Часть 4

Вечер на севере наступал раньше чем на юге. Темнота сгустилась возле замка наплывая как волна на серые камни во время прилива. Вой волков внушал Бейлишу первобытный страх, который поднимался откуда то из глубин сознания. Наемники уехали раньше днем. Он отослал их на глазах лордов и леди Сансы с позором. Он остался один. Совсем один. В замке, полном его недоброжелателей. Оливия пришла как только замок отошел ко сну и сменила лицо уже в покоях Бейлиша. Расставив склянки на столе она кратко обрисовала план действий на случай если ничего не получится. Всегда должно было быть два варианта. Петир согласился и с ним тоже. Терять ему было нечего. Жизнь его сейчас стоила очень мало. Уж лучше умереть от яда, принятого из рук любящей его женщины, чем умирать на глазах ненавидящих его людей. Выпив яд он лег в кровать и почувствовал тупую боль а потом пустота поглотила его. Не надолго. Сознание вернулось ослепительным ярким светом, бьющим откуда то из черноты заставляя болезненно сжимать глаза. Очень болело все тело. Он пытался встать. Но не смог. Был обездвижен. Теплая рука Оливии остановила его со словами: - лежи. Скоро начнешь двигаться. Погоди пока. - все получилось? - хрипло сказал он. - да. Я уже попробовала надеть лицо. Они не заметят подмены. Мне надо идти... - подожди. Почему чернокожая? - вдруг спросил он. - а. ну у меня не так много лиц с собой. Блондинку они бы нашли а чернокожая была и нет. Удобно... - грустно улыбнулась Оливия собирая посуду в корзинку. Пару часов Петир еще лежал в кровати приходя в себя. Тело начало мелко трясти в ознобе. Чувствительность конечностей вернулась не сразу. Он помнил это чувство. Он уже возвращался из мертвых после ранения. Но тогда он был на тридцать лет моложе. Целая жизнь пронеслась мимо него пока он лежал в кровати и смотрел в потолок. Впереди была только неизвестность. Лиц он менять не умел, зато отлично умел подстраиваться под текущую ситуацию и окружение. Он мог бы стать не плохим актером но он выбрал путь на верх к трону. Ступени лестницы под ним подломились в тот момент когда Санса отвергла его у чардрева. Падение сломало бы его, если бы он не был Пересмешником. Он придумал себе новую личность достаточно быстро. Он уже очень давно обдумывал план побега из Вестероса, сначала с Кэт, не вышло. Потом с Сансой. северянка была слишком северянкой и родной дом покидать была не намерена. Что ж, у него никогда не было своего дома на континенте. Башня выглядела насмешкой над ним с самого детства. Уродливое строение на самом краю утеса. Он ненавидел ее всем сердцем. Особенно после возвращения из Риверрана. Но в ней хранилось его золото. Не весь запас конечно. Но на жизнь хватило бы и еще бы осталось. Утром он для вида покрутился во дворе, перекинулся парой фраз с лордами и рыцарями Долины. Он видел как Арья следит за ним но виду не подавал. Только упрямо твердил про себя «не сегодня». Сославшись на дела он ушел со двора и скрылся в переходах замка. Пройдя мимо кухни и склада вышел через черную дверь никем не замеченным. Он видел как Оливия отвлекла Арью, тем, что якобы нечаянно пролила ей на сапоги воду и тем самым сбросила с него слежку. За Богорощей виднелись полу разрушенные строения. В одном из сараев он ждал Оливию вслушиваясь в тишину зимнего леса. Она вошла снимая с лица капюшон и тут же сменила лицо блондинки на свое собственное. - у меня буквально несколько минут. - предупредила она - переодевайся. Тебе надо сбрить бородку и зачернить виски. Они очень приметные и чуть позже выпей это, лицо станет как после доброй пьянки. На пару дней опухнет. В деревне тебя точно никто не признает. Через четверть часа она закончила преображение Петира и спросила: - придумал уже легенду? Расскажешь? Это была их любимая игра на Браавосе. Игра лиц. Она всегда играла лучше него. - я торговец шерстью с Перстов, меня зовут Оливар. Вдовец. Еду с сыновьями за лучшей жизнью на Браавос. - говорил Петир снимая теплый дорожный плащ трясясь от холода. - хорошо. Передавай привет Якену. - сказала она передавая ему другую одежду, более простую, даже грубую но теплую. Закончив с переодеванием он отдал ей все кольца и брошь с пересмешником с фразой: - я себе другой герб придумал. Соловей на оливковой ветви. Как тебе? Нравится? - очень. Ты всегда хорошо пел. Мне нравилось. Пора прощаться. - грустно сказала она. - спасибо тебе...ты снова спасла мою задницу, и прости что не смог ... не смог полюбить тебя... - с сожалением сказал Петир прижимая Оливию к себе. Отпускать ее не хотелось. - о она у тебя такая красивая! Я должна была попробовать. И я тебя давно простила. Прощай... - сказала она и сменив личину на лицо служанки вышла из сарая. Петир в чужой одежде вышел чуть позже. Парни оставили для него лошадь в условленном месте. Они все сделали правильно. Чуть позже в трактире никем не узнанный, он пил кислое пиво заедая его хлебом и луком вместе с наемниками. От торговца не должно было пахнуть мятой. Лиц он не менял но мог менять образ. Настойка Оливии тоже помогла. Даже наемники его не сразу узнали. Проблем на пути не возникло совершенно. Это даже радовало. Грустные мысли посещали Петира на пути к порту. Но понимая что так нужно было сделать что бы спасти свою шкуру он постепенно начал принимать новую личину как данность. Глубоко внутри где то у сердца стало намного легче. Тревога покидала его голову. Вечером второго дня что то внезапно резануло по горлу. Он охнул схватившись за шею проверяя все ли в порядке под вопросительный взгляд «сыновей». И тут он понял. Все! Петира Бейлиша больше нет. Мертв. - муха. Укусила, зараза такая! - сказал он весело глядя поверх кружки. Позже, ночью он во сне увидел Оливию. Она кивнула ему, сказала «спасибо, теперь не больно. «Валар моргулис» и исчезла. Корабль плыл по волнам унося его на родину предков. Там, где у него был дом. В котором он никогда не был. Предстояло возводить свою жизнь заново. По кирпичику. По шовчику. Снова собирать себя из осколков. Он так уже делал. Наверное трижды. Спустя неделю на Браавосе в том самом доме он с парнями пересаживал купленное оливковое дерево и увидел у изгороди старца. Он его уже видел раньше и знал кто он. Он кивнул ему и подошел ближе отряхивая руки и рубаху от земли и пыли: - как интересно, мой мальчик. Новый герб... так ты вдовец? Я слышал... - да Якен, к сожалению. Ее звали Оливия. - кивнул он старцу - Соловей на оливковой ветви. Вот сажаем оливу. Надеемся что в ее ветвях птицам будет хорошо. - что ж. надеюсь ты будешь счастлив тут. Хоть и без нее... - и я надеюсь. Валар моргулис... Конец.