твоя любимая паста / Шарль Леклер

Двери лифта медленно закрываются, отправляя темноволосого молодого человека в короткое путешествие между этажами. Музыка в кабине не играет, поэтому ему остается только наблюдать, как сменяются на табло номера этажей, прислонившись затылком к холодной стене.    Провернув голову чуть правее, он замечает свое отражение в зеркале: на голове полный беспорядок, под глазами появились темные круги, а ворот командной футболки чуть съехал в сторону. На внешнем виде, конечно, сказывался целый день на ногах, который сопровождался огромным количеством разговоров о технических нюансах машины, интервью с журналистами, да ещё и фотосессией в десять утра.    Пока Шарль пребывал в некой прострации, звуковой сигнал оповестил его, что он прибыл на свой этаж. Оторвавшись от стены, он отодвинул железную решетку лифта, слегка толкнул деревянную дверь с тугой пружиной и оказался в маленьком коридоре, ведущем к входной двери квартиры — его маленького мира, где отступают все тревоги и проблемы. Со второй попытки он нашел в кармане красной куртки связку ключей и, вставив их в замочную скважину и провернув дважды, вошел в квартиру.    В ней было тихо, только едва слышимые звуки уличной жизни доносились из открытого в зале окна. Он не стал разуваться, а просто прошел вдоль пианино в гостиную, где упал на диван, запрокинув голову назад. Глаза его были закрыты, тело начинало расслабляться, и Шарль просто наслаждался тишиной в темноте. Легкий ветерок касался его челки, заставляя её щекотать лоб, а перед глазами мелькали картинки прошедшего дня, но хотелось как можно скорее их отогнать и просто не думать ни о чем.    Тишину прервал легкий щелчок замка и тонкая полоска света, которая попала в комнату из коридора. В светлую прихожую влетело лохматое чудо — Лео, он сразу почувствовал, что самый любимый его человек вернулся домой и понесся прямиком к дивану.    — Лео, дорогой, куда же ты с грязными лапами, — держа в руке поводок и ключи, за ним в квартиру зашла темноволосая девушка. Она мельком заглянула в гостиную и, легко улыбнувшись, оставила все вещи на пуфике, сменила кроссовки на тёплые домашние носки и отправилась в ванную комнату.    — Привет, привет, Лео, — мужчине пришлось наклониться вперед и опустить руки между колен. Лео скакал в разные стороны, пытался запрыгнуть на белоснежный диван, чтоб быть ещё ближе к своему хозяину, — Гулять ходил, да? — такой незамысловатый разговор не мог не вызвать улыбку.   — Лео, ко мне! — и в ту же секунду он понеся прямиком в ванну, — Мы же с тобой договаривались, что сначала моем лапки, а потом уже бежим приветствовать папу.    Как только Лео выбежал из комнаты, в ней сразу снова стало тихо. Шарлю всегда нравилось слушать, как Джули общается с Лео: сейчас она тихо рассказывала ему о том, как важно мыть лапы с шампунем после прогулки, чтоб и папу не запачкать, и микробы по дому не разносить. Как будто он все понимает…    Через пару минут Лео влетел в комнату снова, пробегая под пианино и хватая по пути одну из многочисленных игрушек, купленных ему совсем недавно. Следом за ним, выключив свет в ванной, вошла Джули. На ней были голубые джинсы, простая белая майка и клетчатая рубашка из гардероба монегаска. Волосы были собраны наверху, а вечно мешающую челку держали очки. Она аккуратно прошла вдоль окна, прикрыла его, и опустилась на диван по правую сторону, подогнув ногу под себя.    — Как погуляли? — Шарль не двигался, а лишь полушепотом задал вопрос о её вечере. Хотелось разговоров о самых вещах: о погоде, о новых покупках, о фильмах, о музыке, о зданиях, цветах, людях, которые могли её сегодня удивить.    — О, да чудесно. Мы встретили его очаровательную подружку Милли, сегодня она гуляла с девочкой лет четырнадцати. Лео, конечно, за ней не угнаться, но он старается изо всех сил, — она чуть развернула корпус в сторону собеседника и на пару секунду задержала взгляд на его лице: оно было полностью расслаблено, глаза всё еще прикрыты, прям как в тот момент, когда она пришла с прогулки, только теперь одна его рука лежала на животе, а вторая была вдоль тела, — Она еще подарила мне браслет и сказала, что теперь я в клубе её подружек.    — И ты будешь его носить?   — Что за вопрос? Конечно! — она усмехнулась и, согнув локоть, положила на него голову, — Она хорошая, много рассказывала мне про танцы и сериал, который смотрит после школы, — Шарль улыбнулся, когда почувствовал легкое прикосновение к своей ладони. Пальцы у Джули были чуть холодные после воды, и она вырисовывала одной ей известные узоры на его руке, — А как твой день прошёл?   — Я устал, — он глубоко выдохнул через нос, — Фотосессии в десять утра точно не мой конек, а всё остальное — как обычно, но просто очень выматывает.    — Я приготовила твою любимую пасту. Решила, что сегодня тебе бы хотелось именно её, — она на секунду перестала водить ноготком по его ладони и подняла глаза.    — Я соглашусь на нее только если мы будем сидеть на диване и есть её вилками прямо из кастрюли, — он медленно повернул голову в её сторону и увидел, как она слегка улыбается, немного задумываясь над сказанными им словами.    — Тогда, — протягивает она, — для полной картины нам не хватает двух банок с газировкой и отсутствия салфеток, — она улыбается еще шире, не отводя от него взгляда.    — И тогда мы просто обязаны посмотреть сериал, про который твоя новая подружка тебе сегодня рассказывала.   — Тогда нам точно понадобятся салфетки, потому что я не могу обещать, что не буду плакать, —Джули аккуратно встала с дивана и направилась в сторону кухни.    Именно в этот момент Шарль понял, что вот оно — самое настоящее счастье: сидеть на диване с любимой девушкой, рядом Лео с его розовой пищащей игрушкой, а на коленях у них стоит кастрюля с только что приготовленной пастой.