1

      Тихий шорох прошелестел по зеленой шали, словно лёгкий ветер пощекотал листву. Ветра здесь быть не могло, однако это ощущалось именно так: будто весенний порыв донес до дальних покоев сладкий запах распустившихся цветов. Белег поднял упавшую шаль и накинул ее на плечи, вновь погружаясь в чтение. Внезапно будто какие-то струны порвало в его сердце.Он поднялся.       В просторном зале, залитом солнечным светом, бросали на пол длинные тени колонны, испещренные рунической вязью и орнаментом. Снаружи в высокие арочные окна бились ветви акаций и тамариска. Раздались тихие шаги, и Белег выпрямился.       – Здравствуй, Келегорм.       – Здравствуй.       Рядом с Белегом выросла высокая фигура светловолосого эльфа. Белег обернулся; его губы тронула слабая улыбка.       – Значит, ты тоже здесь, – это было скорее утверждение.       – Да…       Они помолчали. Солнце освещало их лица, однако в зале было по-осеннему холодно. Белег поплотнее закутался в шаль.       В длинных коридорах разливался полумрак. Негромкие голоса эхом отражались от резных стен. Эльфы говорили и говорили, словно догоняя многие годы разлуки.       – Это грустно, – сказал Белег и, чуть помедлив, добавил: – А как Ее высочество?       Келегорм помрачнел.       – Нормально. Она вышла замуж за своего смертного. У них сын.       – Ты любил ее?       Келегорм вскинул голову. Солнечный блик от зеркального потолка отразился на его лице.       – Да…       Белег сочувственно посмотрел на друга. Тот улыбнулся уголком губ.       – Все в порядке, Белег. Так и должно было быть. Я знал это с самого начала, но почему-то надеялся на другой исход. Глупо, не правда ли?       – Нет, – Белег покачал головой. – Не глупо. Что произошло тогда?       В этот момент коридор закончился. Белег толкнул небольшую дверцу, пригласив Келегорма зайти внутрь. Тот, оглядев комнату, сел в кресло. Белег же, убрав со столика книги, опустился напротив.       – Принцесса Лучиэнь сама пошла со мной, – собравшись с мыслями, начал Келегорм. – Она была очень задумчива и тревожилась, прося передать ей любые пограничные новости. Ее привязанность к человеку была очевидна, однако, когда я все же осмелился попросить ее руки, Ее высочество ответила, что не может ответить сразу, и просила дать ей время на раздумья. Я узнал ее, насколько это было возможно. Гордая и свободолюбивая, она бы высказала мне все в лицо, если бы даже не допускала мысли о браке с кем-то помимо Берена. Однако через несколько дней я обнаружил, что она сбежала с Хуаном. А в своей спальне я нашел прощальную записку.       Келегорм замолчал. Белег протянул ему чашку чая и осторожно спросил:       – Что было в той записке?       Келегорм покачал головой.       – Выбор. ***       Чертоги Мандоса располагались на западе, где, не угасая, виднелась ладья Ариэн. Лучи солнца озаряли бескрайние земли Амана, однако Чертоги окутывала прохлада, и солнце, сколько ни  пыталось, не могло пробиться сквозь незримую пелену тумана и согреть каменные стены ветхого дворца.       Белег сидел на подоконнике, смотря, как маленькие ласточки весело щебечут в листве белой акации. После встречи с Келегормом что-то не давало ему покоя, и он порой бездумно сидел, мысленно читая одну и ту же строчку, пока наконец не откладывал книгу. Сейчас же он ловил взглядом черные точки орлов, парящих над Морем. Что-то решив, эльф спрыгнул на пол. Рука машинально потянулась за светло-зеленой шалью.       В полумраке тронного зала угадывались очертания каменных изваяний. Два Древа переплели голые ветви. Пустой трон скрывался за их тенями. Белег прошелся по залу, остановился у подножия трона. Черный мрамор поблескивал от слабого света, струившегося сверху. Высокая спинка была украшена крупным темным рубином.       Белег опустился на пол. Сев в позу лотоса, он пальцем начал обводить мозаичный узор. Поправив сползшую с одного плеча шаль, эльф бездумно постукивал рукой, подчиняясь одному ему известному ритму.       – Здесь холодно…       Белег склонил голову набок.       – У меня шаль.       Намо опустился рядом с эльфом.       – Ты все еще хочешь остаться?       – Турин жив?       – Пока да…       – Значит, хочу.       Мандос покачал головой.       – Что тебя гложет?       Белег поднял глаза. Острый нос, тонкие губы. Темные глаза, почти сливающиеся с полумраком тронного зала. Хранитель Чертогов соответствовал своему жилищу. Белег глубоко вздохнул.       – Сколько я здесь ни был, ни разу не видел тебя там, – сказал он, устремив взгляд на трон. – Почему?       Мандос также посмотрел на него.       – Потому что он не для меня.       Повисла тишина. Лишь слышалось падение холодных капель с каменных ветвей Древ.       – Келегорм, – прервал молчание Белег. – Он все еще волнуется за Ее высочество.       – А ты волнуешься за друга.       Белегу почудилось, что Намо улыбнулся.       – Она приходила ко мне. По собственной воле.       – Что?! – удивленно воскликнул Белег.       – Она не осталась здесь, – спокойно сказал Мандос. – Она пришла просить за смертного.       – Она правда его любит?       Мандос промолчал. Тогда заговорил Белег:       – Келегорм привязался к ней. И волнуется, чтобы Ее высочество не делала того, о чем потом пожалеет. Он боится, что жалость к человеку побудит ее совершать поступки, последствия которых она не вынесет. Прошу, Намо, расскажи, что знаешь.       – Принцесса Лучиэнь полюбила человека, – отвечал Мандос. – Рок ли это или судьба, но любовь их была настоящей. Когда Берен ушел, ничего не сказав, Лучиэнь подумала, что он не выдержал и бросил ее, хотя до последнего верила, что это не так. Владычица Мелиан сказала ей лишь, что он в опасности, и тогда принцесса решила, что узнает правду от него. Встретившись с сыновьями Феанора, она надолго задержалась в Нарготронде. Сомневаясь в чувствах возлюбленного, Лучиэнь попросила отсрочку у просившего ее руки принца Келегорма.       Несколько дней принцесса взывала к Валар, прося помочь ей. И в одну ночь ветер донес до ее слуха тихую мольбу. Это Берен в застенках Саурона молился Манвэ, чтобы тот уберег ее от бед. В этот момент Лучиэнь поняла, что Берен был готов на все, чтобы быть с ней. Тогда она ушла из города, чтобы спасти своего возлюбленного. Она спасла его, но яд волка глубоко впитался в его кровь. И принцесса пришла ко мне, прося позволить ей разделить бессмертие со смертным.       Белег молча смотрел на мраморный трон.       – Келегорм и Куруфин не знали о Финроде, – сказал он. – А узнав, послали людей на подмогу.       – Я знаю это.       Две фигуры – одна повыше, другая пониже – сидели на холодном мозаичном полу у подножия высокого трона. Тихий полумрак нависал, нежным ночным плащом укрывая пустынный зал. Лишь робкие маленькие лучи падали на тонкие ветви каменных Древ…