Одиннадцать, двадцать один и тридцать два

Одиннадцать минут. Почему бы не округлить до десяти? Нет, так делать нельзя. Сколько бы я ни старался, н когда не укладываюсь в десять минут. Всегда выходит одиннадцать. А о чем я? Обо всëм. За что бы я ни принялся, всегда одиннадцать. Одиннадцать минут, одиннадцать штук, одиннадцать человек, одиннадцать голов. Может быть это моë счастливое число? Нет, счастливое число у меня это двадцать один. Тогда всегда происходит что-то хорошее. А об одиннадцати. Оно ни плохое, ни хорошее. Это число особенное, не как другие числа. Мне даже иногда кажется, что оно несколько мистическое. До работы я добираюсь одиннадцать минут. Ровно. На каждую задачу у меня уходит одиннадцать минут. На одиннадцать минут я задумываюсь, летаю в облаках. Одиннадцать человек я хороню за день. Я могу продолжать, но не хочу. На эту запись у меня наверное тоже уйдëт одиннадцать минут. Я уже долго болею. Одиннадцать лет. Я не мучаюсь, болезнь это скорее душевная, тот груз, что лежит на моих плечах. Я иногда думаю, что моя жизнь это что-то из ряда вон, раз в ней фигурируют лишь два числа. Одиннадцать и двадцать один. Сегодня одиннадцатое число. Может что-то произойдëт. А может нет. Сейчас я смотрю в окно, а на сердце будто что-то давит сверху. Мне хочется избавиться от содержимого желудка, а лëгкие вывернуть на изнанку. Вдалеке вижу фонарь. Он горит холодно, будто. М, я не знаю на что это похоже. Он горит из глубины леса и медленно движется к моему окну. Может быть, это заблудший путник, а может быть и что-то странное. Неизвестное. Я наблюдаю и считаю, может быть опять будет одиннадцать минут. Может быть. Действительно, прошло одиннадцать минут и раздался стук в дверь. Он был ненастойчивым, будто стеснительным. Но в то же время пробивающим на дрожь. Мне сразу стало холодно, непривычно холодно. Медленно я поднялся со стула, захватив с собой лампу. Она, наоборот, излучала тëплый свет. Дверь конечно открыл. Кто бы там ни был, я всегда рад гостям, кому угодно. К палачам обычно никто не ходит, то-ли боятся люди, толи ещë что-то, я не задумывался. На пороге стоял молодой юноша с фонарëм, свет которого бы будто голубым. Сам он был одет в чëрные одежды, а местами были белые детали. Я любезно пригласил его пройти. Мы говорили с ним, я налил ему чая, предложил курицы, приготовленной мною два дня назад. Всë было хорошо, юноша был приветливым, разговорчивым. Но мне что-то не нравилось, я будто начал что-то понимать. Что-то нехорошее. Я понял. С того момента, как я открыл ему дверь прошло двадцвть минут. —Ты ведь уде всë понял, да, —Я кивнул и провалился в сладкую негу вечного забытия. Так, получается, моë несчастливое число - это тридцать два? Опять я зацикливаюсь на цифрах, забыв о том, что теперь моя душа покойна.