Глава 15. Упавшее небо

Инвалидную коляску катили по улицам Конохи в этот безлюдный вечер. Улицы казались опустевшими, лишь фонари подсвечивали танец редких снежинок, подбрасываемых в воздух порывами ветра. Колёса то и дело подпрыгивали на брусчатке. Какаши старался избегать ям, чтобы Гай не выпал из кресла, — хотя нужно было понимать, что сил в руках у Майто всё ещё было немерено. Тот помогал притормаживать на поворотах и то и дело шутил, что Хатаке плетётся как улитка. Какаши лишь улыбался под маской. — В следующий раз плачу я, учти, Какаши, — Гай весело пытался подбодрить друга, который только что накормил его прекрасной говядиной. —С твоей-то пенсией куда мы пойдём? Есть лапшу без мяса? Гай обиженно прыснул и затормозил коляску, когда друзья оказались около киоска с газетами. —Ну, дай я хотя бы «Вестник Воли Огня» себе куплю, — Майто насколько мог потянулся к прилавку. Какаши хотел опять сказать что-нибудь о том, что нечего читать эту бульварную чушь, но решил всё же уважать желание военного пенсионера. Парочка въехала в магазинчик. Продавец сразу расшаркался, увидев бывшего лидера деревни, и, кажется, даже не хотел брать денег, но Гай со строгим взглядом сунул мужчине в очках купюру в сто рё. Дождавшись сдачи — сорок пять рё, — мастер тайдзюцу выкатился на улицу. Приподнявшись в кресле, он снова повертел головой из стороны в сторону. —Какаши, а где все патрули? Я двух парней за всё время насчитал. Хатаке не хотел отвечать то, что думал. Лишь медленно покатил коляску дальше. —Думаю, мне пора отвезти тебя домой. Гай разочарованно вздохнул. —А я надеялся, мы ещё покатаемся кружок-другой. Какаши продолжил движение, так же осматриваясь по сторонам. —Простудишься ещё, — отрезал Шестой Хокаге и повернул на длинную улицу, в конце которой был дом Гая. Тот наконец раскрыл газету и попытался прочитать в свете фонарей хоть что-то. —Конечно, простужусь, мы слишком мало выпили, — с улыбкой произнёс воин и принялся разглядывать страницу. Внезапно он удивлённо хмыкнул. — Пишут, что Намикаге готов к любым провокациям со стороны Киригакуре. Надо же, верю, Сарутоби сможет дать под зад этому мерзавцу Суйгетсу! Какаши поджал губы и отвернулся, стараясь не слушать друга. Гай же читал статью дальше. —Настоящий мерзавец, этот Хозуки Суйгетсу, давно надо было показать ему место. Ну, сейчас если только рыпнётся… —То начнётся война? Этого хочешь? — Хатаке раздражённо перебил друга. Тот недовольно покосился на Шестого. —Да какая тут война, — Гай сложил газету и положил на колени, ухмыляясь. — Так, один залп — и наши парни встанут под Киригакуре стеной юности! Там, небось, бедный Чоуджиро уже кричит «ай-ай-ай, спасите-помогите!» Ждёт гостей! Какаши еле удержался, чтобы не тряхнуть коляску, но посмотрел на Гая снова. Невольно на лице Хатаке вновь появилась улыбка. Тяжёлые мысли отступили. Наконец друзья доехали до дома. Хатаке открыл дверь и ввёз Гая внутрь. Тот схватился за специальные перила для инвалидов. —Спасибо тебе за этот чудесный вечер, — Майто с душевной теплотой посмотрел на Какаши. — Представляю, как ты уже устал меня возить. От взгляда лучшего друга на душе у Какаши вдруг стало так тепло, что он забыл, что не согласен с его ограниченными взглядами. Ограниченными, как его возможности. —Мне всегда в радость с тобой погулять, — Хатаке расплылся в добродушной улыбке. А Гай уже аккуратно встал на ноги, держась руками. —Если не сможешь уснуть — приходи, а то что-то ты совсем смурной. Майто проводил друга взглядом, и Какаши вышел на холодную улицу. Медленно шагая, он прошёл по центральной улице. Спать и вправду не хотелось. Он остановился возле резиденции Хокаге. Свет не горел. Внезапно он увидел пожилую фигуру, выходящую из здания. Хатаке подошёл ближе и поздоровался с Хиаси Хьюгой. —Доброго тебе вечера, Шестой, — старик в традиционном кимоно приветствовал бывшего Хокаге с улыбкой. —И вам доброго, аксакал, — Какаши вгляделся в черты лица главы клана. — Решили прогуляться так поздно? Хиаси развёл руками. —Обычно я ложусь в это время, но зять попросил заместить его, пока его нет в деревне. Хатаке прищурился. Ни Наруто, ни Шикамару нет в деревне? Это звучало весьма интересно, учитывая, что вроде бы Гокаге Кайдана не намечалось. —Слышал, ваш внук уехал в командировку в Сунагакуре, — решил вдруг перевести тему Шестой. Хиаси стало как будто неловко.Он прокашлялся. —Да, я решил, что лучше ему быть сейчас подальше. А то мало ли что… — Старик вздохнул и слегка покраснел. Какаши вдруг почувствовал, как что-то противно защекотало у него в желудке. —Жаль, не у всех есть возможность сейчас отправить своих друзей в Сунагакуре. В темноте не было видно, как Хиаси покраснел и замялся. Глава клана почесал пальцем висок. —Ну, за всех говорить не могу, внук-то у меня один… — по голосу Хьюги было слышно, что он оправдывается. — К тому же племянника своего на войне я уже потерял. Я своего внука очень люблю. Какаши кивнул. Сейчас нужно уйти. Сейчас же, немедленно. —Ладно, был рад вас увидеть, — Хатаке вежливо улыбнулся и махнул рукой. В ответ Хиаси тоже как-то неловко попрощался и побрёл прочь. Какаши, словно в забытьи, вышел к центральной площади, где его внимание привлекли трое учеников академии. Двое из них устанавливали длинный шест, а третий ставил на крыше соседнего дома какой-то прибор. Хатаке подошёл поближе, чем вызвал мгновенную реакцию детей, которые тут же отдали честь Шестому Хокаге. —Чем занимаемся, молодёжь? — Шестой обратил внимание на гигантское полотно, которое один из мальчишек уже собирался натягивать на шест. Один из ребят подошёл ближе к Какаши, чтобы дать рапорт. —Нам приказали установить экраны для проекторов по городу, — бодро ответил мальчуган. Хатаке почесал затылок и многозначительно хмыкнул. —А что крутить-то будут? — улыбаясь, спросил шиноби. Он был в замешательстве, но это не повод пугать детей. Парнишка в ответ почесал макушку и развёл плечами. —Не знаю, нам не сказали. Но хотелось бы, конечно, кино! Какаши рассмеялся, а мальчик застенчиво улыбнулся. —Правда, таких экранов попросили установить ещё три, по всей деревне. У нас весь класс участвует. Хатаке не стал задерживать детей и мешать им выполнять поручение. Он решил прогуляться по деревне ещё чуть-чуть. Вскоре он увидел ещё один такой экран и даже разворот гигантского полотна на стене резиденции Хокаге. Малыши догадались прицепить его на нос каменного Наруто. Какаши прошёл в сторону парка и подошёл к беседке. Становилось холоднее, но Хатаке не собирался идти домой. Воздух был свежий и какой-то совсем невесомый. Ещё через час деревня совсем затихла. Какаши сел в беседке и потер руки одна о другую. Сна совсем не было. Он посмотрел на небо. За облаками почти не было ни луны, ни звёзд. Он прислушался к дыханию ночной Конохи. Что-то сковывало его сердце, но он не мог понять, что именно. Перед глазами пронеслись все последние события, лучшие мгновения жизни. В какой-то момент Шестой почувствовал, что это будто бы и не Коноха. Небо стало таким низким, и полотно облаков так и стремилось упасть на плечи. Становилось тяжело осознавать. Лучшие моменты его жизни давно прошли. ___ Печка ругалась на людей, что тихонько подбрасывали в неё ветки. Она цыкала, чмокала и трещала от негодования, выдавая теплоту, наполнявшую шатёр. Её труба была выведена через специальное отверстие и тихонько плевалась на улицу тонкими струйками дыма. Вот очередной шиноби снова подложил внутрь хвороста. Ппшш. Пррр. Тссс. Языки пламени бились внутри металлического брюха печки, позволяя шиноби Киригакуре переживать эти холодные ночи в комфорте. Двое, парень и девушка, сидели прямо рядом с дверцей и грели свои замёрзшие руки. — Таро, когда вернётся Рэн, твоя очередь дежурить, — девушка подвинулась ещё ближе к печке. —Ещё чего, я торчал на улице на час дольше тебя, так что сейчас твоя очередь, — парень собрал ладони в колодец и дыхнул туда тёплым воздухом. Девушка больно толкнула Таро в плечо и насупилась. —Я была до Таро, значит сейчас твой выход. Шиноби продолжили препираться и даже не заметили, как командир всей бригады, Теруми Мэй, вошла в шатёр. —А ну тихо! Где этот придурок Рэн? — строго спросила женщина, одетая в тёплый жилет шиноби с плотным не то термобельём, не то гидрокостюмом под ним. Остальные шиноби резко вскочили по стойке смирно. —Мы не знаем, командир, его тут нет. Мы думали, он на дежурстве, — напуганно развела руками девушка, глядя в строгие глаза Пятой Мидзукаге. —Нет там этого оборванца, — отрезала Мидзукаге. Парень в ответ тихонько, как в школе, поднял руку, пытаясь что-то сказать, и поймал одобрительный кивок Теруми. —Боюсь, командир, стоит проверить в камышах. Он, наверное, опять там серится… После этих слов Мидзукаге широко распахнула глаза,словно не поверив ушам, но Таро лишь виновато развёл руками. —Серится он, значит… опять серится… — Теруми Мэй, амплитудно мотая головой, сжала кулак одной руки ладонью другой. — Ну, сейчас схожу, ему лапуху принесу. Все сидят на дежурстве! Все посты, кроме вашего! Пятая агрессивно вышла из шатра. Девушка испуганно посмотрела на Таро. —Ты что такое говоришь, дегенерат? — она посмотрела на парня со смесью дикого страха и непонимания. —Ну, а что, Кимико, он же жрёт всё подряд, вот и просиживает дежурства в рогозе… — Таро протянул руки к печке. Спустя минуту послышались крики с улицы. Кричала бывшая Мидзукаге, а какой-то мужчина оправдывался. Вскоре командир вернулась в шатёр и прокашлялась в кулак. —Да и вправду, гадит, — Мэй стукнула себя ладонью по лбу. — Дала ему досидеть, а потом дежурство вне очереди, до утра сидеть будет он. А пока выходите, подстрахуйте его минут двадцать-тридцать. Шиноби разочарованно выдохнули и вышли из шатра. Луна отражалась от воды, и вдалеке был виден другой остров архипелага, на котором стояли казармы, покинутые ими несколько дней назад. Эти острова иначе называли Воротами Киригакуре. Если северо-восток от материка отделяла гряда островов бывшей Страны Водоворота, то по центру, кроме Страны Волн, был лишь этот небольшой архипелаг, а за ним — лишь водная гладь, что сейчас так привлекательно серебрилась. Таро и Кимико присели на огромное поваленное дерево и не понимали, ругать ли им Рэна за то, что из-за него пришлось выйти из шатра, или, наоборот, благодарить, что благодаря его штрафу он заберёт у них ещё одну смену. —Надо на следующую ночь ему дать вообще что-то протухшее, чтобы он всю ночь на дежурстве сидел. И горшок ему сделать. Чтобы не отходя с поста! — веселился Таро. Кимико же закатила глаза — сортирная тема уже изрядно ей надоела. Она созерцала осточертевшую водную гладь. —Не могу поверить, что нам ещё недели три тут сидеть. Скорее бы они договорились там, — девушка подперла подбородок. Таро многозначительно достал кунай и начал теребить его пальцами, словно пытаясь порезаться об лезвие. —Ну, если, конечно, не начнётся чего-то жуткого. Хотя недели две назад всё было гораздо неспокойнее, чем сейчас. — Он вдруг взял и метнул кунай в короткое деревце рядом, чем вызвал неодобрительный прыск напарницы. —Хочется верить, что всё как началось, так и закончится ничем, — девушка посмотрела на небо. Высокое. Для неё звёзды блестели как глаза маленьких зверьков, притаившихся в темноте. Море же шептало голосами этих тварей. Сложно было понять — угрозы или проклятия. Или мольбы о помощи. Точно ничего хорошего в ту ночь она не ощущала. Внезапно вместе с холодом по спине она почувствовала, как что-то скользнуло по её ноге. Что-то крепкое и скользкое её схватило, а в ухе раздался громкий крик. —ГГГГГААААВ! Девушка рухнула с бревна на землю, а Таро залился бешеным смехом. Шиноби не сразу поняла, что случилось, но, поняв, злобно посмотрела на напарника. —Ну, ты и грязный кусок дерьма, я тебя сейчас утоплю здесь! — она резко схватила Таро за ноги и хотела было дёрнуть на себя, но вовремя заметила приближающуюся из темноты Теруми Мэй. За ней, повесив голову, шёл крупный молодой человек в жилете, потупив взгляд в ноги. В темноте не было видно, как он раскраснелся. —Ну, наконец-то, вернулся обосранец. Сейчас обратно пойдём греться, Вешалка, — Таро повернулся вполоборота. Он был на полголовы ниже, чем Рэн, и худее раза в полтора. Короткие волосы стояли торчком, в то время как у Рэна были длинные волосы, собранные в косичку. Кимико же была почти как Рэн ростом, стройная, но имела немерено могучие плечи для женщины, за что её дразнили ещё с академии «Вешалкой». —Всё, Кавасаки дежурит всю оставшуюся ночь за покидание поста номер шесть, — Теруми проверила смену караула, и шиноби нырнули в шатёр. По дороге Таро захватил с собой немного дров, чтобы сразу накормить печку. Ппшш. Пррр. Тссс. Шатёр наполнился теплом и светом. Кимико нырнула в спальный мешок и прижалась головой к стенке палатки. Конденсат скатился градиной на середину оба девушки. От резкого потепления из носа потекли сопли, которые «Вешалка» быстро вытерла рукавом поддёвки. Таро, закончив с печкой, быстро влез в соседний спальный мешок. —Время сколько, скажи? Я часы оставил, — спросил он у девушки, так же слегка дрожа, залезая в шатёр. —Без десяти четыре утра, — Кимико вдруг сделала аккуратное движение спиной навстречу напарнику. — Холодрыга такая. Тот лишь буркнул что-то вроде«угу». Девушка продолжила рассматривать пляску теней на стенке шатра от тусклого света печи.Она вновь повернулась от холода. —Таро, а можешь меня обнять ненадолго, а то холодно? — Кимико сказала это максимально быстро, оборвав слова. —Конечно могу, Вешалка, — громко заявил Таро. — Могу тебя ещё поцеловать в лобик и сказку рассказать, потом какао тебе налью с молоком и пирож… Шиноби больно пнула товарища, отчего тот невольно заскулил на весь шатёр, шумно ворочаясь и шелестя спальником. —Я же сказала, что просто замёрзла! Ты такой невыносимый гад! — она отвернулась и тут же почувствовала, как Таро подвинулся, накрывая её рукой сверху. —Да, извини, я это так. Понимаю, я тоже продрог, — парень прижался и почувствовал дрожь девушки. — Погода-то для декабря даже мерзкая. Кимико постепенно смогла успокоить дрожь, как только тёплый шиноби оказался сзади. —Да, погода такая никуда не пойдёт, — как подтверждение слов «Вешалки», за пределами шатра завыл ветер. — Задувает только так. Казалось, что при первом ощущении тепла сон начал перетягивание каната, в котором шиноби проигрывали. Монотонные дуновения только убаюкивали сильнее. В какой-то момент палатка стала уютнее любой, даже самой тёплой постели. И всё же сквозь этот комфорт Кимико ощущала пощипывание озноба. Но казалось, что вызван он не холодом, а чем-то иным. Неужели печка так активно поедала кислород в палатке? Почему стало вдруг так сложно дышать? Наверное, это усталость. Какая досада. Стоило шиноби почувствовать первые признаки неги, как погода решила дать ещё немного прикурить, и вдалеке раздался гром. —И только грозы не хватало, — Таро чуть крепче обнял Кимико, которая дёрнулась от раската. —Грозы в декабре… — «Вешалка» закатила глаза и чихнула. Болеть сейчас было бы равно адской каторге. Повисло полотно тишины, которое разорвал топот Рэна снаружи — он явно взбирался на дерево. Прошло десять секунд. Прогремело снова. Ещё громче. А через пару секунд— ещё раз. От «грома» зашатались стенки шатра. Остатки тишины разорвал голос Рэна. Вначале— какой-то невнятный крик. Сердце пропустило удар. Завыли все посты. — ПОДЪЁМ!!! ТРЕВОООГА!!! Таро, согнувшись, приподнялся. Ошарашенно он посмотрел на Кимико. —Боже мой! Девушка,приоткрыв рот, заметалась глазами по палатке. —Неужели… — взгляд остановился на огоньке. — Гасим печку, — тихо и суетливо прошептала Вешалка, выпрыгивая из мешка. Пшшшшшшшшшшш. Выпрыгнув из шатра, шиноби могли решить, что начался рассвет. Со стороны одного из островов архипелага, там, где были казармы, сияло оранжевое зарево. В темноте другого же острова ещё были видны всполохи искр от соприкосновения металла с металлом. Шиноби выстроились в ряд, ожидая командира, которая шла к ним и, явно, получала сведения по рации. Они пересекались взглядами и растерянно искали ответ в глазах друг друга. Она шла между рядами шиноби, вышедших на берег. На горизонте были видны гигантские птицы, издалека казавшиеся маленькими, видимые лишь на фоне зарева. Грохот повторился снова. На горизонте расцвёл ещё один цветок. —Шиноби СКРЫТОГО ТУМАНА! — обратилась Пятая Мидзукаге. Вид у неё был взъерошенный, а в глазах горело зарево горизонта, волосы развевались, когда она шагала вдоль ряда всей бригады шиноби. — Это происходит! Этот день настал! Сейчас мы столкнулись с вторжением Конохи! По рядам воинов пробежала дрожь от этих слов, хотя все и так прекрасно понимали, что происходит. Каждая пауза между ударами сердца ощущалась как падение в яму. Пот проступал на лбу и спине. Лишь Теруми была непреклонна. —Увы, не без Кьюби. Херачит издалека. Наступают с четырёх направлений. Острова впереди нас приняли бой. Острова Водоворота приняли бой. Возрождённые Семь Мечников Тумана под командованием Ходзуки Суйгетсу приняли бой и пытаются не допустить своего окружения! Вы слышите меня? Ало! Мидзукаге ещё раз посмотрела на горящие впереди посты на других частях архипелага. В следующий момент небо разрезал свист, и на один из соседних островов впереди снова приземлился шар тёмного цвета. Архипелаг озарила вспышка, и неведомая сила заставила примерно половину шиноби упасть на промёрзшую почву. В ужасе они смотрели на облако пыли на месте острова. Частицы земли, пыли, песка, камней летели прямо в глаза. Сквозь прищуренные веки подчинённые Мэй смотрели на яркие огоньки уцелевших после взрыва горящих шиноби вдалеке. Те бежали, спотыкались, падали в воду, вопя от боли. Мэй, сохранив равновесие, вернула взгляд к подчинённым, тяжело вздохнув. —Не паникуем! У нас особая задача! Мне не нужно объяснять вам важность этих островов. Их не нужно объяснять и Конохе. Поэтому впереди нас атакует элита. Сотни полторы АНБУ и их лидер. Они летят сюда на нарисованных птицах! Казармы и посты разнесены, от переднего ряда островов ничего не осталось. Они думают, что теперь им остаётся только добить выживших! Командир Мэй продолжила ходить между рядами подчинённых, видевших приближение боя на горизонте. —Они вообще ничего не понимают! Не понимают, кто вы и почему здесь стоите! Они атаковали нас в четыре утра, чтобы до рассвета забрать острова! Воцарилась пауза, за которой было слышно звуки ожесточённого боя в километре по воде, взрывы печатей. Взгляд Теруми Мэй в исступлении смотрел сквозь шиноби. —У вас нет выбора — быть героями или не быть. А у меня нет выбора — командовать вами или нет. Я знаю, что мы победим в одном случае: если они все умрут раньше, чем умрём мы. Так занимайте позиции, убивайте и не умирайте. Это всё, что я от вас хочу. Восьмое построение! Бригада разбрелась, готовясь встретить нарисованных птиц. Внимательно слушая каждую команду, каждый занимал свою позицию. И это лишь здесь. В тот день море окрасилось в красный кровью быстрее, чем солнцем. ____ Незадолго до того как заполыхали острова, отряд шиноби поддержки прибыл в Намигакуре. Перешли всей толпой по протоптанному и потрёпанному мосту, всех их встретили на блокпосту. После того как несколько десятков шиноби отметились, их пропустили в сторону дороги, что явно была проложена по крайней мере шестью сотнями ног. Здесь редко температура долго держалась ниже нуля, и земля была превращена в размазанное, хлюпающее месиво. Ичиро понимал, что вчера, перед выходом из лагеря близ моста, он совершил фатальную ошибку. Он и ещё пара ребят из его отряда уговорили на троих аж четыре бутылки сакэ, а после заполировали всю эту историю прокисшим рисовым лагером. Конечно, как полагается, под пивко активно пошла солёная рыбка и кальмары, купленные у деревенских. Ну совсем никак шиноби не ожидали, что сегодня им срочно прикажут пересечь мост и занять позиции в Намигакуре. Итого Ичиро отёк так, что выглядел как покусанный пчёлами. Голова ощущалась как помятый котелок с литром-другим вязкой жидкости. Эта жидкость при каждом шаге то приливала к вискам, то клонила голову вперёд, то назад. Бедолага месил декабрьскую слякотную тропу, чувствуя, как желудок переворачивается каждый раз, когда он замечал остатки сухих пайков по дороге. Было очевидно, что тропу исходило достаточно человек. Понятное дело. В Намигакуре их вряд ли просто так сгонят постоять на блокпостах. Сдерживать рвотные позывы иногда становилось совсем тяжело. Было уже двенадцать, когда вся группа шиноби наконец оказалась в поселении, где половина домов имела какие-то «увечья» типа заколоченных окон или сломанных перил крыльца. Из глубины черноты окон изредка можно было заметить лица местных жителей. Было видно, как за последние два года война потрепала поселение. Но в эту ночь деревня как будто уже стала призраком. Среди всех шиноби Конохи, что вышли ещё шесть часов назад, Ичиро был самым уставшим. Наконец бригада остановилась около одного из зданий. Шиноби облокотился на стенку сарая, шумно выдохнув и выплюнув комок слизи. Бой ещё не начался, а сердце уже колотилось. Потная майка под жилетом липла к телу. — На, попей, — фляжка появилась под носом Ичиро. У него не было сил смотреть, кто оказался столь благосклонным к нему, и он просто протянул руки к воде. Прополоскав рот, парень проглотил жидкость. Тёмные слипшиеся волосы торчали челкой из-под протектора. Глаза наконец открылись и стали видеть эту ночь ещё чуть более ясно. Здесь, в Стране Волн, уже не было такой пасмурной погоды, как на материке. Казалось, ровно по побережью Страны Огня небо разделилось на ясное и облачное. Звёзды и луна осветили стену дома значительно лучше. В глазах Ичиро всё стало выглядеть отчётливее после двух глотков воды, и он мог рассмотреть карту на стене. Судя по возгласам вокруг, не только он изучал данный документ. Тошнота очень медленно отступала, оставляя после себя просто муть. Шиноби вгляделся в карту и вдруг резко поднял брови. —Это ещё что за чертовщина, — послышалось откуда-то сзади. Ичиро пытался осознать, что вообще перед ним. Карта Страны Волн и куча стрелочек, которые проходили через диагональную линию и шли аж с трёх сторон. Внезапно Ичиро почувствовал холодок по спине, когда присмотрелся к ней внимательнее. Он осмотрелся вокруг — ниндзя стояли, выпучив глаза на стену. Когда Ичиро наконец понял, что происходит, рядом послышались уверенные шаги, месящие холодную грязь. Моэги, одетая в жилет Конохи, прошла мимо толпы шиноби и, широко расставив ноги, встала перед картой. —ВСЕМ СТОЯТЬ СМИРНО И СЛУШАТЬ МОЮ КОМАНДУ! Шиноби построились. Джоунин не начинала свою речь, пока не видела, как бойцы будут стоять упорядоченно. —Надеюсь, все уже обратили внимание на план действий? Надеюсь, идиотов среди вас нет и все уже поняли, почему сегодня вы были передислоцированы сюда? У многих, в том числе у Ичиро, после этих слов заболела голова. Моэги продолжала: —Выступаем через два часа. Наш враг — возрождённые Семь Мечников Тумана под командованием Хозуки Суйгетсу и регулярная армия Киригакуре. После этих слов ночное небо придавило голову всем стоящим шиноби. Многие понимали и заранее, но услышать вот так напрямую было просто немыслимо. Тошнота Ичиро начала отступать. —Сейчас внутри этой хижины и ещё в тех двух лежат небольшие подсумки. На каждого по одному, с синей ленточкой для штурмовиков, зелёной для поддержки. Там вы увидите набор обезболивающих, энергетических пилюль, а также тактические материалы, план местности, номерок младшего командира, к которому подойдёте перед началом атаки. Сейчас слушайте нашу глобальную боевую задачу. Мы находимся вот здесь, — после этих слов размашистым движением джоунин метнула кунай в точку внизу карты. — Как видите, наши силы будут разделены на три части. Мы — южное крыло. Задача наших основных сил, центрального крыла под командованием Намикаге Сарутоби Конохомару, будет заключаться в том, чтобы вступить с мечниками в бой лоб в лоб. На команды по трое не разбиваемся, идём не мобильным отрядом, а лавиной. Моэги прокашлялась в кулак и сделала несколько шагов в сторону. —Наша задача как южного крыла — прорвать фронт с юга, вклиниться на территорию восточного сектора Страны Волн на десять километров и окружить Хозуки Суйгетсу вместе с Семью Мечниками Тумана. После задача нашей операции — их прямая физическая ликвидация. — Моэги кинула второй кунай в реку, пересекающую остров с севера на юг. — Это Нагарекава. Ширина реки — от сорока до восьмидесяти метров. Глубина — до сорока метров в русле. Глубокая лужа. Течение мощное. Конкретно наша задача — перекрыть её в нижнем течении с помощью техник земли и, прости господи, лопаты. Там ширина. Северное крыло сделает это в верхнем течении. За счёт этого мы не позволим Хозуки уйти с помощью техники гидратации. Это и будет окружение. Задача ясна? Похмелье улетучивалось очень быстро. Ичиро перестал шататься и медленно поднял руку. Моэги тут же отреагировала, недовольно сморщившись. —Да, чуунин. Какие у тебя вопросы? Только быстро, — шиноби быстро бросила вопрос и сразу же подошла поближе к подчинённым. Ичиро медленно убрал сальную челку с глаз и тяжело прокашлялся. —А где вообще проходит граница территорий, сколько нам до неё? И сколько будет длиться операция? — Ичиро говорил медленно, и было точно видно, что у него нет сил разговаривать. Моэги осмотрела шиноби недоверчивым взглядом, потом вздохнула и резко приказала: —Ну, дыхни! Ичиро встал как вкопанный.Моэги приподняла брови. —Ты что-то не понял? Чуунин зажмурился и проглотил слюну. Лицо куноичи было угрожающим. Ичиро наклонился к девушке и, собрав всю волю в кулак, дунул ей в нос. Моэги отстранилась, сморщилась и, кажется, еле заметно улыбнулась. —Пиво, рыбка… понимаю. Трезвей давай. — По рядам перепуганных шиноби прошёл смешок, и как будто бы кто-то даже выдохнул. Моэги сделала шаг назад и покачала головой, строго глядя на шиноби. — Отсюда ровно один километр по прямой до линии соприкосновения. Миссия закончится, когда до вас доведут команду. Много разговариваешь! Враг в подавляющем большинстве использует водные техники, учтите это и ознакомьтесь с тактическими материалами в ваших подсумках. Ичиро понял, что спрашивать про цели сейчас не стоит. И так пронесло с пьянством в расположении. Он, как и остальные шиноби, поплёлся к хижине, в которой его ждали пилюли, таблетки и план местности. Кажется, похмелье снова накатило, и Ичиро не оставалось ничего, кроме как развернуть из кулька одну пилюлю. А дальше начались самые долгие два часа в его жизни. Шиноби слонялся туда-сюда, пытался как-то перекинуться парой шуток с другими шиноби. Кто-то шутил в ответ, кто-то игнорировал. Были и те, кто сидел, уткнувшись руками в лицо, на грязной земле. Холод отступил, и стало безумно душно. Одно Ичиро знал точно — он никогда не вёл бой на смерть против шиноби другой деревни. Ощущение нереального. Словно во сне. В котором тошнит. И хочется мочиться. Несколько раз он перебрал содержимое своего рюкзака. Там было всё что нужно: кунаи, сюрикены, сухпайки, спальный мешок, свитки, взрывные печати, аптечка, номерок 18. После он долго изучал карту местности, и чем дольше парень вглядывался, тем больше ему хотелось скорее встать за спину другому шиноби и пойти вперёд. Лишь бы только это закончилось. За полчаса он нашёл своего младшего командира. Худощавый джоунин в чёрной шапке с значком Листа курил самокрутку и оценивающе смотрел на Ичиро. Рядом с ним стояли два накачанных невысоких, очевидно, чуунинов из штурмового подразделения. —Так, ну ты, значит, из поддержки. В бою был раньше? Ичиро увёл глаза в сторону.Голос его звучал тихо, неуверенно: —Ну, раза четыре были миссии с задержанием контрабандистов… но я больше как медик на всякие чрезвычайки выезжал… Джоунин плюнул себе под ноги и стряхнул пепел с воротника жилета. —Ну, не беда, ёпт. Чем-то кроме лечебных техник владеешь, стихия есть? — он снова приклеил самокрутку к уголку рта и, задрав небритый подбородок, осмотрел парня сверху вниз. —Земля… кое-что могу там, стена грязи, поток грязи, создать грязь могу… Смех командира перебил недоумевающего тюнина. —Удивил, мля! Посмотри по сторонам, грязь создавать — да её тут жопой жуй, — от смеха джоунин прокашлялся гулким клокотанием курильщика. — Ладно, это я так шучу. Земля — это ништяк против этих водяных. Потом ещё будешь помогать плотину строить на этой речке-вонючке. В общем, что бы тебе такое сказать… Ну, ты держись чуть позади, под печати не подставляйся, видишь воду — обходи, прикрывай там по возможности слева-справа. И главное — не сцать особо. Давай, ёпт, через десять минут буду тебя ждать. После этого исчерпывающего инструктажа Ичиро несколько отошёл в сторону. Суета вокруг совершенно не прибавляла уверенности в себе. Некоторые войны обступали Моэги, пытаясь задавать вопросы, но каждый раз разговор заканчивался ничем. Пройдёт ещё не менее двадцати минут, когда мельтешение в лагере утихнет. Холод забирался глубоко под жилеты, и никто не мог понять: страх или погода запрещали зубу попадать на зуб. Ночь разрезал звук полёта чего-то высоко в воздухе. В темноте не было видно, что стало причиной звука. Все лишь прислушались и задрали головы. Затем снова. А потом раздался грохот впереди, и свет озарил толпы шиноби по всему острову. Сарутоби Конохомару стоял с закрытыми глазами, и каждой волосинкой своих усов, точно насекомое, ловил порывы ветра, летевшие от взорванных впереди целей. Где-то там, впереди, мужчина в нагруднике Страны Волн с огромным мечом за спиной указал своим подчинённым, как им расположиться в ожидании гостей. Звуки взрывов практически оглушили Хозуки Суйгетсу, и он ожидал окончания грохота, чтобы дать полноценную команду. Всё его тело резко стало напряжённым, а внутри забили барабаны. Всё началось. —Ну вот и полетели. Давайте уже сюда, сухопутный элемент. Мы вас, уродов-защеканов, ждём по всем островам, — прошипел мечник и быстро развернулся к шиноби Тумана, чтобы дать указания. Моэги отдала команду, и колонна из небольших команд шиноби побежала вперёд, словно на свет огня, к разрывам впереди. Ичиро почувствовал, словно его несут не собственные ноги, а толпа шиноби рядом. Он достал кунай. Впереди послышались взрывы — уже потише. Парень старался держаться за спинами двух штурмовиков и младшего командира, которого было легко спутать вообще с кем угодно. — Рвутся печати! Оно, оно, вон оно! —Там слева, обходи, туда давай, подходи! Нет-нет! —Там его, смотри, там-там! —Маааамааа!!! —Вставай, тут, тут, там за деревом! Крики тонули в грохоте взрывных печатей. Впереди, в тумане, смешанном с дымом, виднелись бесконечные всполохи, а почва под ногами меняла свой характер. В слякоти всё чаще лежали коряги — деревянные обломки хижин и валуны-тела — то людей в зелёных жилетах, то в нагрудниках шиноби Киригакуре. В свете языков пламени проносились бесконечные тени. Они танцевали под адскую какофонию лязга кунаев, разбегались, падали и снова подпрыгивали. Ичиро упал, споткнувшись о чьё-то тело. Всё горело вокруг. Лёгкие, казалось, тоже горели. Нос словно кто-то выскоблил скальпелем. Это было худшим похмельем.И, возможно, не для него одного.