Новые горизонты

      Бой был поистине тяжёлым: наш батальон наткнулся на укреплённую позицию немцев. Враг засел в руинах домов и вел бесперебойный огонь. Но это лишь полбеды. Почти сразу нас начали обходить по флангам, не давая даже секунды на перегруппировку. Кажется, нас ждали. Дела усугублялись с каждой минутой. Большинство пехотных отрядов уже потеряли до половины личного состава. Требовалось немедленно отступать. --Противник на 3 часа! Наводчик, цель — автомобиль. Огонь по готовности!-- --Есть!--     Несмотря на творящуюся вакханалию, наш экипаж с отличаем справлялся с прикрытием пехотинцев. В округе пока не было противотанковых орудий, и мы могли действовать почти безнаказанно. Опасность представляли только отчаянные солдаты с гранатами. Вокруг царил настоящий ад: несмотря на малый обзор, из-за которого непроизвольно возникали мысли о слепоте — этого было достаточно, чтобы почувствовать весь хаос битвы. Постоянные выстрелы, взрывы, перебивавшие даже грохот мотора, крики сослуживцев и неразборчивые возгласы противника создавали атмосферу полного безумия. Пока что мы выполняли функции дота и не позволяли противнику перейти в контратаку. --Командир, враг замечен сзади. Кажется, нас окружили.-- Приехали. Дело пахнет жареным. Нужно отступать, но где приказ? --Поступали новые указания?-- Уже даже я не слышал надежды в голосе, хотя пару минут назад мог назвать себя самым оптимистичным человеком в мире. --Мы отрезаны, связи нет,-- быстро ответил радист. Великолепно. --Тогда будем прорываться. Мех-вод, давай в тот переулок справа.-- наш неповоротливый монстр наконец сдвинулся с места. Остальные пехотинцы последовали за нами. Узкие улочки внушали страх и уже начинали порождать во мне паранойю. В окнах то и дело появлялись вспышки, затем её подавляли либо мы, либо наши сослуживцы, прижимающиеся к двигателю. Надеюсь, они там не задохнутся. Наше продвижение было далеко не быстрым — КВ это вам не балерина... --Пушка на 12 часов! Мех-вод, ПОВОРАЧИВАЙ!-- небольшой доворот и далее оглушительный грохот, от которого загудела голова. Несмотря на боль, лицо мгновенно озарила улыбка — не пробили. ...Хотя эта штука медленная и неповоротливая, но зато фиг пробьёшь. --Обломись, немчура поганая!-- Уже не первый бой я выкрикиваю эту фразу.-- Заряжающий, давай фугас! --Есть!-- Василий словно фокусник быстро и точно заменяет снаряд в стволе — как учили. Выстрел — эх, чуть левее угодил. А вот наводчик ещё получит у меня выговор за промах.     После нашего выстрела началась перестрелка: противник ещё не успел укрепиться на позиции, и по нему прошлись буквально катком. Скоро должен был появиться выход из городка — как вдруг вдалеке раздался хорошо знакомый гул; потом ещё один и ещё один... И тут мощный взрыв — танк тряхнуло сильнее обычного: артиллерия. --Мех-вод, почему остановились?-- --Гусеницу снесло, командир,-- ответ прозвучал почти моментально. Приехали. Скрипя зубами, я открыл люк и крикнул оставшимся бойцам: --Уходите из города! Мы своё откатали.-- Некоторые солдаты кивнули мне и повели остальных дальше; я залез обратно. --Наводчик, разворачивай башню! Постараемся хоть немного задержать противника. Выиграем нашим время для отступления.-- За шумом отдалённых и не очень взрывов я услышал приближение немецких автомобилей. Мы ещё не полностью развернули башню — как уже различали отдельные немецкие фразы.     Враги начали бросать гранаты и стрелять по обшивке; я заметил ещё одну пушку — выстрел пришёлся точно в центр конструкции: выговор отменяется.     Но вдруг — свист! Почему мне показалось, что время остановилось? Я провёл взглядом по экипажу: бравые ребята с ненавистью смотрели на противника и с азартом готовы были вести бой ещё долго.     Жаль, что всё так закончится... Я закрыл глаза и прислушался к угрожающему свисту снаряда — прямо над головой. Неожиданно свист пропал; танк снова тряхнуло мощнее обычного — мне показалось, что я почувствовал... отсутствие веса? Мои ноги на мгновение оторвались от земли.     Что за чертовщина происходит? Это рай? Или ад — если я атеист? Я попытался выглянуть наружу, но мгновенно отпрянул назад: луч света ударил прямо в глаза, словно прожектор вплотную к танку подвели.     Не успел я протереть глаза — наш "малыш" с грохотом рухнул на землю; весь экипаж приложился лбами к передней части машины или тому, что было перед носом.     Когда все подняли головы и потирали ушибленные места, я не удержался и повторил вслух: --Что это была за чертовщина?--