Глава 65. Миротворец

      Ключи от квартиры Матвеевых с тяжёлым звоном упали на ламинат. Паша хмуро вертел их на указательном пальце за крупное кольцо, пока оно в какой-то момент не соскользнуло с фаланги.       «Да-а-а… Как в сказку попал. Налево пойдёшь — дно жизни увидишь. Направо пойдёшь — из агентства вылетишь. Прямо пойдёшь — Дашку потеряешь. А попятишься — закопают нахрен. И тебя, и Геру, и кто там ещё в этой грёбаной паутине…»       Ключи неприятно заскрежетали друг о друга, поднятые с пола и до кистевого хруста сжатые в кулаке. Ситуация намертво привязала охранника к телефону, и, несмотря на то, что предыдущие клиенты тоже могли его дёрнуть и днём, и ночью, в этот раз его некому подстраховать. Он у Матвеевой один, и когда его позовут из душа или магазина — это ещё терпимо. Но когда вызвонят из постели с Дашкой, никакого люфта по времени, чтобы закончить, у него не будет.       «У Дашки ангельское понимание моей работы, но я её раз не дотрахаю, второй, третий, и всё. Тут как бы сильно она меня ни любила, ей не нужны такие жертвы».       Если дёрнули — значит, собрался и побежал. Асина безопасность в приоритете. Сместить его на свою девчонку — это потерять минуты, которые могут стоить клиентке жизни. За это потом агентство поставит раком и с «волчьим билетом» в заднице отправит на все четыре стороны.       «Но Мар сказал, что мне Гера лазейки оставил. Надо бы узнать, какие именно, но для этого мне, по-хорошему, они оба нужны».       «Насколько ты занят?» — написал он адвокатам и в диалоге для отчётов после долгой тяжёлой паузы нажал на кнопку с микрофоном.       — День десятый. Моя клиентка сегодня вышла на работу, поэтому я теперь на круглосуточном дежурстве. Насчёт Белова новостей нет, но все поправки по нему я пока на «стопе» оставил. Пока присмотрю за ним, потому что он вроде начал мне доверять, но я не понял, почему. Мутно всё как-то.       Во время записи пальцы пронзила ритмичная вибрация. Паша отвёл руку с телефоном от лица и сосредоточенно прочёл ответ от Германа, опустив шторку с уведомлениями.       «На пиздюлях катаюсь. А что?»       Со смайликом в конце первого предложения.       «М-да, охренеть как смешно».       Телохранитель боковой клавишей выключил экран и заварил себе чай. Отбивку от Мара он дождался только минут через сорок, когда и заварка кончилась, и очередной сюжет веб-сериала.       «Смотря что случилось».       «Помоги мне расторгнуть контракт. Ты говорил, что это возможно».       «Да, но я бы не советовал торопиться. Есть нюансы».       «Кто бы сомневался. Может, пересечёмся, и ты мне объяснишь, что там за нюансы такие?»       «Может. На Комсомольской в четыре. Отель Марриотт. Я оттуда в шесть уеду, так что если уложимся до шести, то приезжай».       Паша послал адвокату стикер с поднятым вверх большим пальцем и тут же переключился на диалог с Герой.       «Дело есть. Ты к четырём сможешь прикатить на Комсомольскую? В Марриотт».       «Не-а. Не успею. Я в четыре только с экзекуции выйду».       — Герыч, блин, — огрызнулся Паша, — бесишь своими смайликами!       «Ну давай тогда к половине пятого. Так пойдёт?»       «Да я раньше приду. Мне до Марриотта пешком минут десять».       «На таймер поставлю. Попробуй только не прийти».              Герман прислал анимированный стикер в виде хохочущей собаки. Паша бросил телефон на кровать.       «Не понимаю, как можно угорать, когда тебя каждый день морально нагибают».       — А! — вспомнил он. — Кстати…       «А Лёху мой папаша так же насилует, или только тебе так не везёт?»              Адвокат отозвался набором обычных скобочек и следом дописал:       «Лёха на витаминках сидит. На него хоть ори, хоть не ори, ему похер».       — Да блядь, — закатил глаза Паша и вновь отшвырнул мобильный на подушку. — Я что, один среди вас психически здоровый?       «Какая-то дурка на выезде, ей-богу», — додумал он и ближайшие два с половиной часа пролежал на кровати, раскинув руки в стороны. Хотел для Дашки записать «кружок», уже дотянулся до телефона, но понял, что для этого слишком напряжён. Воображение нарисовало ему перспективы не просто туманные, а пугающе-грозовые; парень ощутил себя окружённым со всех сторон чем-то незримым, неуютным и заставляющим нервничать каждую секунду своей жизни. Ещё в понедельник Мар ему дал маленькую смутную надежду, этакий подарок с барского плеча, но сегодня сам же её и забрал, и через половину города вместо трепета и предвкушения телохранитель с собой провёз чувство загнанности в угол.       — Я не хочу в этом всём участвовать, — сказал он, как только Белов пустил его в номер, и Паша сел за чёрно-золотой кофейный столик. — Что мне делать?       Адвокат показал ему поднятый вверх указательный палец. Охранник молча дождался, когда тот закончит кому-то быстро набирать сообщение, уберёт глубокие складки над переносицей между насупленными бровями и с недовольным выдохом швырнёт телефон в поставленную на шов подушку.       — Расслабься, — сдержанно ответил Мар, опустившись на край постели. — Ты, во-первых, не один. С тобой ещё как минимум двое, так что если где и проебёшься, тебя подстрахуют. А во-вторых, даже если я помогу тебе, клеймо отказника всё равно останется. Тебе с ним крупные дорогие клиенты ручкой помашут. А, и ещё ты своим расторжением очень сильно подставишь Геру. Антон, сразу говорю, мудила. Он если узнает про эти махинации с формулировками, Гера покойник.       — А как он узнает? — не понял гость. — Он же не юрист.       — Тут не юридический аспект, а логический, — отозвался Белов и взялся тянуть «электронку» без запаха. — Если ты смог вырваться, значит, Гера дерьмово сработал, и конкретно за этот проёб он будет головой отвечать. Буквально. Понимаешь?       — Гера говорил об этом… И что же, получается, выбора у меня нет? — удручённо спросил Паша.       — Почему же? Ты сделал свой выбор. — Адвокат прервался, чтобы откашляться. — Ты же сказал, что не хочешь в этом участвовать, поэтому просто скорректируй задачи. Ну, например, представь, что ты теперь двойной агент. Это интересно вообще-то. Тем более я тебе тоже давал задание. Помнишь?       — Такое забудешь, как же, — скривился телохранитель и откинулся на спинку стула, заёрзав на нём от назойливого беспокойства.       — Вот и прекрасно. Чем не готовый план? Ты работаешь на два фронта, я тебя страхую везде, где могу, а ты мне всего-то не врёшь и вовремя информируешь.       — А, — вскинулся Паша, сложив руки на груди, — то есть я тебя информирую, но при этом сам себя как будто не подставляю, да?       — Я же сказал, я тебя страхую, — чуть сипловато повторил мужчина. — Ты информацию будешь нести лично мне, и уже я буду клепать стратегию, в которой и ты в шоколаде, и я как бы в неведении. Это уже моя забота. Твоя забота — не играть против меня. Согласен на такие условия?       Мар опять зашёлся длительным удушающим кашлем, и гостя встревожило состояние Белова — и сам приступ, и затруднённое астматическое дыхание после него.       — Врача? — кратко спросил он, поднявшись на ноги. Собеседник замотал опущенной головой и показал ему раскрытую ладонь с растопыренными пальцами. Мол, дай мне пять минут. Паша настороженно сел обратно, вынув из кармана вибрирующий телефон. — Мар, — позвал он адвоката, — тут это… Гера пришёл. Я пущу его, ты не против?       Мужчина взглянул на него исподлобья, замерев секунд на десять, и вновь мотнул головой с кривой усмешкой.       «Ну, вот и что, это плохо или хорошо?»       Телохранитель открыл дверь, и Герман запнулся на пороге, увидев бывшего сокурсника.       — Гер, ничего личного, — объяснил Паша, закрывая номер изнутри за спиной у юриста. — Всё по делу. Или у вас там не личное?..       — Неудачное место для встречи, — сказал Мар, и его коллега с процеженным через зубы упрёком оставил на вешалке серую текстильную куртку.       — Иисус доморощенный. Опять курил? — спросил Герман, обернувшись на Пашу. Тот кивнул. Адвокат расстегнул пиджак у чёрно-синего делового костюма и без спроса плюхнулся рядом с Беловым на постель. — Ты же сдохнешь, придурок! — зашипел он на Мара. — У тебя уже лёгкие нахрен склеились от этой химии!       — Да похую вообще, — спокойно ответил тот, глядя на Геру искоса. — У меня-то хоть лёгкие склеились, а у тебя мозги. Или ты забыл, как я тебя в рехаб отвозил месяц назад? — Адвокат Колосова раздражённо цокнул языком и отвернулся. — Правильно. Вот и не надо мне нотации читать.       «Пиздец… — ошарашенно подумал Паша. — Я думал, он в отпуске был, а он, оказывается, в рехабе валялся».       И раз до сих пор не уволен, то как-то ещё умудрился не выдать себя перед отцом.       — А мне не надо твоё вознесение на тридцать четвёртом году.       — Ребят, — сказал охранник и достал из кармана слегка помятое соглашение, — давайте вы сначала мой вопрос решите, а потом грызитесь, сколько влезет.       — Твой вопрос я уже закрыл, — обозначил Мар, — но ты мне так и не ответил, принимаешь условия или нет.       — Погоди, не отвечай, — попросил Герман и обратился к Белову. — Что вы тут наболтали до меня?       Адвокат Матвеева кратко пересказал ему суть разговора, и коллега задумчиво улыбнулся. Он немного ослабил винный галстук, достал из рабочего портфеля начатую пачку шоколадного печенья и кивнул Паше с набитым ртом.       — Отличный план, — едва разборчиво сказал он. — Я же говорил, что Мар чё-нить придумает.       — То есть, соглашаться? — уточнил охранник.       — Естес-с-сно. Видишь, какая слаженная получилась работа? — Мар не удержался от хрюкающего смешка. — Что-о-о?       — Ничего, — отмахнулся Белов. — Свои приколы.       — Класс, ещё и крыша в отлёте, — толкнул его Гера в плечо.       — Как будто у тебя она на месте, — парировал адвокат Кости, растрепав у бывшего сокурсника уложенные каштановые, коротко стриженые, волосы.       — Слушай, Гер, я знаешь, чего не понял? — вклинился Паша, читая развёрнутое соглашение. — Это же вроде гражданский документ. Ну, гражданское право. Или какое там… Трудовое. Короче, не уголовное. Всё, что не касается уголовки, ведёт Лёха, но вот эту бумажку почему-то писал ты. Это как?       Белов уставился на коллегу широко раскрытым выжидающим взглядом, и телохранитель увидел, как у него серебристая радужка заполнилась чернотой зрачков.       «Ну и жуть….»        Герман запихнул себе в рот ещё одно печенье, так, что при ответе всё бы вывалилось на колени. Мар у него из рук выдернул почти пустую пачку, мужчина рефлекторно потянулся за ней, и в глазах у адвоката Колосова мелькнула детская беспомощность.       «А-а-а, — вспомнил Паша комментарий Белова по поводу странной привычки Геры, — вот ты про что».       — А Гера у нас грёбаный миротворец, — сказал Мар на пониженных тонах. — Только дурак. Да, Герыч? Альтруист херов. Лёха бы тебя, Паш, без единой лазейки оставил, потому что он шавка преданная, причём до какого-то невнятного фанатизма. А Гера дал тебе шанс, но из него стратег, блядь, как из меня космонавт. Или сахаром мозги склеило. Я не знаю. Если бы он пришёл ко мне напрямую, мы всё бы нормально обсудили, но нет, надо сначала нахуевертить, а потом шифрами плакаться. Да? Что молчишь? Да же?       «Ё-моё, так у него РПП… Хорошо, что я ничего не сказал по этому поводу, а то был бы казус. — Паша проследил за взглядом адвоката, устремлённым на отнятую пачку сладостей.       — Но ему чёт рехаб как будто и не помог. Или как это вообще должно быть? Я не понимаю».       Мужчина, дожёвывая, неохотно кивнул и с трудом проглотил всё, что перемолол зубами в кашу.       — Да. Я хотел как лучше.       — А вышло боком, — добавил Мар и глубоко втянул безвкусный пар. Коллега попытался вернуть себе перекус, но Белов ему в лицо выдохнул густое облако. — Ты расслабься, Гер. Всё решаемо.       Паша невольно приподнял уголки губ.       «Вот и решай. За этим я всех и собрал».