(Не)сбыточные желания

***

Когда ураган по фамилии Уизли умчался из комнаты прочь, Гермиона направилась в душ. День выдался очень тяжёлым, поэтому Герми пошла в Ванну старост. Благополучно забыв закрыть дверь на защёлку, она набрала ванну и легла в неё, надеясь расслабиться, но в итоге в её мысли опять вплыл Малфой, после чего этот круговорот мыслей было не сдержать. Только вот будучи затянутой в водоворот мыслей о блондине, она не заметила как предмет её душевных метаний ленивой походкой вошёл в ванную и его взгляд метнулся в сторону бортика у стены. Он почувствовал, что его глаза буквально прилипают к это прелестной картине, которая была невероятно завораживающей: абсолютно голая Грейнджер стояла по пояс в воде, с невероятно красивой, с легким загаром грудью, тяжесть которой хотелось ощутить в ладони, запрокинув голову на край бортика и тихо разговаривая с самой собой, но как будто бы обращаясь к кому-то другому. Не сдержав своего любопытства, он подошёл ближе, предварительно наложив на себя Дезилюминационное и Силенцио, и не смог сдержать неверящего вздоха: -Скажи, почему? Почему именно ты? Почему меня тянет именно к такому ярому преверженцу чистоты крови, как ты? Почему меня потянуло к такому заносчивому, эгоистичному бабника, как ты? Раньше я думала, что на твои платиновые волосы, мягкий обольстительный голос ведутся только безгмозлые курицы, а в итоге сама оказалась в их числе? Почему у тебя ко мне такая ненависть? Чем я ее заслужила? Почему мое сердце выбрало тебя? - бормотала она, закрыв лицо руками. Только вот Драко уже не слушал, он почти бежал по направлению к двери, окрыленный одной мыслью: " Взаимно! Взаимно! Взаимно! Она что-то чувствует ко мне!! Мерлин, что я же я сделал такого, что на меня свалилось такое счастье? Чем я заслужил её взаимность?!??! " И он бежал по коридорам Хогвартса, впервые в жизни позволив себе такую мимолетную сентиментальность, как бег по направлению к подземельям с улыбкой по все 32. И он решил. Сегодня. Он позовет её. На встречу. Скажет. Признается. Сегодня. И даже не из-за желания, проигранного Блейзу. А по собственному желанию, ведь что может быть прекраснее чем взаимные чувства?

***

Забежав к себе в комнату он стал судорожно искать перо и пергамент, чтобы отправить ей сову, потому что он был ещё не готов подойти к ней лично. Найдя всё-таки злосчастные принадлежности для письма, он начеркал ей следующее послание: " Приходи сегодня в Выручай-комнату в 10. Нужно поговорить. Д. М. " Как раз в момент, когда Драко подписывал эти несчастные две строчки, в комнату залетел Блейз: донельзя помятый, но зато с горящими счастьем глазами, что не укрылось от Драко, давно понявшего, что его друг в отношениях с Уизли. - Блейз, знаешь что? - внезапно сказал блондин, - ты хреново скрываешь свои секреты. - Это ещё почему? - не понял мулат намёка. - Ты думаешь, я не заметил как ты поглядываешь на Уизлетту? - начал Драко. - Джинни, - на автомате исправил Блейз. - Вот ты и сдал себя со всеми потрохами, дружище. Почему мне не сказал? Каког хуя молчал в тряпочку то? - Эм... я, я думал ты не одобришь мой выбор, - сказал он, сам себе не веря. - То есть, меня про Грейнджер тебе расспрашивать можно, а мне про твои отношения - хер? Хуевый ты друг, Забини, если даже такие вещи рассказать не осилил. Но ты не переживай, мы с Уизли ладим, - на этих словах в глазах Блейза промелькнула ревность, - да ладно тебе, не нужна мне твоя Уизлетта. Немного помолчав, Блейз плюхнулся рядом с Драко на стул: - Что там с желанием? Собрался с духом? Или Золотая девочка тебе туже послала? - перевёл тему мулат, спрашивая в лоб и цепляясь глазами за листок, - а это у нас что такое? Решил пойти ва-банк? Ну, дерзай, но сразу говорю, что свои синяки после драки с ней залечивать будешь самосто..- резко замолчал Блейз, когда на него выплеснулась мощная струя воды из палочки блондина. - Тебе пиздец, дружище, беги, пока можешь, - подал голос с кровати Тео, и Драко был был с ним согласен, поэтому подскочил на месте, хватая плащ и выбегая из комнаты, при этом заразительно хохоча и надеясь, что друг не последует за ним.

***

Lana Del Rey " Once upon a dream "/

sombr " back to friends "

Направляясь в совятню, он думал лишь о ней. О том, как она была прекрасна в тот момент, когда он стоял на бортике, слушая её чувственную исповедь. Какой она была красивый каждый день. На уроках. Как её волосы привлекали его пропустить пальцы сквозь них, почувствовать их мягкость, несмотря на растрёпанность. Но внезапно, на подходе к совятне он услышал крики: - Нет! Не надо! Прошу! Остановись! - и он прошёл бы мимо, если бы это был не тот единственный голос. В этот момент он понял, что не может ошибфиться: он слишком хорошо знал её интонации голоса, что уж не говорить о нем самом, и в данный момент в нём слышались интонации ужаса, страха, отвращения. И слезы. В голосе стояли слёзы, готовые разлиться океаном боли на сердце блондина, ведь каждую её неудачу и боль он переживал как свою. Побежав на звук, он увидел Гермиону, которую прижимал к стене Уизли. И лапал, намереваясь залезть Грейнджер под юбку. Лапал блядь. Сука. Он лапал её. Запустил свои грязные нищебродские руки ей под юбку. Уебок. Ты труп, Уизел. Не знаю, какая сила должна меня остановить не убить тебя прямо сейчас. Не успев даже подумать, он бросился к Гермионе и рыжему долбоебу, чувствуя, как ярость начинает гонять кровь по венам в миллион раз быстрее. И умер, вновь рождаясь, когда словил её взгляд. В нём читалось многое: страх, непонимание, удивление, нежность. Там её была целая Вселенная. Как будто он был её Вселенной. Он хотел, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Чтобы всю жизнь она смотрела на него так. Прекрасно. Восхитительно. Что в этом океане медового шоколада хотелось утонуть. Распасться на молекулы в этом океане нежности. Расствориться. Бросить все и отдаться безмятежности, грозящей смертью, если забудешь вдохнуть. Но там. В блаженстве. В эйфории. Чтобы все клетки пропитались её запахом. Чтобы даже после смерти он пах ей. Миндалём. Медом. И полем цветов. Не успев озоснать своего порыва, он дернул рыжего за воротник, швыряя на землю. Главное чтоб подальше от неё. От этого ангельского существа, которое не заслуживало ни то что плохого отношения, а даже мысли о том, чтобы сделать ее жизнь хуже. В то мгновение он понял, что готов делать её жизнь лучше, если она позволит. - Какого хера?! - только и успел сказать Уизли, когда его лицо столкнулось с кулаком Малфоя, бросившегося к нему, с яростью начавшего избивать Рона, не оставшегося в долгу: в Драко прилетела череда, ударов, после чего начался самый настоящий маггловский мордобой: они катались по земле, ударяя куда придется. Только вот Рон сильно уступал своему оппоненту по силе, в конце концов все чаще пропуская удары. - Хватит! Прошу вас! Остановитесь! Не нужно, прошу! Остановись! Драко! - на последнем слове она запнулась, будто не осознавая, что именно она сказала. От своего имени, произнесенном вслух ей, он даже отвлекся от такого увлекательного занятия, как превращение рожи Уизела в фарш. Он замер. Это был первый раз, когда она назвала его по имени.

***

За полчаса до этого. Выйдя из ванны старост, Гермиона никак не могла понять, почему все время купания у неё было ощущение, что кто-то смотрел. Все еще пребывая в раздумьях, отчего её чуткая интуиция так напряглась во время посещения ванны, она не заметила, как за ней вслед двинулась тень. Только вот при попадании лунного света было видно рыжие волосы парня, не отстающего от девушки ни на шаг. Сейчас она направлялась в совятню, чтобы отправить письмо родителям, потому что забыла сделать это на прошлой неделе. Уже совсем подойдя к последнему повороту, чтобы подняться, ее кто-то дернул за руку и она вскрикнула, когда её потащили в ближайшее темное место. Тащившим её оказался Рональд, которого она не сразу узнала в темноте. Но только она хотела спросить, что случилось, он крутанулся на пятках, придавливая её к стене своим весом. Она вновь открыла рот, чтобы спросить, что с ним, но его руки уже грубо блуждали по её телу, сжимая в хаотичном порядке все, что что попадало под ладони. Наконец осознав, что он собирается сделать, девушка начала брыкаться, отталкивать его от себя, но он как будто прирос к земле, заодно приварив её спину к стене. Вот тогда её охватило устрашающее цунами различных эмоций: среди них можно было различить и ужас, и разочарование, и непонимание, и обреченность, а также досаду. Сильную, граничащую с горечью и обидой, ведь свой первый раз она мечтала отдать по собственному желанию, а не так. Возле грязной стены. На улице. В холоде. А главное кому. Она хотела, чтобы им был он. Чтобы был нежным с ней. Чтобы в его глазах светилась привязанность. Как в её. Любовь. Но об этом она могла только мечтать, а её настоящим был Рональд, который уже стягивал с неё форменную рубашку. Вынырнув из тягучей смолы мыслей, Гермиона начала брыкаться с большей силой, чем до этого, и кричать, уповая на то, что кто-нибудь пройдет мимо рокового места и спасет её от неминуемого. - Нет! Не надо! Прошу! Остановись! - из последних сил закричала она, не надеясь уже ни на что. Ну тут случилось чудо. Самое настоящее. Из-за поворота вышел он. Нет. Он выбежал. К ней. А она смотрела на него, понимая какой коктейль эмоций бурлил в её взгляде: страх, напряжение, непонимание, облегчение и нежность. Там её была целая Вселенная. Ведь он был её Вселенной. И эта Вселенная сейчас так пристально и восхищённо вглядывалась в её зеркало души. Она хотела, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Чтобы всю жизнь он смотрел на неё так. Взглядом, вырывающим тебя из реальности на долгие мгновения. Прекрасно. Восхитительно. Что в этом водовороте холодной ртути не хотелось делать глоток воздуха. В нём хотелось падать. Бесконечно. Чувственно. Тонуть. Захлебываться. Напитываться на миллионы лет вперед им. Его существованием. Его запахом. Им. Чтобы даже после смерти она пахла им: цитрусом, сандалом и пряностями. Вот только волшебный момент закончился. Драко вспомнил, что они не одни в этом мире. Вспомнил о том, кто посягал на её первый раз. Началась драка. Вот только она не сразу заметила, как Драко кинулся на рыжего. Она какое-то время чувствовала себя в состоянии полной невесомости. Раз да разом пересматривала этот момент в своём воображении, как в кино. На какой-то миг она поверила, что все это ей показалось и приснилось. Но перед ней по земле катались двое парней, одаривая друг друга невероятно тяжёлыми ударами. Отмерев от своей сахарной комы, она начала кричать, пытаясь докричаться до них, ведь вряд ли такой хрупкой девушке удалось бы разнять двух дерущихся парней. - Хватит! Прошу вас! Остановитесь! Не нужно, прошу! Остановись! Драко! - запнулась, первый раз произнося его имя. Он замер. Как хищник перед броском. Посмотрел на неё горящими, полными безумия и нежности, светящимися как маяки в океане непогожей ночью глазами. Но тут он поднялся с земли, отряхивая свою одежду и параллельно бросая Пертификус в Рона. Когда он шел к ней навстречу, она поймала себя на мысли, что сейчас он выглядел как Бог войны, восставший из мифов: в полу расстегнутой, слегка окровавленной рубашке, с безумными глазами, хитрой улыбкой и в облаке жестокого очарования, которое без вреда могла преодолеть только она, ведь других это сердце к себе не подпускало, выпуская горящие стрелы, если кто-то приближался к нему непозволительно близко. Подойдя ближе, он протянул руку к ней - заплаканной, в невероятно странном состоянии, осевшей на землю и смотрящую на него с обожанием, болью, горечью и нежностью, которая, он думал почудилась ему тогда в её взгляде. Но сейчас они оба поняли две вещи: те взгляды не были ошибкой и плодом фантазии, и все чувства, что плескались там, надолго отпечатаются у них на сетчатке. И второе было то, что эта ночь изменит их жизни навсегда.