Чем же ты отличаешься?

      Он уже и сам не помнил, как зашёл настолько далеко. Конечно, без помощи остальных этот парень бы наверняка не справился...       Но он уже не мог скрывать, чем занимается в свое столь ограниченное, однако свободное время. Все эти взгляды окружающих сводят его с ума. Каждый раз один и тот же вопрос – он больше не мог его слышать и выпалил все, что терзало его душу.       А спустя время, Оно просто исчезло. Все начало рухнуть, больше не было никаких правил. И все те, кто находился в этом ненавистном месте – просто вернулись обратно. Домой.       Но как все началось и закончилось? Это с лёгкостью можно вспомнить, заглянув в его несчастный дневник.

***

      —Хэй, Эллиот... — стоял в проходе Шанс, который вечно со своей глупой и самоуверенной улыбкой обращался к блондину. — Не хочешь провести с нами время, играя в шахматы?       К слову, Эллиот никогда не был против компании своих друзей. Или, можно сказать, провести время со своими «вынужденными» друзьями. Может, они уже и не друзья, а целая семья. Ведь так сложились обстоятельства. Теперь, в этом месте, им жить тяжело. Так что в их положении остаётся лишь опираться на остальных.       —Шахматы? — вот что было удивительно, так это игра в Шахматы. Откуда они вообще их взяли? Да что уж говорить об этом? Это было даже сложно представить. Особенно то, как в это играет такой человек, как Шанс. Обычно этот странный игрок проводил свое время в азартных играх. — Ты сейчас серьезно? Я то уж думал, что ты в такое не играешь.       —Да что сразу не играю? Ещё как играю! — завопил Шанс. На самом деле, это действительно было странно. Обычно он не играл в подобные игры. Хотя, если так подумать, то Шанс был уже готов сыграть во что угодно, лишь бы занять себя чем-нибудь.       Эллиот посмотрел на свою недоделанную пиццу. Улыбнувшись с небольшой примесью грусти, он снова взглянул на игрока. Шанс был одним из тех, кто был очень близок Элли. Конечно, ему нравилось проводить время и с остальными, но... С ним он чувствовал себя более открытым, словно можно было поделиться всеми своими секретами, разговаривать обо всем или просто молчать, смотря на бесконечное небо. Ему хотелось поговорить, рассказать, что он чувствует. Однако он не мог.       —Прости, я бы с радостью.. — только начал говорить доставщик, как сразу увидел поникшее лицо собеседника. Эллиоту всегда было грустно от того, что он кого-то расстраивает. — Но я не могу. Мне нужно закончить с готовкой.       Шанс, с которого улыбка сошла на нет, лишь кивнул и отправился к остальным.       Эллиот ещё немного посмотрел на место, где недавно стоял Шанс и обратно вернул взгляд к своей пицце. Все таки, очень важно было подготовить пищу, которая имеет способность исцеления.       Доставщик много раз задавался вопросом, почему именно ему досталась такая ноша. Эллиот всегда чувствовал вину за то, что не смог или не успел вылечить своих со-командников. Каждый раз, каждую игру он изо всех сил пытался спасти своих друзей. Но это не всегда выходит.       Не то чтобы его за это обвиняли или ненавидели. Нет. Хотя и были иногда ситуации, в которых доставщика могли за такое окинуть разочарованным взглядом, однако в ту же секунду этот взгляд менялся на сочувствующий, понимающий. А вот Эллиот винил себя. От его способности буквально зависят чужие жизни и он не может допустить себе то, что кто-то умрет по его вине.       —Ну как он? — услышал Шанс, когда ступил ногой в главную комнату. Обычно, в этой части помещения проводили время большинство выживших. Комната отдыха, так сказать.       —Как всегда.. — уже без той радости, которую обычно излучал Шанс, Гость услышал ответ на свой вопрос. Вздохнув, он продолжил, — И так уже на протяжении второй недели..       Выжившие уже давно заметили, что с Эллиотом что-то не так. В последнее время тот ведёт себя крайне странно, например, когда все ложатся спать – он через окно спрыгивает на улицу, или же постоянно уклоняется от предложений провести время вместе, поиграть, пообщаться. Ещё иногда он слоняется около забора, через который можно увидеть дорогу, ведущую, предположительно, на выход отсюда. Вот только никто не может через нее пройти, будто там барьер, невидимый глазу.       Доставщик пиццы думал, что он умело скрывается, однако его друзья уже давно эти странности заметили. Как бы не старался Эллиот молчать – все было очень заметно. Не столько по его неосторожности, сколько по его эмоциям. Каждый выживший, находясь рядом с доставщиком, чувствовал и наполнялся тем же настроем, который излучал своей улыбкой Эллиот. Но сейчас, даже когда он так же широко старался улыбаеться, он не сияет как тогда. Как прежде.       —Благослави его Спаун! — из тени вышел Ту Тайм, который, судя по всему, только недавно проснулся. Немного напугав остальных, он присоединился к их игре. А точнее – к наблюдению за «чемпионатом» между Дусеккаром и Тафом.       —В крайнем случае нам придется провести собрание, на котором мы попробуем его разговорить. — твердо, но с небольшим беспокойством произнес Гость. Хоть он сам выглядел серьезно и непоколебимой, бывший военный так же, как и остальные, волновался за Эллиота.       —Я не очень согласен с этой идеей.. — схватив вражескую шашку под недовольство Тафа, Дусеккар ненадолго задержал взгляд на Госте. — Эта обстановка будет давить на него. Хоть вы и, друзья мои, будете разговаривать с ним мягко – это все равно не поможет снять его напряжения. Если и устраивать такое собрание – то только в действительно последний случай. Лучше поговорить с ним сглазу на глаз, а не обсуждать эту тему со всеми.       Все ненадолго замолчали, однако они понимали, что Дусеккар прав.       —Это моя вина.. Я не так и не смог поговорить с ним.. — Шанс опустил голову и взгляд сразу упал на ледяной пол, который с огромной силой морозил ноги. По этой причине все носили обувь, которую снимали исключительно перед сном.       —Ты пытался, как и все мы – это самое главное. — Билдермен положил руку на плечё Шанса, пытаясь его немного подбодрить.       Игрок лишь кивнул и продолжил смотреть за игрой, которая, кстати, закончилась победой Дусеккара. Таф лишь агрессивно показал что-то на языке жестов и направился к себе в спальню. Видимо, обиделся на свой проигрышь.       Следующая партия началась между Билдерменом и Шедлецким. Второй, к слову, играл настолько отвратительно, что не прошло и трёх минут, как он уже обиженно жевал курицу.       —Я знаю, фто ты жульничал! — недожевав, обвинял он своего товарища, — Я-то думал, что ты сама честность. А на деле что?!       Абсолютно все знали, что это вина самого Шедлецкого и не было никакого обмана со стороны Билдермена. Тот просто не хотел этого признавать, что вполне свойственно троллу.       Все закончилось тем, что Нуб просто не смог выдержать странности Ту тайма. Он настолько непредсказуемо играл, что ему удалось одержать победу над соперником. Хотя, вроде, Нуб не так уж и плохо владел шахматами.       Обстановка была очень успокаивающая. Выжившие любили проводить вечера вместе, чтобы отдохнуть и просто расслабиться после тяжёлого дня. Однако каждый почувствовал, что чего-то не хватает. Вернее – кого-то.       И снова вспомнился Эллиот. Запах пиццы, который никому и никогда не надоест. То искренне радостное лицо, что проявлялось по любым мелочам. Та любовь, которую он вкладывал в свою пищу. Но где же он сейчас?

***

      Семёрке захотелось свежего воздуха. Он так устал от того, что все его сторонятся. Как бы он не пытался поговорить с остальными – все это не заканчивалось чем-то хорошим. Нет, они не гнали его. Не оскорбляли, и, что самое главное, не ненавидели. Просто... Он не может наладить с кем-нибудь отношения. Каждый раз ему кажется, что он раздражает остальных своим присутствием, будто никто не хочет его слушать. Он так одинок.       Из мыслей его прервал силуэт, что склонился около лампы. На траве всегда находилась странная лампа, которая, по ощущениям, не к месту здесь. Севену всегда казалось, что этот источник света парадокс. Бывший хакер иногда мог чувствовать, что что-то не так. Особенно если это связано с кодом этого места. Только сейчас, разглядев получше, он понял, что тот человек – Эллиот. Семёрка всем своим нутром чувствовал, что лучше уйти сейчас. Причем незамедлительно.       Ведь с Эллиотом у него не такие замечательные отношения, как у остальных. Он совершил огромную ошибку в прошлом, когда не уследил за сыном, что поджёг пиццерию отца Эллиота. Семёрка пытался возместить ущерб, но все таки понимал, что этого недостаточно. Самое страшное то, что кто-то погиб в момент пожара. Он внёс свои сбережения на ремонт и даже сверху положил не малую сумму, за моральный ущерб, и все равно понимал, что жизни вернуть ему не под силу.       Однако тело совершенно не двигалось. Его интерес заставил его ненадолго задержаться. И не зря он это сделал.       Эллиот стоял на коленях, а рядом с ним лежала книга или же блокнот, точно разглядеть ему не удалось, так как Семёрка находится на приличном расстоянии от происходящего. Сгорбившись, доставщик, кажется, будто записывает что-то. Значит это был блакнот, ведь зачем ему портить книгу записями? Сначала Севен не понял, чем занимается блондин. Однако он увидел некую закономерность в том, как мигает эта лампа.       —Азбука морзе?.. — вдруг вырвалось из его рта, который Семёрка сразу же прикрыл рукой. Ему не хотелось, чтобы Эллиот знал о том, что тот наблюдал за ним. Мало того, что они и так не в лучших отношениях, так ещё и сам доставщик ведёт себя странно в последнее время. А это очень настораживало.       Севен опирался на то, что его догадка все же верна. Хоть он и не знает азбуку морзе – все равно уверен в том, что это она. К его несчастью, Эллиот услышал, что Семёрка что-то сказал, хоть и не уловил смысл. Складывалось такое ощущение, будто у доставщика очень хороший слух. Так было всегда. Севен предполагал, что это связано с его работой в закусочной. Все таки, там много шума и нужно слышать заказы людей, которые могут как и громко, так и тихо говорить.       —Ты.. — лишь растерянный взгляд устремился на Семёрку, который постепенно становился менее доброжелательным. Эллиот быстро встал, благополучно спрятав свой личный дневник. Помолчав несколько секунд, которые длились вечно, он продолжил — Что тебе нужно?       —Я-я... — он сразу же отвёл взгляд и задумался, что можно сказать себе в оправдание. На ум пришло только притворится тупым и сказать, что он только вышел. Однако сразу понял, что это не сработает с блондином. Поэтому пришлось немного импровизировать, — Я.. П-пришел позвать тебя на.. Собрание и заметил твое присутствие только тогда, когда ты заговорил.. да...       Как бы Семёрка не старался, это все равно выглядело очень глупо и неубедительно. Хоть отчасти это и была правда, ведь собрание все же сегодня намечалось. Просто он не учел, что оно должно проводится через час. И только сейчас он понял, как сильно затупил.       Эллиот прищурил глаза, не отводя взгляда от Севена, который будто сверлил землю своим вниманием. Доставщик сразу понял, что тот лжет. Даже если и забыть, что собрание обещали через час, он сразу определил ложь по его нервным движениям и дрожащему голосу. В принципе, Семёрка всегда себя так вел, просто сейчас это имело больший эффект.       Но почему-то, на удивление Севена, Эллиот принял его ложь, лишь сказав слегка раздражённое: «я понял», после которого доставщик направился обратно в кабину. Тут у Семёрки возникло два варианта: рассказать остальным об увиденном либо промолчать, утащив попутно секрет с собой в могилу. Скорее всего, он предпочитает второй вариант. У них и так шаткие взаимоотношения между друг другом, поэтому он бы не хотел испортить их ещё больше. Все таки, Севен благодарен за то, что несмотря на старые обиды, Эллиот также помогает ему в бою, как и остальным.       Как только доставщик пиццы покинул его, он задумался о всей ситуации. Больше всего его привлекала лампа, которая погасла сразу же после ухода блондина. Если так подумать, то она и никогда не горела ранее. Сколько бы раз он не обращал внимания на этот предмет, он всегда сливался с остальными и никогда не сиял. Но стоило появится рядом Эллиоту и лампа вмиг заявила о себе.       Это вызвало небольшой смешок у Севена, когда он подумал о том, что доставщик может зарядить своей энергией даже лампу.       Однако он тут же вернулся к своему рассуждению. Могло ли это значить то, что Эллиот чем-то отличался от остальных? Если это место так реагирует на него, то вполне можно задуматься на счёт этого. Раньше такого не происходило, так почему же сейчас?       Чем Эллиот отличался от остальных?

***

      Собрание началось в назначенное время. Даже если выжившие и не понимали, сколько дней тут провели – они все равно знали, сколько сейчас времени. Этому способствовало наличие часов, которые послушно работали на стене. Им повезло, что здесь есть хоть какая-то связь с миром.       Все собрались в круг, где каждый садился рядом с тем, с кем больше всего проводил времени. По какой-то причине лишь один стул пустовал и все понимали, чье место холодное.       Эллиот прекрасно помнил и знал о том, что ему ещё предстоит провести свое время на собрании в кругу друзей. Однако он не мог придти, не сейчас.       Доставщик находился около телевизора, нервно держа свой блокнот в руках. Он старался сделать все аккуратно, чтобы никто не узнал и не услышал, чем он сейчас занимается. Блондин уже попался одному и этот человек, по его огромному несчастью, оказался его врагом. Либо же, лучше сказать, тем, кого он усердно ненавидит. Может, он пока не готов признать, но доставщик уже ощущает, что его злоба постепенно начинает растворяться.       В стенах этого места все вынуждены ладить, как бы они этого не хотели. Эллиот просто уже не может смотреть на это лицо, которое так переполненно болью после встреч с сыном. Доставщик готов признать, что всем сердцем ненавидит этого красного демоненка, но так же он и понимает, что никто не заслуживает прибывать здесь. В какой-то степени он даже сочувствует Семёрке, его переживаниям за сына.       —Черт! Да где же он?! — шепотом ругнулся Эллиот, перебирая разные каналы на телевизоре. Ему нужно закончить свою миссию быстрее, чем кто-то пойдет его искать. Конечно, доставщик всем сердцем винил себя за то, что постепенно отдаляется от своих друзей. Но он не мог бросить свою затею, мысль о долгожданном побеге. Мысль о том, чтобы увидеть свою семью, друзей, Мию..       —Нашел! — воскликнул Эллиот и сразу же принялся дрожащими руками записывать увиденное на экране.       От столь быстрого письма начала болеть рука, которой он писал. Но это его не особо и волновало, ведь сейчас у него в приоритете закончить дело побыстрее.       Когда все получилось, он пулей спустился вниз и понял, что потратил целых пятнадцать минут с начала собрания, чем вызвал недовольство у остальных. Ему не нравились эти взгляды, направленные на него. На первый взгляд в них читалось раздражение, но если заглянуть поглубже – можно увидеть печальное беспокойство, которое будто сковывало его дальнейшие движения.       —Эллиот, малыш, ты в порядке? — первым заговорил Шанс, который смотрел на доставщика с такой тоской, что ему самому стало не по себе.       Блондин только кивнул, чем вызвал лёгкое разочарование у игрока.       Собрание шло как обычно, без всяких происшествий. Однако немного настораживала сама обстановка. У Эллиота возникало чувство, будто была некая недосказанность. Ощущалось, что именно он причина этого всего. Хотели ли его спросить о чем-то? Возможно, по мнению доставщика, так и было. Он лишь надеялся, что это не связано с его недавними странностями. Он в душе понимал, что это только его глупые надежды и мысленно готовился к этому разговору.       —Эллиот. В последнее время.. — начал говорить Гость. Видимо, как показалось поставщику, именно он был инициатором этого разговора. Хоть и мысленно он готовился к этому, блондин все равно не хотел услышать то, что будет сказано дальше. Он не был уверен, что сможет дальше лгать. Что также умело будет отстаивать свою точку зрения, когда попутно его будет душить ком в горле.       Однако гость резко замолчал, устремив взгляд на Дусеккаре, который старался незаметно покачать головой, будто давая отрицательный ответ. Эллиот этого не заметил и немного встал в ступор, когда понял, что гость поменял русло своего разговора.       Собрание закончилось, удивительно, на хорошей ноте. И этому послужил Шедлецкий, который, не удержав равновесия, свалился с громким звуком на пол.       —А тебе не говорили, что качаться на стуле опасно? — упрекнул пострадавшего Билдермен, который всеми силами пытался скрыть свою ухмылку.       Шедлецкий обиженно сложил свои руки на груди и развернулся, сделав гримасу боли. Кто же знал, что его вечные качели обернутся для него таким происшествием.       Эллиот, за долгое время, искренни насладился этим времяпровождением, что заметил и Шанс, который пытался словить момент, когда можно было непринужденно поболтать обо всем.       Когда все расходились, блондин, уходя к себе в комнату, уловил на себе один взгляд. Он принадлежал Севену, который всем видом выражал сочувствие, смешанное с замешательством. Эллиот совершил ошибку, дав себя заметить другому. Но он доверился Семёрке, знал, что тот никому не расскажет. Может, он зря это сделал. Но так ли уж ему плохо от этого? Что кто-то, хоть и отдаленно, начинает догадываться, о чем задумал доставщик?       Стало ли на душе от этого легче? Пока он этого не признает, но да, определенно. «—И чем же ты отличаешься от остальных?»