соорудить орудие массового-Фило-поражения за вечные опоздания из струн и палочки, которая отдаленно смахивала бы на плетку. Но оказалось, что такой необычный дуэт может пробудить жизнь даже в самом одиноком сердце. А следом и улыбку на лице и, раз такое дело, любовь к своему делу. Леа и Айда действительно помогли Фило раздвинуть колючие кусты и указать дорожку туда, куда его ноги еще не ступали. Или не хотели ступать. Просто потому что Майер не видел своего таланта, да и вовсе был уверен, что он не из тех, кому судьба дала шанс быть особенным. Да, по поведению русоволосого порой хотелось хорошенько вдарить ему, но все это лишь уловки, на которые больше не попадаются ни Леа, ни Айда, даже если перепалки между двумя гитаристами были не редкостью. И только тогда Фило начал вкушать настрой группы, только тогда он начал чувствовать, как все их инструменты играют в унисон, как синхронно бьются их сердца и как фанаты тащатся от их трио. И только тогда Майер мог сказать, что также является неотъемлемой частью команды, только тогда он начал чувствовать свою значимость. И, наверное, он был единственным «стремным музыкантом», ведь все время играл без огня в глазах и в сердце, пока не понял, что его огонь — это его сокомандники. И именно для них он поет на сцене самым чистым голосом, словно вырывая каждого из своих мыслей, чтобы никто не ушел в себя и не сбился ни с пути, ни с нужной ритмики. Сейчас они как всегда собрались в каком-то небольшом баре после очередного выступления, чтобы отметить удачное выступление и просто провести время вместе. Хотя, на самом деле, они отмечают не только удачные выступления. Бывают моменты, когда не всегда все идет по плану. Например, однажды Айда во время бас партии запутался в проводах и упал прямо на руку из-за чего в следствии повредил её и проходил в гипсе не меньше месяца. Тогда пришлось отменить множество выступлений. Сееру тогда ходил сам не свой и казался агрессивнее обычного, не считая того, что он в целом даже не появлялся на глазах сокомандников. Или другой случай, когда Леа забыла взять с собой её счастливые барабанные палочки, которые ей подарил на день рождение её брат. Кажется, она никогда с того момента не брала в руки другие. И тогда, по несчастливым обстоятельствам, она часто сбивалась в ритма, а порой и вовсе забывала грувы. После этого её личные палочки действительно стали называться «счастливыми». И такой же неловкий случай произошел, когда Фило просто не пришел на выступление. Айда возмущался, что тот просто образ не сумел подобрать, Леа готова была бить тревогу. Вдруг что-то случилось? В итоге оказалось, что Маер просто перепутал дни. И после всех этих неудач они все равно собирались в своем излюбленном баре «Cornflower», заказывали на всех выпить и смеялись. Может от отчаяния, может от ироничности, а может и от счастья, но зато им всегда было весело, просто потому что они были вместе. — Выпьем же сегодня за удачное и как всегда до ужаса шумное выступление! — поднимает стакан вверх Леа и кажется улыбается во все тридцать два зуба. Два парня в миг подхватывают настрой девушки и присоединяются к её манипуляциям. В этот же момент слышится звук чоканья стаканов друг об друга, у кого-то даже выплескивается какая-то часть содержимого и попадает на голую кожу ребят. — Знаете, я так подумал, а ведь сегодня не простой день. — с долей интриги высказывает Фило, после отпитой части алкоголя. — Сегодня отмечается день женоподобных? Просто тогда я не буду удивлен откуда ты это знаешь. — язвит Айда с ехидной улыбкой, вовсе не с мыслями задеть, просто подколоть. — В таком случае, я не буду удивлен, если ты выпьешь вместе со мной. — не теряется Майер, а где-то в стороне цокает бас-гитарист. — Но вообще, сегодня ровно год как мы сформировали группу. И правда, год назад старший из них наткнулся на этих двоих по случайным обстоятельствам, когда услышал их игру где-то на улице. Помнится, тогда он подошел к ребятам и раскритиковал их скудность звучания. А еще помнится, что тогда ему хорошенько вдарил Айда. — Действительно. Сегодня и правда по истине чудесный день. — Леа потягивается и заваливается на спинку барного стула. — Тогда за нас, получается? Гитаристы переглядываются и вдвоем, не сдерживая улыбок, выкрикивают: — За нас.