Пролог.

Мистик Фоллс спал. Или, по крайней мере, так казалось обычному глазу. Под покровом ночи, когда последние огни кафе на главной улице погасли, а дома погрузились в тишину, городок оживал иными ритмами. Ритмами чужих сердец, древних интриг и забытых проклятий. Именно это и привлекло её. Место, где грань между миром живых и мёртвых, между реальностью и легендой, была тоньше волоска. Она припарковала старый, но ухоженный внедорожник на самой окраине, подальше от любопытных взглядов. Двигатель замер с тихим вздохом, и наступила полная тишина, лишь прерываемая стрекотом сверчков. Каталин откинулась на спинку сиденья, медленно выдохнув. Её взгляд, глубокий, почти фиолетовый, скользил по силуэтам незнакомых зданий. Местные называли это "родным городом", но для неё, изгнанницы без настоящего дома, каждый новый город был лишь временным пристанищем, очередным этапом в бесконечном поиске. Она распустила свои длинные, цвета талого серебра волосы, которые волнами рассыпались по плечам. Легкий ветерок играл с ними, заставляя сиять под тусклым светом фонаря. Люди часто сравнивали её с персонажами сказок – эльфами или феями, но те, кто знал, слышали в её имени жуткую колыбельную, передаваемую из поколения в поколение, чтобы пугать непослушных детей. Кровь Батори. И имя это было не балладой, а жуткой колыбельной, передаваемой из поколения в поколение, чтобы пугать непослушных детей. "Елизавета", — шепнул ей внутренний голос, её вечный спутник, её проклятие и её двигатель. "Они помнят только её". Каталин закрыла глаза. Да, они помнили. Кровавую Графиню. Монстра. Но Каталин пришла сюда не для того, чтобы подтвердить их страхи. Она пришла, чтобы переписать историю. Годы скитаний по пыльным архивам, заброшенным библиотекам и мрачным замкам научили её терпению и осторожности. Она собирала крупицы информации о своём роде, о "даре", который был извращён и оклеветан. Её родители, последние, кто верил в истинное предназначение Батори, воспитали её не как жертву, а как воительницу, единственную надежду на искупление. Слухи о Мистик Фоллс, о его необъяснимых событиях, о семье, что правила этим городом из теней, достигли её даже в самых отдаленных уголках Европы. Майклсоны. Древние. Сверхъестественные. Сильные. Возможно, слишком сильные. Но именно их сила могла стать ключом к разгадке её собственного наследия. Она открыла глаза, и в их фиолетовой глубине мелькнул огонек решимости. На её тонких губах появилась легкая, почти незаметная улыбка. Завтра она откроет свой антикварный магазинчик на углу. Завтра она начнёт свой медленный, расчетливый поход. Мистик Фоллс пока не знал, что за серебряная тень опустилась на его улицы. Но скоро он это узнает. И, возможно, даже сам Клаус Майклсон не будет готов к встрече с королевой, у которой нет короны. "Пусть они смотрят. Я никогда не была той, кого они ожидали увидеть".