Часть 2

Где то неделю он не видел в стенах Винтерфелла белобрысую служанку. Чувство слежки все равно оставалось. Забывшись в делах он решил что отметина была совпадением и не стоит об этом думать. Но червь сомнения закрался в его голову не давая покоя. И сны. Его мучали странные сны. Он видел себя юным на Браавосе. Видел ту, у которой был такой же шрам. В снах все было так реально. Он даже чувствовал ее прикосновения и мягкость ее каштановых локонов под своими пальцами. Он определенно сходил с ума. А потом он вновь ее увидел. Она обжималась в закутке с его охранником, тем, который был по моложе. Парень с Простора был высок и силен, хорош в бою, но смазлив на лицо. Девочки в борделе его обожали. Он абсолютно беззастенчиво покрывал поцелуями ее шею оставляя розовые отметины, пробирался под юбки намереваясь схватить за задницу. Петир остановился напротив них. Кашлянул, привлекая внимание любовников. Они тут же вскочили на ноги виновато склонив головы. Получив подзатыльник охранник поспешил сбежать к себе в комнату и до вечера не появлялся. Девченка же вины явно не чувствовала и было видно что она улыбается и даже смеется внутри себя над ситуацией. Петир произнес не громко: - в моих покоях два дня никто не убирался. Будь добра, уберись и принеси вина. И сотри уже довольную улыбку с лица. Скромности мамаша не учила? Девченка кивнула прикрыв шею ладонью якобы со стыда, закрывая то место, где должна был быть шрам. Петир с раздражением отметил про себя что не надо было их прерывать. Возможно он разглядел бы больше. Она пришла в его покои с вином чуть позже. Вечерело. Свечи и камин давали достаточно света комнате. Он не любил сумерки. Но на Севере темнело так рано и солнце почти не грело как на юге. Ему было холодно. Он кивнул на бокал. Она уловила его жест и налила вино из кувшина чуть склоняясь над столом. Волосы прикрывали шею. Он смотрел на нее чуть дольше чем нужно. Девушка повернулась к нему и спроила: - чего то еще желаете, милорд? - да. желаю что бы ты не путалась с моей охраной. Могут не так понять. Поняла? - строго сказал Петир отпивая из бокала. - да, милорд. Простите. Принести еще дров, или еще одно одеяло? Вам, южанам, тут холодно наверное. - я не южанин. - холодно уточнил Петир глядя в глаза нахалке. - да как же нет, когда южанин... - удивилась девчонка. - Персты не на юге... там так же холодно и сыро... - пожал плечами Бейлиш. Вино ничуть не согревало его сейчас. - для меня это Юг. - сказала она заправляя локон за ухо. Отметина. Теперь он точно ее разглядел. Та самая. - на мгновение он изменился в лице но тут же поправил маску и спросил: - этот шрам, откуда он? - какой? Ах этот. На шее... младший брат ткнул горящей веткой. Давно. Еще в детстве. - как тебя зовут, девочка? - спросил Петир уже зная ответ. - Лив, милорд... - сказала она глядя в глаза Петиру. Он увидел как они поменяли цвет с серого стального на карие с рыжиной. Он схватил ее за плечо разворачивая к себе. Держал крепко, крепче чем кого бы то ни было. И прошептал. - Седьмое пекло! Оливия! Маслина! Это... это ты?! - ну наконец то! - сменила тон и выражение лица девчонка. - я все думала когда же ты поймешь! С годами ты поглупел, Птенчик. - не называй меня так! - попросил он встряхивая девчонку. Она зашипела не довольно и попыталась выпутаться из захвата - это дурацкое прозвище в прошлом... так это ты следила за мной?! зачем?! как давно!? - Боги! Бейлиш. Да отцепись от меня. Вот же ты дурень! Человек передает привет... - ты пришла за Арьей, не так ли? - озвучил он внезапную догадку. - нет. Не за ней. Она не моя забота. А вот ты, да. Пару лет я за тобой наблюдаю. После смерти Кейтелин ты стал играть так не осторожно. Так... опасно. Если бы я тебя не знала, я решила бы что ты стремишься к Многоликому. Не торопись к нему, прошу. Ты... ты не изменился. Знаешь? - сказала она поглаживая его лицо тонкими и горячими пальцами. - я? о ты мне льстишь... очень изменился. Постарел, поседел... устал. Шея болит кланяться всем этим знатным идиотам.- сказал Петир садясь в кресло. - а ты? Как ты... сними лицо. Я скучал... - не хочу... - сказала Оливия и опустила глаза сминая подол дрожащей рукой. - Олив, брось... мы столько лет не виделись... это лицо, оно не твое.... - ответил он предлагая ей бокал с вином. - Петир.... я... я изменилась. Очень. Ты помнишь меня другой. Красивой... пухлой... - сказала она отпивая сразу половину бокала. - ой да не была ты пухлой! Прекрати! Мне все в тебе нравилось. Снимай лицо! - с нажимом сказал он расстегивая крючки на камзоле. Стало нестерпимо жарко. Теперь он чувствовал что горит внутри от раздражения. - ты ... ты невозможная упрямица! Она отвернулась на мгновение и предстала перед ним в своем настоящем обличии. Годы ее не пощадили. Она осунулась, это было видно по выпирающим ключицам. Стала сутулиться. Годы забрали ее красоту оставив взамен морщины. Волосы потускнели и порядели. Не было той шикарной копны спадающей на спину упругими волнами. Петир не в силах что то сказать молчал дольше чем требовалось. Оливия грустно улыбнулась понимая насколько изменилась она и насколько не изменился он. - ты... так много лет прошло... - выдавил из себя он. - да. Двадцать пять. Я не видела тебя двадцать три года. Впервые увидев я поняла насколько изменилась. А ты такой же. Ну разве что седина. И усталость.... - Олив... так почему ты открылась? Ты ведь... ты тут не просто так, потому что соскучилась... говори. Зачем тыт тут... Она осушила бокал и поставила его на стол. Подошла к Бейлишу, взяла его лицо в свои ладони и глядя в глаза произнесла: - ты в опасности. Беги. Тебе надо бежать из Вестероса. - боги. Да мы все в опасности! - скривился он - белые ходоки... Санса.. я должен защитить ее ... - дело не в них! - сказала Оливия отходя на шаг назад. - не будь дураком. Она тебя не любит. Она использует тебя, твою армию... твои деньги! Открой уже глаза. Проснись! Хватит жить мечтами. Беги с Севера. Туда где она тебя не достанет! Человек сказал что тебе всегда будут рады на Браавосе. - передай Якену что я не уеду... - ответил Бейлиш пожимая плечами и вертя бокал в пальцах. - он всегда питал особое расположение к тебе. Потому и отпустил... послушай меня хоть раз! Прошу тебя! - упрашивала она его. - я всегда был трусом, Олив, я устал бегать. - грустно произнёс Петир потирая лицо ладонями. - ты не был трусом! Никогда не был! Боги. Я знаю тебя лучше всех. Лучше Якена. Лучше Сансы. Именно поэтому тебе надо уходить. И я ... я .... я люблю тебя! И помогу тебе! Никто раньше не говорил этих слов Петиру. Он решил что ослышался и внимательно глядя на Оливию сказал: - любишь?! Меня?! - все эти годы, Петир. Люблю... поэтому хочу сохранить тебе жизнь. Смерть рядом с тобой. Очень близко. Мы сможем обмануть ее. Я знаю как. - ты убьешь Сансу? Арью? Брана? Их всех? Бран наверняка уже все увидел в этих своих... видениях... - Бран видит не все.... ему надо видеть лицо. А это лицо. Оно не мое. И что касаемо смерти Сансы, я бы хотела этого, но ее время еще не настало. Она умрет. Позже. Не сегодня. А твое время на исходе. Доверься мне. - я подумаю. Дай мне время. У меня есть время? - с надеждой спросил Петир. - его не много. Но ты же знаешь... люди смертны, но мы скажем богу смерти «не сегодня». Мне надо идти... - останься. - сказал он вставая с кресла.