Отъезд родителя

- И не сметь трогать сейф, все ясно? – сказал папа, когда мы с братьями провожали его в дальний путь. - Да. – нестройным хором ответили мы трое. - Надеюсь. Софа за главную. - О, да! – заулыбалась я. - Почему не я? – возмутился Верд. - Потому что ты безответственный.  - А она тревожник, что теперь? - А еще ты алкаш. – добавил Фейлн с ухмылкой.  - Тебе ещё аргументы нужны? – фыркнул папа, обнимая меня.   Верд закатил глаза и что-то пробурчал себе под нос. Я льнула к папе, вздыхая и понимая, что уже скучаю. Вроде бы уже год живу с ним и братьями, и все не привыкла к тому, что когда он уезжает, то всегда возвращается. И всегда надолго и с подарками. В прошлый раз он привез мне золотой кулон и закатил пир горой в честь возвращения. Я поцеловала его пухлую щёку и слабо улыбнулась. - Я люблю тебя, пап. - И я тебя люблю, милая. – он обнял меня и крепко поцеловал. Посмотрев в мои глаза он ласково мне улыбнулся и взял за щёчки. – Соф, дорогая, ну ты чего? Я же не навсегда уезжаю. - Я все равно буду скучать. – пискнула я. - Моя доченька любимая, иди к папе. – он нежно укачивал меня в своих объятиях. – Я через месяц вернусь, обещаю. Что тебе привезти?  - Что угодно, только вернись.   Он кивнул и ещё раз меня поцеловал. Братья молчали и не подкалывали. Дело в том, что у нас с ними один отец, но мамы разные. Когда мне было 5 мама с ним разошлась, потому что у него была другая семья, в которой у меня родился старший брат, Верд, а позже и младший, Фейлн. Папа не бросал меня, он старался приезжать ко мне и брать в гости, но мама была против, да и его другая жена меня недолюбливала. Всего пару лет назад он сумел добиться того, чтобы маму лишили родительских прав и забрал меня к себе. Мать братьев молча от него ушла, Верда и Фейлна хотела забрать с собой, но те остались с папой. Мы с ними и раньше виделись, но вместе не жили. Первое время под одной крышей мы ругались, но потом привыкли друг к другу. К тому, что Фейлн может не ложиться ночью и играть за компом, что Верд в ночи может обнести весь холодильник, или что я иногда ору во сне или сижу на кухне в 5 утра, пялясь в окно. Мне всегда не хватало папы, и теперь, когда я с ним, я счастлива как никогда. Только из-за работы он частенько уезжает, это расстраивает. Раньше он переживал, что мы одни остаёмся, но Верду уже есть 18, он типа взрослый, так что с нами все будет в порядке.  Когда папина машина скрылась за поворотом, мы с парнями посмотрели друг на друга. - Есть идея. – лыбился Верд. - Устроим пати? – заблестели глазки Фейлна. - Парни, папа только уехал. Хоть бы пять минут подождали, ради приличия. – фыркнула я, наливая себе в стакан сок. - А мы невоспитанные. Ну так что? Верд позовёт своих конченных друзей, я своих, а ты своих. - У меня нет конченных друзей.  - Неправда, а та деваха из твоего класса? - У неё свои дела. – вздохнула я. – Я хикк без друзей. - Мы это исправим. – Фейлн обнял меня за плечо. – Что может быть круче, чем собрать толпу народа и устроить пьянку у себя дома? - Я правда должна отвечать? - Нет. – отрезал Верд. – Короче, вечером гуляем, и ты в том числе.  - Я хотела посмотреть сериал. – заканючила я. – И чипсов поесть. - Потом посмотришь, а чипсы я ради тебя принесу. Давай, сестреныш, не ломайся, когда еще такая возможность будет?   Я застонала. Братья ударили по рукам, безмерно радуясь «тому самому хлопку», и разделили обязанности. Верд возьмет алкоголь, Фейлн возьмёт еды, я возьму себя. Подумав, я решила что-нибудь сладкое приготовить. Я их уже знаю, они возьмут кучу пряного и алкоголя, а потом сметут все мои заначки с шоколадками. Выбор мой пал на шоколадный пирог с орехами. Я заняла всю кухню, поэтому каждый раз, когда Верд или Фейлн проходились до холодильника, спрашивали: - А что ты готовишь? - А ты скоро? - А дашь молоко? - А можно «Нутеллу» забрать? - Давай больше шоколада. И орехи трёх видов положи.   После последнего я подняла бровь и посмотрела на брата. - Верд, я не пойму, ты чё, Золушку нашел?  - Ты всё равно готовишь, ну положи. - Нет. А если у кого-то из ваших друзей аллергия на орехи? - Тогда есть не будут. Иначе будет как в том фильме, где на вечеринке одна деваха с аллергией съела пирог с орехами, а потом начала задыхаться, и пока её брат вез в больницу, ей башку снесло фонарным столбом. Там еще отец сгорел и мать с ума сошла.   Я моргнула и сглотнула. - Я сейчас так рада, что у меня аллергии нет ни на что. - Разве?  - Вдруг мне тоже башку снесёт, пока ты меня везти будешь. - Не, я не повезу. – фыркнул Верд, пшикнув банкой и демонстративно отпив. – Всё, я не трезвый, мне за руль нельзя. Тебя Фейлн повезет. - У него разве права есть? - Папа сделал. – он беспечно пожал плечами. – Давненько уже, по-моему ещё до твоего переезда к нам. Кстати, надо ему напомнить, чтобы он и тебе права взял. - Обойдусь. Я не хочу водить, мне не нравится.  - Как скажешь. Ну так что там с орехами? Хочу фундук, кешью и миндаль. - Хоти. – я впихнула ему в руки упаковку кешью и миндаля. – Ешь с шоколадкой, то же самое будет.   Он цокнул языком и покинул кухню. Позже он поехал за алкоголем, оставив Фейлна и меня. Младший братик заказал кучу пиццы и ещё какого-то фаст-фуда, и теперь облизывался в сторону пирога.  - Ради божьей любви, дай кусочек. – скулил он. - Потом. - Софа. – он жалобно посмотрел мне в глаза. – Ну что тебе стоит? Ты же такая красавица, такая умница, такая добрая... - Лестью пирог не купишь. - Это потому что я бастард?   Я фыркнула. - Мы оба знаем, что бастард – я.    Фейлн воинственно указал на меня ложкой и, явно переигрывая, требовательно сказал: - Тогда именем себя приказываю: дай мне пирог, жалкая сестра-бастард!   В него полетела миска, венчик и сырое яйцо. Последнее попало ему в лоб и разбилось. Брат утёр лицо и глянул на меня. - Я же не серьёзно, за что мне яйцом по лбу? - И я люблю тебя. – улыбнулась я, давая ему салфетки. – я не знала, что оно сырое. - Врёшь. – буркнул он, вытираясь и умываясь.  - Я дам тебе самый большой кусок пирога, но потом. Ладно?   Он со скепсисом посмотрел мне в лицо и проворчал согласие. Позже мы завалились смотреть фильм, про который упоминал Верд. Ну и так как был уже вечер, темнело осенью рано, для пущего эффекта мы смотрели на полной громкости и погасили свет в гостиной, а сами залезли под плед. Фильм назывался «Реинкарнация», надо сказать, первое время ничего особо жуткого не было, но ближе к кульминации Фейлн и я жались друг к дружке. Ну, или я к нему жалась, а брат героически держал лицо. Правда, когда я его ущипнула, он взвизгнул так, что меня оглушило. - Мать твою, что за ультразвук? – простонала я. - Я не виноват, что голос ломается. И нефиг так пугать! - Я думала, тебе не страшно.    Он что-то буркнул и выключил паузу. И вот, одержимая мать долбится головой о дверь чердака. Выглядит жутко. Затем было затишье. И тут в нашу дверь раздался стук. Я аж подпрыгнула от испуга. Мы посмотрели друг на друга. - Верд не говорил, что кто-то придет без него? – спросила я. - Не-а. – напрягся Фейлн. - Дерьмо!   Он бесшумно перемахнул через диван и вырубил свет в коридоре, чтобы не было видно с улицы. Я выключила телек и залезла за кресло, неотрывно пялясь на дверь. Стук продолжался. Фейлн подкрался ко мне и перетащил за диван, за которым не было видно нас обоих. - Ты кого-то в окно видел? – шепотом спросила я. - Нет. – он выглянул из-за дивана. Затем с пафосным лицом протянул руку. – Биту.   Я выволокла её из-под дивана и дала ему. Он закинул биту за плечо и приподнялся. Надо сказать, с его ростом и степенью полноты, с битой он производит впечатление человека, который если и не раскидает всех вокруг, то отбить нас обоих точно сможет. - Ну всё, я пошел. – драматично сказал он, проводя по светлым волосам рукой. - Ты не обязан этого делать. – тихо сказала я, держа страдальческое лицо. - Я должен.   С этими словами он эпично поцеловал меня в лоб и начал красться к двери, которая сотрясалась от ударов. Я сидела за диваном и наблюдала, пытаясь вспомнить, почему мы просто не позвоним Верду или копам. Фейлн занес биту, и тут дверь распахнулась. На пороге стоял Верд, который её с ноги вынес, с пакетами в руках. Возле него стояло ещё несколько человек. Брат уставился на нас, а мы –  на него. - Чё вы, придурки, делаете? – спросил он. - Это ты чё ломишься? – Фейлн опустил биту и выдохнул. – Сам не мог войти? - Как? – поднял бровь Верд. – У меня руки заняты. Из-за вас дверь вынес, теперь замки менять. - Мать твою, моё сердце. – выдохнула я, рухнув на диван.  - Дурак. – Фейлн взял у брата пакеты. – О, привет, Хельга.  - Сам дурак. – Верд вошел. – Софочка, а я принес твой энергетик! Целый пакет. - Ура! - Кидаю! – он замахнулся. - Стой, не надо! – взвизгнула я, отскакивая в сторону.   Прыснув после моего испуга, он унес всё на кухню. Фейлн знакомил меня с гостями, все они были либо из его класса, либо с курса Верда. Так как я изначально не особо хотела тусить, я вяло поздоровалась, натянула на голову капюшон и рухнула в своё кресло-мешок перед телеком и запустила Мортал Комбат. Но не успела я джойстик в руки взять, как Фейлн заголосил: - О, о, Верд, с Софой сыграешь? Ставлю сотку, она тебя вынесет. - Да это один раз было! – крикнул он с кухни с банкой пива в руке.  - Ссышь? – фыркнула я. - Конечно, это же я сейчас с битой у двери стоял. – он рухнул на диван, который скрипнул под его немалой тушей. – Давай, погнали.   В общем, пати началось с того, что на нас с Вердом ставили деньги. Фейлн всех подначивал. По первости все смеялись, да и мы не особо старались. Это потом, когда во мне разыгрался азарт и таурин от энергетика, я нещадно избивала и калечила брата, не давая ему даже в блок встать. - Да стой ты! – рычал он. - Я и стою.   После серии фаталити он чуть не кинул пивом в сторону приставки. Благо, Фейлн успел у него банку вырвать. Я потянулась в кресле и чмокнула брата в горячую от злости щёчку. - Да я прикалываюсь, - улыбалась я. – Я вообще играть не умею. - Мне б так не уметь. – вздохнул Фейлн.   Остальную часть тусовки я вообще хотела провести в своей комнате, но братья не пустили. Зачем-то они активно сажали меня рядом с одним из дружков Верда, который предлагал мне то пиццу, то коктейль, то пытался поговорить со мной. В какой-то момент я не выдержала и, взяв обоих за шкирку, завела за собой на кухню и скрестила руки на груди. - Вы меня сватать собрались, черти? – в лоб спросила я. - Нет! – выпалил Фейлн, нервно поглядывая на брата. - Да. – пожал плечами Верд. – А что? Тебе Арес не нравится? - Господь Иисус. – вздохнула я и потёрла висок. – Нет, не нравится. Не надо больше так делать. - Да ладно тебе, хоть ради приличия попробуй. Он хороший. А ты красотка, рыжая бестия, только выглядишь как задрот. – он стянул с меня капюшон. – Так получше.  - Не хочу я! – я вернула капюшон на родину. – И у меня волосы грязные. - Ну так помой. И давай ты платье наденешь? - Ради чувака, которого я вижу впервые в жизни, я должна в платье залезать? Я у себя дома, захочу – в пижаме к ним выйду, хочешь? - Видел я твою пижаму. – его передернуло. – Ладно, понял, молчу. - Спасибо. – я вынула пирог из холодильника и отпилила себе кусок. – Я к себе.   В своей комнате я была недолго. Пришлось выйти и взять попить. И в коридоре снова встретиться с этим несчастным Аресом. Он курил свой подик и лазал в телефоне. Я прошла мимо, забрав свой энергетик, и тут ему приспичило со мной поговорить. - Не многовато ли будет? – спросил он. – Ты уже четыре банки выпила. - А ты пьяный стоишь, кому из нас хуже? – фыркнула я. - Подловила. – усмехнулся парень, затянувшись. Выдыхал он пар с приятным сладким запахом. Он протянул мне подик. – Будешь? - Это что? – спросила я, крутя агрегат в руках и принюхиваясь. – Вафли? - Мороженое.  - Мне папа не разрешает у незнакомых людей вещи брать. – жалобно сказала я.   Арес засмеялся. - Я ведь у тебя дома. И рядом Верд с Фейлном. Я не заставляю, я просто предложил.   Я покосилась на него с недоверием и поднесла ко рту испаритель. - Погоди, давай сделаю слабее. – он что-то потыкал на подике и дал мне. – Вдыхай глубже, вкус ярче будет.    Ну ладно, попробуем. Я затянулась. Спустя пару секунд поняла, что меня шатает и трясет, а остановиться вдыхать не могу. Глаза стали закрываться. Я начала терять сознание. Когда Арес ловил меня и забирал подик, напоследок я увидела цифры на экране. Слабее сделает, как же... эта сволочь выкрутила тягу на максимум. Дальше ничего не помню.