22 – Теперь всё официально

Лилит с Пятым посмотрели друг на друга широко раскрытыми глазами, пока Лайла продолжала смеяться над ними, хлопая в ладоши. — Да ладно. Всё это время ты жаловался на Комиссию, которую сам же и основал. Классика… и ты даже привёл с собой её… Я же говорила тебе: будущая жена, — воскликнула Лайла между смешками. Лилит застонала. Пятый застыл в недоумении — Если и так, я этого точно не помню, — заявил Пятый. Лилит провела руками по волосам. — Я-то думала, ты бунтарь, а ты корпоративная крыса до мозга костей. Ведь… буквально дышать не можешь без этого места, — сказала Лайла, смеясь и хлопая в ладоши. — Что-то не так, — пробормотал Пятый. — У меня пропал парадоксальный психоз. У неё он тоже пропал. — Объясните, что за парадоксальный психоз? — раздражённо крикнула Лилит, вскидывая руки вверх. Лайла хихикнула. — Снаружи он был, но здесь… ничего, — тихо прошептал Пятый последнее слово, покусывая щеку. — Нам всегда не хватало смекалки, правда? — заговорила старшая версия Пятого скрипучим голосом. Лилит вздрогнула. — Боже мой, он живой, — выпалила она. Оба Пятых закатили глаза. — Режимный бункер… устойчив к парадоксам, — объяснил старший. — Ещё раз: что такое парадоксальный психоз? — спросила Лилит, приподнимая бровь, но её снова проигнорировали. — Я построил его как убежище на случай, если произойдёт разрыв континуума. В этой комнате могут сосуществовать все версии тебя. Должно быть, вы здесь из-за… кугельблитца, — сказал Пятый. Глаза младшего расширились ещё больше. Лилит с Лайлой недоумённо переглянулись. — Это вроде сырного блина? — с любопытством уточнила Лайла. — Фу, сыр, — Лилит поморщилась от отвращения, шмыгнула носом и потерла его. — Что? А как насчёт пиццы? — воскликнула Лайла, скрещивая руки на груди. — Плавленый сыр с чем-нибудь – вкусно. Но сам по себе отвратителен, — защищалась та, поднимая руки. — У тебя нет вкуса, — заметила Лайла. Лилит ухмыльнулась. — По-немецки это означает «шаровая молния», — объяснил младший Пятый, закатывая глаза. Лилит с Лайлой кивнули. — Крайне своеобразная чёрная дыра, — добавил он. — Поглощающая все временные линии, — сказала Лайла. — В точку, — скрипучим голосом произнёс старший. Он медленно повернул голову к Лилит — Я скучал по тебе, — с трудом выговорил он. — Она не та Лилит, ясно? Она моя, — воскликнул Пятый в гневе и ревности, хватая её за руку и пряча за спину. — Извини? — прошептала Лилит, скрещивая руки на груди и глядя на Пятого. Но он не обратил на это внимания и уставился на мужчину перед собой. — И как это исправить? — спросил Пятый, возвращаясь к теме. — Никак, — с трудом выдавил из себя старший между кашлем и смешком. — Если ты всё это натворил, то наверняка и решение продумал, — съязвил младший сквозь стиснутые зубы. Лилит положила голову на плечо Пятого – он всё ещё не позволял ей выйти из-за спины. — В итоге останется забвение, — выдавил старший, кашляя и хрипя. Пятый несколько мгновений стоял в шоке. Лилит выглядела растерянной. — Забвение? — повторила Лайла. Лилит удалось выскользнуть из-за спины Пятого и встать перед ним — Что ты имеешь в виду? — спросила она, наклоняясь к капсуле. Старший посмотрел на неё с благоговением. Капсула открылась, и Лилит отступила назад, когда тело оказалось снаружи. — Это то, что грядёт, — усмехнулся старший, глядя на неё с лёгкой улыбкой. Она собиралась что-то сказать, но остановилась, когда Пятый крепко обхватил её за талию, притянул к себе и пронзил старшего гневным взглядом. — Слушай меня, урод. Последние двадцать дней я ношусь как угорелый, предотвращаю концы света, только чтобы снова их предотвращать. Я застрял в этом подростковом теле, мои гормоны бушуют из-за неё, и всё, чего я хочу, – это пойти и купить Corvette Stingray 1970-х годов и забрать её, — пробормотал Пятый сквозь стиснутые зубы, крепче сжимая талию девушки. — Полегче с ним, Пятый, — попыталась успокоить его Лайла. — Лайла, это между мной и мной, так что не лезь. Спасибо, — Пятый повысил голос на Лайлу, саркастически улыбнулся, затем снова повернулся к старшему. — Какие ещё гормоны? — запнулась Лилит, пытаясь оглянуться на парня, но он лишь положил голову ей на плечо, наклонился и продолжал смотреть на себя, игнорируя её вопрос. — Так вот: этот кугельблиц – не какая-то крошечная утечка, которую мы можем просто устранить, залатав пару маленьких дырок. Это гигантский уплотнитель мусора, который перемалывает вселенную и пожирает её целиком. Итак, скажи мне… как это остановить? — Пятый выкрикнул последнюю фразу, снова усиливая хватку и потираясь щекой о её шею. Лилит вздрогнула от мурашек по телу. Он медленно шагнул вперёд, к старшему, заставляя девушку тоже приблизиться к капсуле. Она почувствовала, как его бедро прижалось к ней. — Что бы вы ни делали… не спасайте мир, — протараторил старший, прежде чем кардиомонитор начал учащённо пищать, а свет погас. Аппарат выключился сам собой. — Что значит «не спасать мир», Пятый? Как мне это исправить? — крикнул Пятый на уже мёртвого себя. Электричество в машине отключилось. Лайла приложила два пальца к пульсу старшего — Он мёртв, Пятый, — без всякого удивления сообщила она. Дыхание Пятого стало тяжёлым. Он ослабил хватку на талии, погладил её и уткнулся лицом в изгиб её шеи, делая резкий вдох. — Можешь выйти? — пробормотал он достаточно громко, чтобы его услышали, и повернулся к Лайле. — Э-э-э… Не думаю, что мне стоит оставлять вас двоих одних. — Лайла, мне нужно подумать, — прошептал Пятый низким голосом, закрывая глаза и не отрывая головы от шеи Лилит. Лайла подняла руки с бёдер вверх, сдаваясь, и сочувственно посмотрела на Пятого, прежде чем уйти. Лилит попыталась вырваться из его хватки, но он помотал головой из стороны в сторону на её плече, поднял голову и шепнул на ухо — Не ты. И она мгновенно подчинилась, почувствовав жалость к нему – сама не зная почему. — Сукин сын, — прошипел Пятый, как только дверь закрылась. Он отпустил Лилит и направился к своему столетнему «я». Его взгляд упал на татуировку на груди старшего. Он что-то прошептал. Лилит посмотрела на татуировку, которую разглядывал Пятый. Он достал из кармана брюк перочинный нож и начал вырезать тату. Лилит поморщилась от отвращения и отвернулась. Закончив, он завернул кусок кожи в платок и засунул в карман. Затем снял кольца с мёртвого себя и с мёртвой женщины, лежавшей на полу, после чего подошёл к Лилит. — Что ты делаешь? — воскликнула она, когда Пятый взял её за безымянный палец правой руки. — Мы ведь поженимся в будущем. Так зачем ждать? Сомневаюсь, что у нас много времени, — сказал он, глядя ей в глаза и ожидая разрешения надеть кольцо. — Верно… — Лилит согласилась и взглянула на Пятого. Она кивнула. Он надел ей кольцо, затем отдал своё, чтобы она надела его на него. — Теперь всё официально. Ты моя, а я твой, — заявил Пятый с лёгкой улыбкой, притягивая её к себе за талию. — Ага! Пропустим часть о мёртвом мужчине и женщине и сразу перейдём к женитьбе, — протараторила она с сарказмом, прижимаясь лбом к его лбу. Он наклонился к ней, облизал свою губу, а затем медленно провёл языком по её губам, глядя в глаза. Лилит задержала дыхание, опустила взгляд на его губы и закрыла глаза. Он впился в её губы, слегка покусывая, и ухмыльнулся, когда она издала лёгкий стон.