Милость

В новых сверкающих орденах с заграничной кампании отражались полотна картин, поелику Константина Данзаса встретил не Петербург, а картинная галерея. Галерея из слов, впечатлений, эмоций. Она пестрила кроваво-серым обезличенным людским ужасом, открываясь, обнажала всё больше мерзких подробностей события, застывшего на одном-единственном в галерее триптихе. Его нескоро забудут и нескоро простят его художника, однако в день написания картины этот триптих огласят для зрителя емко и четко: «Милость».