Исповедь, услышанная ангелом

Шинсо шел по заполненному школьному коридору. Вокруг была целая толпа людей, гул голосов, звук быстрых шагов. Но он чувствовал полное одиночество. Будто находился в изолированном пузыре. Не то чтобы его не замечали. Даже наоборот. Его, к сожалению, в этой школе знал каждый еще с первой недели учебы. Слухи разлетаются быстро. Ему давно пришлось привыкнуть к шепоткам за спиной, косым взглядам, впивающимся в кожу железными иглами, и, будто инстинктивной, настороженности в его присутствии. Люди часто затихали рядом с ним. Как будто если они просто заговорят с Шинсо, то он возьмет их под контроль. Да и зачем ему это вообще? Почему все так уверены, что они ему нужны? Нужны. Но не они. Было больно из-за такого к себе отношения, но он умел скрывать это за наигранным безразличием. Он просто хотел себе хотя бы одного друга. Или знакомого. Кого-то кто не будет сторониться его, настораживаться и называть злодеем из за того, что он даже никогда не делал. Кто-то… В голове всплыл слишком ярко запомнившийся образ. Есть у него один вариант, но действительно ли это стоит еще одной попытки… Закончить мысль ему не дало начало урока. * Он ненавидел столовую. Отвратительное место, где все сбиваются в эти шумные компании, занимая все столы. Найти себе какое нибудь место всегда становилось отдельным испытанием. Было бы проще если б хоть кто то был готов выделить ему уголок за столом. А еще в таких, до отказа наполненных подростками, местах он чувствовал себя странно. Что-то между невидимым призраком и общей мишенью. Каждый пройдет мимо, но обязательно кинет осуждающий взгляд или обронет мелкую колкую фразу. Неожиданно из толпы послышался до боли знакомый голос. - Эй, Злодей! Шинсо внутренне сжимается от привычного прозвища. К нему приближались три человека из вчерашней компании. Если говорить честно, то внутри Шинсо все перевернулось от страха, но эмоция привычно спряталась за маской холодного безразличия. Единственное изменение - слегка поджатые в напряжении губы. Он старался не отвечать ни на что. Это сделало бы хуже. Он, к сожалению, уже знает. Он пытался. А они и так уже явно были недовольны. - Неужели думал, что сможешь спрятаться за чьей-то спиной? Боюсь здесь тебе вряд ли кто то поможет. - Говоривший гадко засмеялся. Шинсо просто стоял и не реагировал на него, надеясь, что его оставят. Кто это вообще. Шинсо ведь даже имен их не знает. - Чего молчишь, а? Уже думаешь как бы взять нас под свой контроль, злодей? - Это были откровенные провокации, но это почти никогда не заходит дальше слов. Нужно только немного подождать. - Не старайся. Мы то уж точно знаем, какой ты слабак. - Да, - вмешивается в это подобие разговора еще один из подошедших. Худощавый и будто обозленный на весь мир. - Ты же даже защитить себя не можешь. В отличие от того парня вчера. Взял, увел тебя. Защитил. Шинсо уже не нравилось упоминание Мидории. Это точно не несло в себе ничего хорошего. - Только вот ты скажи нам, злодей - снова начал самый крупный из подошедших - Он вообще знает кому помог? Ты ведь сказал ему? Наверняка ему станет противно от одной только мысли, что он “спас” такого как ты. - Слова были больше похожи на плевки. Отвратительно. Вся троица снова заливается гадким смехом. Они были не правы. Ну, или он очень надеялся на это. Мидория ведь просто случайно оказался рядом и просто помог, не заботясь о том кого именно спасает. Они его даже не знают, но уже записывают в ряды таких же как они сами. Он не хотел позволять им этого. В груди поднималась волна уверенности, смешанная с ненавистью и желанием защитить нового знакомого от таких людей. - Заткнись, - Тихо, но неожиданно твердо произнес Шинсо. Хулиган даже усмехнулся на такую реакцию. - Я тебя не расслышал, злодей. Может повторишь? Шинсо проглотил комок в горле. Отвечать на откровенные провокации не было в его стиле. Ему нельзя сорваться. Не здесь. Он не должен подтвердить всеобщее мнение о его “злодейской” личности. - Ты еще и плохо слышишь? - Это было ошибкой. Шинсо знал это. Слова вырвались сами. Он просто хотел уйти отсюда. Куда нибудь где не будет их, не будет кучи глаз направленных на него прямо сейчас. Внезапно появилось желание все таки попробовать написать Мидории, узнать как он, рассказать… И прекратить строить эти ужасные предположения. Услышав в словах Шинсо угрозу, троица только сильнее разозлилась. - Да как ты… - На этом фраза оборвалась, а занесенная для удара рука замерла в воздухе. На Шинсо смотрело внезапно расслабившееся лицо с остекленевшим взглядом. В столовой повисла тишина. Даже в самых отдаленных уголках внимание подростков переключилось на него. Он определенно только что подписал себе смертный приговор. Клеймо злодея теперь с ним навсегда. Отвращение и страх легко читались во взглядах толпы. Никого не волнует, что он просто защищался. Не желая больше оставаться в этом кошмаре, Шинсо резко развернулся и быстро пошел к выходу. Вся его сила воли уходила на то, чтобы удержать себя от панического бега. Шинсо направился к выходу из школы. Плевать, что еще рано. Он не хочет больше видеть ни одно из этих лиц. Хотя бы сегодня. С него достаточно. Мидория кажется говорил написать ему если что-то случится? Отлично. Значит так он и поступит. Терять ему по сути уже нечего. * Мидория сидел в своей комнате пытаясь сделать домашнее задание и не уплывать в мысли о предстоящих тренировках. Он действительно договорился о тренировках с самим Ястребом… Как в это вообще возможно поверить. Ситуация казалась самым счастливым сном в его жизни. Изуку вздрогнул от внезапно пришедшего на телефон сообщения. Кто вообще мог ему написать? Только если… С этой мыслью Изуку немедля схватился за смартфон и действительно увидел сообщение с незнакомого номера. Оно не содержало в себе особой информации. Простое приветствие и предложение встретиться в парке недалеко от места где он встретил Шинсо. Следом пришло еще одно сообщение. “Забыл написать. Это Шинсо. Ну тот которого ты тогда спас. Если ты еще помнишь, конечно.” И как он мог не согласиться. Было довольно поздно, а сам Изуку уже мечтал о том как сможет выспаться после сегодняшнего происшествия. Что ж. Придется отложить это на потом. Если Шинсо сумел решиться написать ему, то Мидория не может предать это зарождающееся доверие. Он быстро набрал в ответ, что скоро будет и хватает с полки первые попавшиеся вещи. Разрешения на прогулку у Инко он не спрашивает. Ей все еще нет дела до того где и в каком состоянии находится Изуку. Она даже не знает про то, что он провел в больнице пол дня. * Шинсо сидел здесь уже очень давно. Он пришел в этот парк еще когда выбежал из школы. Довольно людное место понемногу пустело. И все это время он боролся со своим страхом. Открытый на экране телефона контакт поднимал волну паники при одном взгляде на него. “А вдруг они правы.” Он в это не верил. В Шинсо всю жизнь преобладала рациональная сторона личности и она утверждала, что для Мидории не было смысло просто так оставлять свои контакты незнакомцу. Не было смысла врать. Но привычка - вторая натура. Когда на улице уже начало темнеть, а вокруг стали зажигаться фонари, окрашивая все вокруг мягким желтоватым светом, Шинсо наконец решился. Все или ничего. Он отправил пару простых сообщений, а ощущалось это как полноценный подвиг. Он был готов к тому что его просто проигнорируют, но ответ пришел почти сразу. Мидория действительно сказал, что скоро будет? Он действительно сорвался с места в такое время просто потому что Шинсо ему написал? * Ждать долго действительно не пришлось. Уже через минут пятнадцать на горизонте показалась знакомая зеленая макушка и почти светящиеся в этой темноте белые крылья. Он будто бы двигался легче чем при прошлой встрече. Интересно, что произошло? Мидория тоже явно его узнал. Он радостно помахал рукой и Шинсо заторможенно понял, что ответил ему тем же. - Привет, Шинсо, - Изуку подошел ближе и его лицо буквально сияло.. - Я уже боялся, что ты не напишешь! На лице выступил легкий румянец, скрытый слабым освещением вокруг них. Такая реакция на него была необычной. Такая искренняя радость… - Привет… - Голос звучал глухо. Из головы будто ветром сдуло все мысли. И о чем он там хотел поговорить? - У тебя все в порядке? - Это по Шинсо сейчас настолько видно состояние или Изуку просто легко читает эмоции других? - Ты выглядишь каким то потерянным и уставшим. Я честно говоря тоже! - Мидория так быстро лепетал, что Шинсо только и успевал, что улавливать обрывки слов. - Сегодня действительно был очень длинный день… Но я так рад, что мы с тобой встретились! Изуку и правда выглядел бледно и с явными следами усталости на лице. Шинсо мысленно застонал… Только не говорите, что он сорвался к нему в плохом самочувствии… Шинсо этого просто не переживет. - Да… Да, ты прав. Сегодня очень долгий день… - И Шинсо снова замялся. Его волнения казались такими бессмысленными на фоне искреннего беспокойства на лице Изуку - Я просто хотел кое-что с тобой обсудить… И как ему сейчас сказать это? К тому же как объяснить, что он использовал причуду для защиты? Как сказать так, чтобы Изуку не записал его в злодеи? - Что-то произошло в школе? - В глазах Изуку было столько понимания. Он будто читал его. Но вопрос стал хорошим толчком к действию. - Да. Встретил сегодня снова тех ребят. - От Изуку послышался тяжелый вздох и Шинсо на одном дыхании выдал все. - Они снова пытались меня провоцировать, задирали и я сорвался. Это правда была только самозащита! Мне пришлось использовать на одном из них свою причуду. Теперь за мной окончательно закрепится звание злодея… Шинсо опустил глаза в землю и ждал ответ Изуку, как смертный приговор. - Но, ведь ты просто защищал себя, - Голос Изуку был не понимающим, но не злым - Что в этом такого? Шинсо резко поднял взгляд на Изуку. Пожалуйста. Пожалуйста, скажите, что он сейчас не ослышался. Скажите ему, что это правда. - Моя причуда - контроль разума. Я полностью беру под контроль человека который ответил мне. - Шинсо говорил это так, будто Мидория не понял. Он словно пытался донести до глупого ребенка, что опасен. - Я обычно это не использую! Но… Он сказал слишком неприятные вещи, я не мог больше терпеть… Слишком слабые оправдания. Вот сейчас Мидория просто развернется и уйдет. - Мне кажется это довольно… Интересная причуда. Он сказал “интересная”? Не “жуткая”, не “злодейская”. Интересная. Если на Шинсо еще оставались остатки привычного безразличия, а он в этом не уверен, то теперь он окончательно треснул. - Да… Да, так и есть, - Шинсо чувствовал как по щекам расплывается грустная улыбка. - Но, они называют ее злодейской. Они считают, что я хочу их взять под контроль. Они боятся меня. Шинсо чувствует как на глаза наворачиваются слезы, а из горла рвется всхлип. - Я не знаю что мне делать. Я не представляю для них ни капли угрозы. Я раньше даже ни разу не применял на них причуду! - Он чувствует как медленно скатывается в истерику. - Я просто хочу… Просто хочу, чтобы был кто-то, кого я могу назвать другом. Просто человек который бы понял. Кто-то, кто видел бы меня за моей причудой. Шинсо уже даже не пытается держать себя в руках. Он стирает капающие слезы с щек, заставляя себя продолжить. - Скажи, Мидория, ты… Как ты думаешь? Это действительно делает меня злодеем? Шинсо с неприкрытой мольбой в глазах смотрит на Мидорию. Впервые за столько лет он чувствует, что его слушают и, самое главное, слышат. - Ты думаешь, они действительно правы? Вместо ответа Изуку резко притягивает Шинсо в свои объятия. Он прижимает его к себе руками и дополнительно накрывает крыльями. Закрывает от всего мира. Мира который принес столько боли им обоим. Шинсо удивленный внезапным проявлением нежности, вместо удара полностью расслабляется позволяя себе плотно прижаться к Изуку и разрыдаться в теплое плечо. - Причуда не делает тебя плохим, Хитоши. - Изуку шепчет это куда то в макушку плачущего парня, даже не замечая как случайно использует его имя. - Она только инструмент. Она идеальна для того чтобы остановить трагедию в самом начале. Изуку легко поглаживает Шинсо по спине, словно успокаивая испуганного кота. - Важен именно ты, а ты, Хитоши, очень добрый. Я хорошо вижу это. - И пусть, не время было для анализа ситуации, но Изуку казалось он действительно видел. Видел эту печальную, израненную душу. Израненную, но совершенно искреннюю, готовую на все ради других. Шинсо чувствовал осторожные прикосновения Изуку, слышал до ужаса мягкий тон. Кажется впервые кто-то смотрел именно на него. Он чувствует случайное прикосновение пера. И оно было таким же мягким и теплым как его владелец. И таким же прочным. Обволакивающим своей защитой. Его сердце заходилось в неровном ритме. Это было что-то новое. И это ему нравилось. Оно тоже было чем то теплым, согревающим изнутри. - Ты… Ты правда так думаешь? - Голос был тихим и охрипшим от слез, но он знал, что Изуку услышит. Казалось, что Изуку услышит даже если он произнесет это только в мыслях. - Да, Хитоши, я уверен. - Изуку еще раз сжимает Шинсо в объятиях и как же ему нравится это прикосновение - Ты просто сам еще не понял этого, но когда все таки поверишь в себя, то определенно станешь великим героем. Эта искренняя вера в словах Изуку, казалось, пронзила Шинсо насквозь. Он поднял голову и устремил свой полный слез взгляд на него. В нем будто зарождалось что-то новое. - Героем? - Шинсо будто впервые произносил это слово. Да, он мечтал об этом, но не всем мечтам суждено сбыться. Неужели он правда может попробовать? - Героем. - Изуку говорит с такой уверенностью, будто и правда знает. Хотя Шинсо уже был готов поверить и в это. - Помни, Хитоши, - Мидория мягко коснулся щеки Шинсо стирая слезу. - Важно только то кто ты. А ты очень хороший человек. В этот момент Изуку и сам почувствовал прилив сил. Он, похоже, смог донести до Шинсо свои мысли. Он был уверен, что этот момент даст толчок к налаживанию чужой жизни. Теперь он понимает, что ему не показалось тогда. Если присмотреться, то он действительно видит чужую душу. И он рад, что теперь может разглядеть истинную суть человека. Так намного легче донести до разбитой души, что он может мечтать. Шинсо, в свою очередь, чувствует нечто совершенно новое. Он чувствует как слова Изуку задевают самые потаенные ниточки внутри него. Он будто ангел, умело играющий на арфе души. Это разрушало высокую стену, давно выстроенную Шинсо для защиты от всего мира. Мир за пределами мягкого кокона из крыльев и бережных рук пугал, но теперь в этой темноте был свет. Свет по имени Мидория Изуку. Свет, который понимал его и принимал не смотря на то что говорят другие. Шинсо понимал, что это тепло, этот трепет внутри, все это - зарождение чего то, чего ему всегда не хватало.