┈┈─━༻2༺━─┈┈

Астильбия Клатч — единственная дочь в династии. И, к сожалению, её семья не так известна миру, как это произошло с её новыми одноклассницами. Когда ей пришло приглашение в Академию Пегасов, девочка собрала вещи за день и тридцать первого августа она уже стояла на пороге своего скромного котэджа в лесу. В её чемодане было всё: от тетрадей до школьной формы, а из кожаного рюкзака выглядывали кисточки с палеткой акварели. Она обожала искусство во всех его направлениях и, даже будучи в карете, запряжённой тройкой пегасов, грезила получить единорога с окрасом из всех цветов радуги. Ей, как и всем набранным ученикам, уже давно исполнилась двенадцать. Но родители не раз подмечали её тугодумие, и учителя один за другим жаловались на плохие оценки. "Тебе бы повзрослеть", — твердили одноклассницы Астильбии, а она их сторонилась только. Увы, в свои года она осознала, что является единственным прямым потомком династии первоклассных всадников, от чего повысить уровень школы родители предложили ей сами со словами: "В этой школе тебе уже ничего не светит, так хотя бы не позорь наш род, прими письмо". — Хотя бы здесь их не будет... — буркнула девочка. Её русый хвостик выглянул наружу. Туда, где сахарные облака прорезала огромная серебряная карета. Но не облака её привлекали, а настоящие лошади с крыльями, что появились после пары километров радужного сияния. — Пегасы! Стоя на облачном водопаде, один жеребец щипал свои крылья, другой пил искристую воду, а третий нежился в лучах восходящего солнца. Ещё двоих она заметила над собой, но солнце не дало ей разглядеть окрас животных. Когда карета поднялась, Астильбия точно могла увидеть, как из-за пелены света выглянули острые башни дворца. Он буквально стоял на облаках! А вокруг него летала волшебная стража — первоклассные всадники верхом на лошадях в доспехах. В таком восхищении оказалась девочка, что чуть не выпала из окна кареты, прежде чем она приземлилась на твёрдую плитку. — Уф! Я думала, она тоже облачная... Карета пошатнулась, и она вывалилась из неё, когда облокотилась на дверцу. Вместе с ней на плитку рухнул рюкзак, разбросав всё, что девочка старательно утрамбовывала в школу. — Воу, вот это стремление к учёбе, — хихикнул кто-то сверху. Лёжа на полу, Астильбия заметила перед собой искристые, золотые копыта. — Так быстро ещё никто не выпрыгивал из экипажа. А на деле это оказался один из стражей. Верхом на пегасе с золотой гривой, в золотых доспехах и с золотым шлемом, он усмехнулся и протянул ей руку. "По голосу этот страж старше меня всего на год-два", — подумала она шустро. Конечно, от такой помощи она совсем не отказалась. — Простите, я впервые летаю на карете, — но думала она с усмешкой потянуться к тетрадкам, как тот её остановил. — Не стоит, — сказал юноша и спешился, — лучше подержи моего коня. — И так он мигом собрал все её вещи в рюкзак, пока Асти, хватаясь за поводья, разглядывала кварцевые глаза его спутника. В то же время рисунки, ранее разбросанные по всей плитке, ещё ненадолго остались в его золотистых перчатках. — Так, как, говоришь, тебя зовут? — Асти. — Она также увидела за его спиной свои рисунки: портрет мамы на клетчатой бумажке, лесной пейзаж из последней папиной командировки и лошадь из проката. — У тебя определённо есть талант, Асти, — с этими словами он вернул рисунки с рюкзаком отдельно. — Правда? Ой, спасибо. Карета с тройкой лошадей умчалась, когда юноша забрал оттуда лимонно-жёлтый чемодан в цвет Астильбиных глаз. — Ну, что ж... — Чемодан отправился в зубы белоснежного жеребца, а в это время юноша снял с себя шлем, пустив на воздух короткую копну блондинистых локон. Распахнулись его ореховые глаза. — Приятно с тобой познакомится, Асти. Я Калеб Фишер. Мадам Петунья попросила меня проводить тебя до общежития. И, ты приехала последней. Взглядом он попросил её пройти следом. — Неужели, я последняя?! — Асти всерьёз расстроилась. — Не бойся, ты ничего не пропустила. Занятия начнутся завтра. Ворота открыл один из стражей, вылетевший из академии навстречу непроглядным облакам. Девочка сначала сильно испугалась, но Калеб вовремя оттолкнул её к клумбам. Как позже он объяснился, в наши дни такое — обыденность. Нечто поселилось на севере, и каждый день туда отправляются по десять лучших наездников в попытках разведать обстановку. Однако, ещё ни один всадник не возвращался оттуда — всё равно, что идти на верную смерть, не иначе. Но Асти, остановившись в огромном зале, переключилась обратно: — Нет, о занятиях я вообще не беспокоюсь! Калеб, — этими словами она поторопила его и его пегаса, — мне же достанется самая стрёмная кровать! — Кровать? — А тот в изумлении нахмурился. — М-да, в наше время бойцы рядами спали на сене, а вам, вообще-то, целую комнату выделили. — Комнату?! — Да, этим днём я провожал Магнолию, и она рассказала мне, что будет ночевать в собственной комнате. А это значит, что и у вас она будет собственная, точно, — так предположил Калеб, заворачивая в коридор почёта. Но когда они поднялись по сапфировой лестнице на этаж общежития, а затем он распахнул перед ней двери, и первым же делом Асти побежала в свою комнату, то увидела напротив своей кровати кровать незнакомой девочки. Ученица сидела на сапфировой простыни и раскладывала рамки с фотографиями своей династии. — Бланке?! — всполошилась девочка. — Я не верю своим глазам! Я ночую с Лобелией Бланке?! Это ВДВОЕ круче! — Похоже, что я тут уже не нужен. Ну, что ж, удачи с заселением! — И Калеб тихонько скрылся, пока девочка загляделась на свою новую соседку. В этой суматохе она так и не заметила, как рисунки в её руках незаметно пропали, а весь обратный путь страж разглядывал их досконально. — Не знала, что тут меня кто-то знает, — пробормотала Лобелия. Её кожа была прямо противоположна румяному личику Асти. У неё были лакричные туфли в стиле "Лолиты" и белые гетры со звёздочками, а у Асти цветастые конверсы и клетчатые гольфы, ещё и шорты джинсовые. В волосах пара кисточек, а на ушах одна серёжка с бахромой. Вторую потеряла. — Ещё как знает! — ответила девочка. — Твои родители были первоклассными всадниками. А в честь твоей мамы даже статую воздвигли, знаешь? — Нет... не знала. — Тогда я тебе обязательно покажу, если сама найду! Мне это папа рассказывал, а так я тут сама впервые. Её чемодан рухнул на белоснежный ламинат, и вскоре вещи постепенно отыскали свои места: вязаные свитера отправились на вешалки в шкафу, картины на полки над кроватью, где за портьерным балдахином стоял ночник в виде янтарного пегаса, а блокноты на столе построились в ряд. Пока девочки молча раскладывали вещи, к ним в дверь постучалась одна из учениц общежития. Но не просто постучалась. Сначала он она распахнула дверь во всю ширину, а потом захлопнула со словами: — Это точно не моя комната.