Позиция №74: темнело, лихорадило.

Наберите побольше воздуха в свои легкие. Эта повесть будет идти столько же, сколько вы сможете задержать свое дыхание. Сделайте глубокий вдох, не смейтесь, не улыбайтесь, не веселитесь — это у нас конкретно запрещено и карается всяческими наказаниями: плевки, шлепки, пинки, матюки. Всякие "хихи" и "хаха" в этом месте могут привести к тяжелым последствиям. Даже девочку Фриск, которую мы растили вместе с Марго, я постоянно подначиваю и и стараюсь вогнать в плохое настроение. Зная что дети — это существа довольно веселые и жизнерадостные — для нас они настоящая группа риска. Нормальный человек, посмотрев на наше местожительсво, сказал бы что это место довольно... "Экзотическое". Темные, заплесневелые лабиринты, вымощенные коричневой плиткой; длинные и извивающиеся ржавые трубы над потолком, над которыми изредка капает вода. Пол тоже вымощен плиткой, только уже белого цвета (хотя белой ее уже не назвать). Мы решили приукрашивать стены, и поэтому оставляли на стенах кровавые надписи с веселыми пожеланиями или мечтаниями. Старик Герсон, используя тело восемнадцатилетнего почтальона, написал: "Хочу новый зубной протез". И не удивительно, зубки ему действительно надо подправить, точнее заменить. Помню забрал его протез из медной миски с водой, чтобы достать единственную банку супа с буковками, которая стояла на полочке, на самой высоко висевшей, падла. Только ногтем доставал до края полки. А я между прочем самый высокий человек в группе "попавшихся". Целых два метра емае. Ну и случайно отколол два и так желтых зуба с протеза. Но Герсону это даже походу нравитса, теперь на вылазках он постоянно насвистывает песенку о дедушкиных часах. Даже удивительно что в его маразматичном уме хоть какая то музыка осталась. Фриск так и упрашивала его на стоянках: "Ну посвисти, ну посвисти еще, дедушка". И он свистел. Терпеть его не могу.

***

Темнело Лихорадило Если рассказывать про наш быт, то можно только всплакнуть. Когда человек живет в аду, он начинает привыкать к нему. Бурлящей котел становится обычным джакузи, острые вилы становятся терапией иглоукалывания, а огромные тиски, переламывающие кости, становятся массажем. Тайским или Китайским, я не разбираюсь в них. Мы уже живём две недели в тупике, забросав проход в него телами. А.. Да.. Тела. Незнаю почему но количество мертвых тел в этом месте не изменяется. По крайней мере мы сожгли и съели штук тридцать, и при этом не подхватили никакую заразу представьте? Когда гора, закрывающая проход к нам, опустее, мы двинем дальше. В пока что единственным нашим развлечением является рисование на стенах своих желаний, слушание свиста Гермиона, и рассказывание историй (пока они не кончились). Обязательно грустных историй. Обычно это истории про близких, которых уже нету с нами. Карен, эта старая кляча, уже в сотый раз рассказывала нам об индейце "красный глаз". — Его так прозвали, потому что однажды ему прострелили глаз пулей и он засунул в пустую глазницу маленькую свечку. И с того дня люди стали бояться его, ведь боялись увидеть в его глазу то, как они будут страдать в преисподней Удивлены? Так вот, он был ее дедушкой. Умер он от того, что однажды пришли рейнджеры и истребили все его племя, а его сожгли на костре (какая ирония). Но перед этим он поселился в Техасе где осеменил одну пастушку скота. Так и родилась Карен, краснокожая, узкоглазая, беззубовая старушка, рисующая на стенах "Хочу тоналку". Я хотел не более не менее несколько вещей: повышения, простую кружку пива и будущего. Но из всего этого была только оранжевая вода в самодельном водосборнике. Сделали мы его из скальпа длинноволосого и бородатого мужчины. Лицо узкое, нос орлиный. Мы его повесили на стенку. Распяли. Для этого мы отколупали пару плиток на стене и сделали из них колышки. Угдайте , блин, как мы его назвали. Джебус. И теперь Джебус дарит нам надежду... До завтрашнего дня. Встал я как всегда с небольшой лихорадкой. Так всегда происходит со мной если я просыпаюсь в холодном месте. Герсон и Карен пели какую-то песенку, авторы которых уже давно забыли. Фриск рисовала на стене пчёлку кровью мальчика. Маргарет меняла мне тряпки на лбу, пропитанные оранжевой водой, а толстая Съюзан рисовала вместе с Фриск. Мда... Женщине 33 года. Мистер Поппер наш местный дурачок. Тут он появился в опрятном смокинге, в фетровой шляпе и даже емаё с моноклем. Он считает себя аристократом, который прибыл к нас из Англии аж из 1792 года. Сейчас он по памяти стоял в центре тупика и по памяти цитировал Шекспира. А ещё у нас есть... Нормальный парень. Митт. Здоровяк, чьи блондинистые волосы надуты разными шампунями и гелями. Но сейчас он добывает мыло из жира угадайте кого? Ага. Пару раз мы задумывались добыть жир из толстой Съюзан. Осталось два тела в куче. А теперь можете выдохнуть. Поверьте мне. Вы будете задерживать важе дыхание ещё много раз, ведь дышать трупным запахом никому не нравится, так ведь. Темнело Лихорадило