Начало.

Он Его сын. Точнее Томас Марволо Реддл, рождённый в тени войны и тайн, спрятанная от мира и даже от собственного отца. Как глупо, его мать так хотела спрятать его от всех, а назвала в честь отца. Его мама, Эвелин, являлась чистокровной волшебницы из древнего рода Вон Лаэр , она не влюбилась в Волан-де-Морта. Она влюбилась в Тома Реддла. В его трагедию. В его одиночество и действительно любила его. Но когда она поняла, что ждёт ребёнка от Тома Реддла — воплощения злобы и магического безумия, она исчезла в ужасе. А Томас стал её ошибкой. Она ушла, она исчезла. Обрезала все нити. Похоронили себя, чтобы спасти своего сына от судьбы, что уже была написана кровью. Жаль, что ничего из этого не помогло, а она сама, впала в безумие.

***

Тем временем, Томас вырос далеко от глаз тех, кто искал наследника великого зла, почти с самого рождения его мать, отдала его в один из Лондонских приютов, где стены были сырые, где разбивались тысячи детских сердец, не сбывались мечты. Зеркала, разбитые и исцарапанные, не всегда отражают то, что ты хочешь увидеть. Они лгут или скрывают правду, словно боятся раскрыть истинное лицо. Томаса магии никто не учил, никто ничего не говорил. Но судьба она такая. С самого детства Томас умел разговаривать на змеином языке, умел читать мысли людей и думать на два шага вперед чем другие. Это все будто было предписано кровью, судьбой. Внутри него всё равно прорвётся наследие. Даже в сыром, сером аду. Даже без поддержки. Когда Томасу было семь, зеркало в коридоре показало Томасу его. Не себя. Не отражение. А Его. Тома Реддла. Молодого. В мантии. С глазами, точно такими же, как у него. Когда взгляд упал в зеркало Томас впервые понял, что за ним тянется нить. Кровь зовёт кровь. Его наследие. Но… не его копия. Пока нет. В один день, всё было как обычно, Томас сидел в комнате, в которой, в прочем, кроме него никто не жил, потому что дети его боялись из-за одного случая, хотя детей неоднократно хотели к нему подстелить, они всегда в слезах просили их отселить, воспитателям это надоело, и они просто перестали подстелять к Томасу, а ему это только в радость, можно спокойно почитать, что он и хотел сейчас сделать, как вдруг, услышал разговор около своей двери, воспитательницы и ещё какой-то женщины, Томас услышал лишь обрывки этого разговора, по типу: «.мальчишка», «… поговорить.», «…по-осторожнее с ним.», разговор резко закончился, и в комнату зашли. Воспитательница открыла двери, и пропустила какую-то старушку, лет 70-80 вперёд, воспитательница кинула на Томаса испепеляющий взгляд, что говорил: «веди себя нормально, сучёныш», он лишь хмыкнул. — Оставьте нас, мисс Бэтти, я хочу поговорить с Томасом наедине. — Сказала пожилая женщина, спокойным ровным голосом. Воспитательница хотела возразить, но взгляд пожилой женщины, её остановила. Воспитательница лишь цокнула языком. — Даю вам час. И по-осторожнее с ним. — Сказала воспитательница, и вышла, закрыв за собой дверь. Пожилая женщина вернула свой взгляд к Томасу. — Здравствуй, Томас, я Минерва Макгонагалл. Мальчик настороженно смотрел на пожилую женщину. — Я заместитель директора, и учитель, я работаю в школе, которая называется Хогвартс. Я пришла предложить вам учиться в этой школе — вашей новой школе, если вы, конечно, захочете туда поступить. — Что это за школа? Зачем мне вам верить? — Настороженно спросил Томас. — Это школа для детей с особыми особенностями. Это школа волшебства. Реддл застыл на месте. Лицо его ничего не выражало, но взгляд метался, перебегая с одного глаза Макгонагалл на другой, как будто пытаясь поймать её на враньё. — Волшебства?.. — Сказал Томас шёпотом. — Совершено верно, мистер Реддл. — Сказала Макгонагалл. — Так.. это волшебство, — это то, что я умею? — Верно. Может, расскажете что вы умеете? — Разное — прошептал Реддл. Его лицо залил румянец, начав от шеи и поднимаясь к впалым щекам. — Могу передвигать вещи, даже не прикасаясь к ним. Могу заставить животных делать то, что я хочу. Если меня кто-нибудь обидит, или разозлит, я могу сделать так, что с ним случится что-нибудь плохое. «Могу сделать человеку больно, если захочу.» — Подумал он, но вслух, он этого не сказал. — У нас в Хогвартсе, — продолжала Макгонагалл, — учат не только пользоваться магией, но и держать ее под контролем. До сих пор вы — несомненно, по незнанию — применяли свои способности такими методами, которым не обучают и которых не допускают в нашей школе. Вы не первый и не последний, кому случилось не в меру увлечься колдовством. Но, к вашему сведению, мистер Реддл, из Хогвартса могут и исключить, надеюсь вы понимаете что, нельзя использовать колдовство против людей. Томас тихо сказал, что-то по типу, «Да, конечно». Пару минут, они сидели в тишине, как вдруг к Макгонагалл донеслось шептание. — Я знал. Я знал, что я особенный. Что я не такой как все… — Прошептал Том, смотря на свои дрожащие пальцы. — Я всегда это знал… — Да, и вы был абсолютно правы, Томас. Вы волшебник. Реддл поднял голову. Лицо его преобразилось. Теперь на нем отражалась исступленная радость, но почему-то это его не красило; наоборот, красивые точеные черты стали как будто грубее, а его выражение лица стало почти похожее на звериное. — Вы тоже волшебник? — Да. — Докажите! — потребовал Томас тем же властным тоном, каким только что приказал: «Говорите правду!» Макгонагалл подняла брови. Она не ожидала такого. — Если, как я полагаю, вы согласны поступить в Хогвартс… — Конечно, согласен! —…то вы должны, обращаться ко мне, более уважительно, называть меня «профессор». — Произнесла Макгонагалл более строгим голосом. На самое короткое мгновение лицо Реддла сделалось жестким, но он тут же сказал вежливым до неузнаваемости голосом: — Простите, профессор. Я хотел сказать — пожалуйста, профессор, не могли бы вы показать мне… Макгонагалл извлекла из кармана мантии волшебную палочку, направила ее на потертую книгу, что лежала на кровати, и небрежно взмахнула. Книга превратилась в птицу. Реддл вскочил на ноги. И ту же секунду, как Реддл кинулся на Макгонагалл, птица превратилась обратно в книгу. Книга была нетронутой, без единого признака, что она превратилась в птицу. Реддл уставился на книгу, потом на Макгонагалл, потом с жадным блеском в глазах указал на волшебную палочку. — Когда я получу такую? — Все в свое время. — сказала Макгонагалл. — Да, профессор, — сказал Реддл. Невозможно было сказать, что он думает. Вдруг он сказал прямо: — У меня нет денег, профессор. — Ах, да чуть не забыла, — сказала Макгонагалл и вынула из кармана кожаный мешочек с деньгами. — В Хогвартсе существует специальный фонд для учеников, которые не могут самостоятельно купить себе учебники и форменные мантии. Возможно, вам придется покупать подержанные книги заклинаний, но… — Где продаются книги заклинаний? — не дослушав, перебил её Томас. Он взял тяжелый мешочек с деньгами, не поблагодарив Макгонагалл, и теперь рассматривал толстый золотой галеон. — В Косом переулке, — сказала Макгонагалл. — Я помогу вам найти все, что нужно… — Вы пойдете со мной? — спросил Томас, подняв глаза от монеты. — Безусловно, если вы… — Не нужно, — сказал Томас. — Я привык все делать сам, я постоянно хожу один по Лондону. Как попасть в этот ваш.. Косой переулок… профессор? — прибавил он, наткнувшись на взгляд Макгонагалл. — Мистер Реддл, вы уверены? — Спросила настороженно Макгонагалл. — Да, конечно. Так. Как попасть в этот ваш переулок, профессор? Макгонагалл настороженно смотрела на него, но настаивать не стала, вручила Реддлу конверт со списком необходимых вещей, объяснила, как добраться от приюта до «Дырявого котла», затем сказал: — Вы сможете увидеть кабачок, хотя окружающие тебя маглы, то есть не волшебники, его видеть не могут. Спросите бармена Тома — легко запомнить, его зовут почти так же, как и вас. — Хорошо, спасибо, профессор. — Сказал Томас, а через пару минут добавил. — А после того, как я куплю все, что нужно, когда я должен явиться в этот ваш Хогвартс? — Все подробности изложены на втором листе пергамента в конверте, — сказала Макгонагалл. — Вы должны выехать с вокзала Кингс-Кросс первого сентября. Там же вложен и билет на поезд. Томас кивнул. Макгонагалл подошла к двери. — До свидания, мистер Реддл, до встречи в Хогвартсе. — До встречи, профессор. И Макгонагалл вышла из комнаты. А Томас остался стоять, раздумывая все сказанное. Он держал запечатанное письмо с тиснёной сургучной печатью с изображением герба Хогвартса — льва, барсука, орла и змеи, переплетённых в магический узор. Бумага была плотная, желтоватая, пахнущая пылью старых библиотек и чар, выведенных многовековой рукой. Томас держал его в пальцах, как реликвию, как предсказание. Мир, о котором он только догадывался, наконец, звал его к себе.

— Дорогой мистер Реддл,

Мы рады сообщить вам, что вы приняты в

Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс…

Томас перечитал это письмо десятки раз. Хогвартс… Он звал Томаса. Как звал Его.