Часть 2

Саундтрек части — Diana Ross, Marvin Gaye «Stop, Look, Listen»

23 декабря, еще более поздний вечер Гермиона уставилась на человека у двери. Она еще спит? Протёрла глаза, легонько побила себя по щекам и снова осторожно посмотрела на гостя. Никаких сомнений. Это грёбанный Малфой собственной персоной. — Что ты здесь делаешь? — Не поверишь, но я задаю себе тот же вопрос — Погоди, они тоже продали тебе этот номер владельца отеля как единственный свободный? — девушка недоумевала, но недавняя дремота не давала ей отреагировать так резко, как того заслуживала ситуация. — Не совсем. Это мой отель. И мой номер. — Ну точно. Как иначе. — Грейнджер потерла виски и села, положив локти на колени. — Я же что-то такое читала в «Пророке»… что ты решил продать поместье и вложиться в гостиничный бизнес. Не жалко было родовое гнездо? — После всего, что там случилось, — нет. — резко ответил Драко и мельком взглянул в глаза Грейнджер, словно намекая на её опыт в одной из гостиных. Но быстро отвел серые льдины от лица Гермионы и двинулся ко второму креслу. Девушка автоматически дотронулась до шрама на руке, который невозможно было свести. Пурпурная метель не утихала. У окна висело заклятие от инея, но даже сквозь него было видно, как небо и земля обнимались в едином розово-бордовом вихре. Несмотря на то, что поодиночке снежинки были совершенно обычными и белыми, магическое происхождение пурги выдавало цветное сияние между ними. — Что ж, видимо, придется сегодня нам забыть межфакультетскую вражду и стать вынужденными соседями. Я приехал сюда еще днём инкогнито, чтобы побыть одному. Администратор не знала, что номер нельзя никому отдавать, а я не знал, что окажусь запертым здесь этой цветной бурей. — А мне нужно тогда выбирать между каким-то буйными незнакомыми пьенотами с мальчишника в общей комнате и одним знакомым и трезвым тобой, поэтому, знаешь, я прислушаюсь к голосу разума. — То есть отправишься к ребятам? Гермиона рассмеялась и немного расслабилась. — Смотри, Грейнджер, напиться я могу быстро, тем более этим я собирался заняться сегодня даже без метели. Останется ли твой выбор разумным? — Всё равно я останусь тут, даже если бы ты стал троллем. Не надейся меня сбагрить, когда я точно знаю, что здесь есть ванна и мечтаю о ней битый час, с тех пор как зашла в гостиницу, мимикрируя под кусок айсберга. Гермиона была рациональной до мозга костей. Она не видела никакого другого выхода, поэтому не собиралась строить из себя нетакусю и бороться с судьбой. Истину говорят: не можешь изменить ситуацию — измени свое отношение к ней. Единственный момент — кровать. Одна. Как в бульварных романах с нефритовым жезлами и трепещущими лонами. Её взгляд скользнул в сторону будущего ночлега. Туда же посмотрел и Драко. — Хорошо, что тебя никто не видел, — выдохнула Гермиона. — А то так и вижу в «Ежедневном пророке»: «Под одним одеялом: помощница министра застряла в пурпурной метели с бывшим врагом и нелюдимым аристократом. Прямой репортаж с места событий». — Поверь, Грейнджер, я бы тоже предпочёл остаться один, — Малфой наклонился к столику перед камином, где тут же появилась бутылка огневиски и рокс со льдом. — Но, увы, работаем с тем, что есть. Каждый дюйм отеля занят. Я разделю с тобой свою спальню, так и быть, но имею такие же права на кровать — к твоему несчастью, я не джентльмен. Гермиона фыркнула, быстро поднялась и прошагала в ванную. Глядишь, за это время они оба что-то придумают. Или он уснёт прямо в кресле, разморенный алкоголем. Но через полчаса ситуация не изменилась: Драко медленно цедил виски, глядя на то, как огонь лижет дерево. И не спал. Гермиона молча взяла плед с подоконника, свернулась как улитка в кресле, натянула носки почти до колен и демонстративно отвернулась. — Тогда я буду спать здесь. — Сидя, как феникс на жердочке. Или, может, тебе тогда лучше встать и взять пример с коняшек? Слышал, что, если рядом хищник, они дремлют прямо стоя. Он поставил стакан на столик и, не глядя на нее, начал снимать черный джемпер и расстегивать рубашку под ним. Запоздало Гермиона поняла, что всё-таки собирается лечь в кровать. И не просто лечь. Лечь спать на всю ночь на единственном спальном месте в радиусе 20 миль. — Малфой, подожди. Есть же заклинания, чтобы трансфигурировать кровать! — Есть, да. Но в метель любая магия серьезней «акцио» не работает нормально. А жертвовать своей любимой постелью я не намерен. Если хочешь ночевать на кресле — пожалуйста. Но когда через пару часов ты перестанешь чувствовать ноги, не буди меня своими причитаниями: «О, как жаль, что ты был как всегда прав, передай мои конечности в Мунго». Грейнджер насупилась, кося глазами в сторону Малфоя у кровати. А Драко продолжал раздеваться и уже менял шерстяные черные брюки на пижамные штаны в зелено-серую клетку. Верха у пижамы по какой-то причине предусмотрено не было. Хотя и представить блондина в дурацкой клетчатой рубашке на пуговичках было сложно. — Может, хотя бы футболку наденешь? — девушка старалась не пялиться на налитые мышцы рук, груди и спины и шныряла глазами по стенам и потолку. Но теперь начинала как никто понимать парней, которые не могут отвести взгляд от большой женской груди в декольте. Это буквально завораживало. Как заклинание приклеивания. — А что, Грейнджер, тебя так смущает мой торс? По-моему, здесь точно есть на что посмотреть, — Драко как назло обернулся вокруг себя и напрягал мускулы, словно стоял на сцене «Мистера Олимпии». — Управление парой отелей занимает не так много времени, поэтому я для себя открыл, не поверишь, магловские тренажерные залы. Хожу 3 раза в неделю. Всё настоящее, никаких чар гламура. Хочешь потрогать? — Малфой, я раньше думала, что быть нарциссом больше, чем ты уже был, нельзя, но вижу, что ошиблась. У тебя бездонный запас самовлюбленности, — Гермиона фыркнула и поднялась с кресла, одергивая красную футболку с пингвинами и надписью «ho-ho-ho, bitches», в которой собиралась спать. И медленно шагнула к кровати.

***

Они легли, каждый на своей стороне, будто между ними натянута была невидимая стена высотой со стены Хогвартса и толщиной с двухтомник «Истории магии». Кровать, надо отдать должное, была огромной. Однако в комнате накопилась неловкость такая густая, что её можно было положить третьей под одеяло. — Почему именно отели? — вдруг спросила Гермиона, глядя в потолок с отражением света от фонарей. — Я думала, ты не особенно любишь людей и не готов делиться своей территорией или вещами. — Иногда во взрослой жизни приходится делать совсем не то, что хочется, Грейнджер — отозвался он сухо. — Угадай, сколько стоит обслуживание таких особняков, если ты не состоишь больше в клубе «Самые чистокровные члены Британии» и все твои фамильные счета забрали в счет репараций после войны? Он замолчал, а она с трудом удержалась, чтобы не повернуться. Этот Малфой — в одиннадцать ночи, без воска на волосах, с усталым голосом и самоиронией — был странно… человечным. — Я думала, ты уехал во Францию, вечно пьешь что-то изысканное, соблазняешь женщин и ругаешь Министерство. — Пил, соблазнял, ругал. Но мои личные деньги кончились, а я в 25 лет больше не хотел сидеть на шее у мамы. Люциус нам оставил не лучший фундамент для дальнейшей жизни. Еще сильнее он мог бы подгадить, если бы только на Черных метках было выжжено его лицо. Драко усмехнулся, почти искренне, и автоматически чуть коснулся предплечья. И, к удивлению, Грейнджер тоже улыбнулась. В темноте. В одной кровати. В 15 дюймах от бывшего врага. И без штанов