Часть 3

С того момента прошло три дня. Нафиса не выходила из своей комнаты и никого не впускала. Фригга ходила по залу, сцепив руки, её лицо было омрачено тревогой. Локи не находил себе места, будто каждая минута ожидания жгла ему нервы. Тор выглядел подавленным, вина буквально давила его плечи вниз. Один же был молчаливым, задумчивым взглядом следил за происходящим, словно всё уже предвидел. Фригга не выдержала первой. — Мы не можем позволить ей продолжать так. Три дня, сыновья мои! Это слишком. Тор опустил голову. — Я стучал, звал её. Она молчит. И, может быть, я действительно виноват, и потому она не хочет меня видеть. Локи резко повернулся к нему. — О, прекрасно! Будем сидеть и ждать, пока она окончательно погрузится в отчаяние? — он усмехнулся зло. — Браво, брат, это великолепное решение. — Локи, — предостерегающе произнесла Фригга. — Что «Локи»? — не унимался он. — Если мы сейчас не войдём к ней, завтра может быть поздно. Тор поднял на него тяжёлый взгляд. — Думаешь, я не понимаю этого? Но я не хочу ломиться в её покои, как вражеский воин. — Тогда я сделаю это сам, — бросил Локи и уже развернулся к двери. — Подожди! — Тор шагнул вперёд. — Я иду с тобой. Фригга только покачала головой, но не остановила их. ⸻ Они вдвоём подошли к двери Нафисы. Тор постучал громко, так что звук эхом разошёлся по коридору. — Нафиса! Это я, Тор! Прошу, открой. Ответа не было. — Сестра, — вмешался Локи, его голос прозвучал мягче, — не вынуждай меня использовать заклинания. Просто дай знак, что ты там. Тишина. Братья переглянулись. Тор сжал кулак. — Она не отвечает. — Доволен? — усмехнулся Локи. — Теперь двигайся в сторону. Тор нахмурился, но, собравшись, толкнул дверь плечом. Та выдержала. Ещё один удар и дерево затрещало. На третий раз дверь слетела с петель, упав внутрь. — Нафиса! — одновременно воскликнули они и вбежали внутрь. Комната встретила их гнетущей тишиной. Постель аккуратно застелена. На столике всё так же стояла нетронутая еда. Занавеси колыхались от лёгкого сквозняка. Нафисы тут не было. Локи остановился посреди комнаты, его глаза сверкнули холодным огнём. — Её здесь нет — Это невозможно, — прошептал Тор. — она ведь не могла уйти незаметно. Локи медленно обвёл взглядом пустые стены. — Могла. Вопрос в том куда. Тишина повисла ещё тяжелее, чем раньше. Тор прошёл по комнате, нахмурившись. — Локи — он вдруг остановился у подоконника. — Смотри. На подоконнике лежала засохшая веточка, покрытая пылью. Тор поднял её. — Это не могло появиться вчера. Здесь давно никто не открывал окно. Локи нахмурился. Он снова провёл рукой по воздуху, и на секунду вспыхнула слабая магическая рябь. — Два дня, — пробормотал он. — Два дня назад портал открылся и с тех пор тишина. — Значит — Тор сглотнул. — Она исчезла два дня назад. Всё это время мы думали, что она здесь. Локи резко развернулся к брату. — Значит, у нас меньше времени, чем я рассчитывал. Она где-то в Асгарде, но где именно. ——— Нафиса сидела у костра, обхватив колени руками. Сырой воздух пещеры холодил кожу, но она даже не замечала этого. Мысли путались. Она сбежала и теперь впервые за два дня почувствовала не пустоту, а странное ожидание. — Ты изменилась с портретов. Голос заставил её вздрогнуть. Она резко подняла голову. Перед ней стоял высокий юноша, плечистый, но не гигантский. Его глаза светились разумом и вниманием, от которых хотелось отвести взгляд. За его спиной тихо стояла четвёрка спутников, но он не обращал на них внимания, всё его внимание было приковано к ней. — Что? — выдохнула Нафиса. — Нафиса, принцесса Асгарда, — спокойно произнёс он, будто это был простой факт. — Дочь Фригги. Она побледнела. — Откуда ты знаешь моё имя? Он слегка улыбнулся уголком губ. — Я много изучаю. Асгард для меня не загадка. Но встретить тебя здесь, одну, — это удивительно. — Ты ошибаешься, — попыталась возразить она. — Я не принцесса. — О, нет, — он мягко покачал головой. — Ты именно принцесса, даже когда хочешь спрятаться, это читается в тебе. В твоей осанке, в том, как ты смотришь, и еще в том, как ты бежишь от своего мира. Нафиса замерла. Его слова били точно в сердце. Он сделал шаг ближе, но без угрозы, медленно, чтобы она могла отступить, если захочет. — Позволь представиться. Меня зовут Танос. — Танос? — повторила она, будто пробуя имя на вкус. Он слегка улыбнулся. — Просто Танос Она заметила, как его спутники переглянулись, но никто не вмешался. — И зачем тебе я? — наконец спросила Нафиса, сжимая пальцы. — Затем, что такие, как ты, редкость, — серьёзно ответил он. — Ты наследница великого мира, но сама чувствуешь себя чужой в нём. Я вижу это. Ты не прячешься, а ищешь. Она нахмурилась. — И что же, по-твоему, я ищу? Танос встретил её взгляд спокойно. — Себя. В его голосе не было насмешки, была только уверенность. Нафиса впервые за долгое время не знала, что сказать. В груди защемило — то ли от страха, то ли от облегчения. ——— Нафиса всё ещё сидела на холодном камне, не в силах отвести взгляда от юного Таноса. Его слова звучали слишком просто, но в них не было ни осуждения, ни жалости. Он заметил её растерянность и присел напротив, оставив между ними расстояние. — Не бойся. Я не собираюсь тянуть тебя куда-то силой. — Он слегка улыбнулся. — Ты и так слишком долго жила под чужими приказами. Она вздрогнула. — Ты ничего не знаешь обо мне. — Ошибаешься, — тихо ответил Танос. — Я знаю достаточно. Я вижу, что ты устала быть тем, кого от тебя ждут. Я вижу, что ты хочешь тишины и права решать самой. С этими словами он протянул руку к костру, подбросив в пламя сухую ветку. Огонь взметнулся выше. — Останься с нами ненадолго, но не как пленница и не как беглянка. Просто как ты сама. Нафиса нахмурилась, но в её глазах промелькнул интерес. — С вами? Но кто вы? Танос обернулся к своей четвёрке. — Это мои спутники. Те, кто тоже не нашёл себе места в собственных мирах. Они выбрали идти рядом со мной. Худой, с лицом-черепом, наклонил голову и проговорил сиплым голосом: — Мы знаем, что значит быть отвергнутыми. Женщина с копьём лишь молча кивнула, её взгляд был жёстким, но не враждебным. Танос снова посмотрел на Нафису. — Никто не требует от тебя решений. Просто побудь с нами. Ты увидишь, что мир больше, чем стены Асгарда. Она прикусила губу. Часть её хотела встать и уйти немедленно обратно, в привычный дворец. Но другая часть, та, что пряталась три дня в комнате и не могла дышать под тяжестью ожиданий, слушала его слова как зов. — Если я соглашусь — тихо произнесла она. — Это будет предательством. — Предательство это когда ты лжёшь себе, — мягко сказал Танос. — Всё остальное лишь выбор. Он замолчал, давая ей время. Нафиса опустила взгляд в костёр, и пламя отразилось в её глазах. Она впервые за долгое время не чувствовала себя загнанной в угол. Нафиса молчала долго. Только потрескивание костра заполняло тишину. Танос не спешил, он просто ждал, спокойно, словно знал, что торопить её нельзя. Наконец она тихо выдохнула: — Хорошо. Одну ночь. Его губы чуть тронула улыбка. — Этого достаточно. Она подняла на него взгляд. — Но только потому, что я устала и завтра уйду. — Конечно, — серьёзно кивнул Танос. — Завтра ты уйдёшь, если захочешь. Никто тебя не удержит. Её сердце сжалось — слишком уж неожиданно было услышать это. ⸻ Члены его команды разбрелись по пещере, кто-то прислонился к камням, кто-то точил оружие. Женщина с копьём молча протянула Нафисе мех с водой. — Пей. Асгардианская принцесса или нет, а тело у всех одно. Нафиса с благодарностью кивнула и сделала несколько глотков. Танос наблюдал за ней спокойно, не вмешиваясь. Потом тихо сказал: — Завтра рассвет покажет тебе путь. Может, ты решишь вернуться к своему золотому дворцу. А может, захочешь узнать, куда ведут дороги, которых ты ещё не видела. Она усмехнулась, но в её голосе было больше грусти, чем иронии. — Ты говоришь, будто всё так просто. — А оно так и есть, — ответил он. — Жизнь всегда сводится к выбору. ⸻ Ночь в пещере была странной. Холодный каменный пол, непривычные запахи оружия и дыма, чужие люди рядом. Но, впервые за долгое время, Нафиса уснула без кошмаров. Утром её разбудил мягкий свет костра — Танос снова подбрасывал ветки в огонь. Он сидел неподалёку, задумчиво глядя на пламя. — Ты уже проснулась, — сказал он, не оборачиваясь. — Да, — Нафиса поднялась, поправляя плащ. — И я помню, я должна уйти. Танос улыбнулся краем губ. — Я же говорил: выбор за тобой. Она смотрела на него несколько долгих секунд. Внутри боролись два чувства: долг и странное ощущение, что рядом с этими чужаками её наконец слушают. И она вдруг поняла: уйти будет труднее, чем оставаться. Нафиса сидела у выхода из пещеры, глядя на рассвет. Солнце поднималось над горами, и свет ложился на её лицо, смывая остатки ночной тревоги. Она думала, что скажет себе «пора уходить», но ноги не двигались. Рядом тихо появился Танос. Уже не такой чужой, как вчера. — Красивый рассвет, — заметил он, садясь рядом. — Да, — Нафиса кивнула. — И странный. В Асгарде он иной, более торжественный, а здесь он настоящий. Танос посмотрел на неё боковым взглядом. — Ты не хочешь возвращаться. Она глубоко вздохнула. — Хочу, но не сразу, — её голос дрогнул, — там слишком много взглядов, слишком много слов. Все ждут от меня чего-то, а я сама не знаю, кто я. Он молча слушал, не перебивая. — Когда я рядом с тобой и твоими людьми, — продолжила она тише, — я не чувствую себя чужой. На мгновение повисла тишина. Танос чуть склонил голову, будто принимая решение. — Тогда иди с нами, — сказал он наконец. — Мы идём туда, где нет дворцов, нет золотых тронов и судейских взглядов. Только дорога и твой выбор. Сердце Нафисы ударилось сильнее. — Ты хочешь, чтобы я стала частью вашей команды? Танос усмехнулся. — Команды? Нет. Я хочу, чтобы ты была рядом, но не как принцесса Асгарда, не как пленница, а просто как Нафиса. Эти слова прозвучали так спокойно, что она чуть не заплакала. — Я согласна, — выдохнула она. — Но — Но? — мягко спросил он. — Сначала я должна попрощаться с матерью, — твёрдо сказала она, поднимая глаза на Таноса. — С Фриггой. Она заслуживает знать, что со мной всё в порядке. Танос некоторое время молчал, его взгляд оставался пристальным. Потом он кивнул. — Я понимаю. И я не стану отнимать у тебя этого. Но будь готова: попрощаться может оказаться труднее, чем ты думаешь. Нафиса слабо улыбнулась. — Я знаю, но иначе я не смогу уйти. Они сидели молча, пока солнце окончательно не поднялось над горизонтом. С этого утра их дорога уже принадлежала им обоим. ——— Асгард спал. Лишь редкие огни горели в окнах стражей и в залах дворца. Нафиса ступала по мраморным коридорам так осторожно, будто каждый шаг мог выдать её. Сердце билось быстро: если её увидят Локи или Тор, то всё сорвётся. Она остановилась у дверей покоев матери. Подняла руку, чтобы постучать, но дверь сама открылась. — Я знала, что ты придёшь, — раздался мягкий голос Фригги. Нафиса замерла на пороге. Фригга сидела у окна, в лёгком одеянии, с книгой в руках, но глаза её были устремлены на дочь. — Мама — прошептала Нафиса. Фригга встала, подошла к ней и обняла так крепко, что Нафиса не выдержала и слёзы прорвались сами. — Где ты была? — спросила мать, но без укора, а словно шёпотом молитвы. — Я не находила себе места. — Я не могла оставаться здесь, — призналась Нафиса, уткнувшись в её плечо. — Всё стало таким тяжёлым. Я чувствовала, будто тону. Фригга погладила её по волосам. — Ты не должна была бежать одна. — Я не одна, — осторожно сказала Нафиса, отстраняясь. — Я встретила тех кто понял меня и решила отправиться с ними в путь. Фригга внимательно посмотрела на дочь. — С ними? С кем, дитя моё? Нафиса замялась. Врать не имело смысла. — Его зовут Танос. Он не такой, как остальные. Он не требует, не осуждает, а просто слушает. Рядом с ним я впервые чувствую, что могу быть собой. На лице Фригги отразилось беспокойство, но она не перебила. Лишь тихо сказала: — Ты ещё так молода, Нафиса. Мир он не так прост. Люди, которые кажутся нам спасением, могут оказаться дорогой в бездну. — Я знаю, мама, — Нафиса вытерла слёзы. — Но если я не попробую, я никогда не узнаю, кто я. Фригга вздохнула и коснулась ладонью её щеки. — Я не могу удержать тебя силой. Но пообещай мне одно, куда бы ты ни шла, какую бы дорогу ни выбрала — ты всегда сможешь вернуться. Дом останется здесь. Нафиса кивнула, и в её глазах блеснули новые слёзы. — Я обещаю. Они долго стояли в объятиях, пока в окно не проник первый свет рассвета. Фригга шепнула: — Иди, дитя моё, но пусть твой путь не превратит твоё сердце в камень. Нафиса ещё раз обняла мать и тихо покинула её покои, зная, что это прощание останется в её памяти навсегда. Нафиса вышла из дворца тихо, как тень. Стражи дремали у ворот, утренний свет только начинал окрашивать небо. В груди всё ещё горело прощание с матерью, её слова, её объятия. За пределами золотых стен, у подножия скал, её ждали. Четверо спутников молча переговаривались между собой, проверяя оружие и снаряжение. Чуть в стороне, на камне, сидел Танос. Он поднял голову, когда увидел её. — Ты вернулась. — Я обещала, — тихо ответила Нафиса, подходя ближе. Танос всмотрелся в её лицо. — Ты простилась? Она кивнула. — С матерью да, но с остальными нет. — Иногда достаточно одного прощания, — сказал он спокойно. — Остальное догонят позже. Нафиса посмотрела на золотые башни Асгарда, сверкающие вдали. Её сердце болезненно сжалось. Но она вспомнила слова Фригги: «Ты всегда сможешь вернуться». Она глубоко вдохнула и отвернулась от города. — Я готова. Танос поднялся. Он не улыбался, не произносил громких слов. Только кивнул, словно признавая её выбор. — Тогда идём. Они двинулись вперёд — пятеро воинов и юная принцесса, покидающая дом ради дороги, где её ждал неизвестный, но свой путь. Асгард остался позади, а впереди раскинулся бескрайний мир.