Глава 27 Отпевание

Капли падали с потолка на покрытый мхом бетон. От тусклого освещения еле поблескивали прутья решётки. Лёжа в темноте на сыром бетоне, Какаши видел прекрасное. Сны об Обито и Рин. О Наруто,Сакуре и Саске. То он прячет колокольчики от Наруто,то дразнит Обито. То тренирует Саске. То отчитывает Сакуру.А вот они с Гаем бегут наперегонки вокруг Конохи. А сейчас Мэй вздымается на нём в полумраке, откинув голову и рыжие волосы назад, ещё молодая и прекрасная. Шаги по бетонным ступенькам, а после щелчок зажигалки выдернули шестого Хокаге из сладкой дремоты. — Какаши-сенсей, я принёс что-то типа печени трески и кислой капусты. Говорят, это здорово помогает, когда долго сидишь в темноте без витаминов. Не хотите же, чтобы у вас все зубы повыпадали? Советник Хокаге затянулся, и в свете сигареты было видно его лицо, испещрённое тенями подземелья. Какаши-сенсей посмотрел на Шикамару. Голос его звучал тихо. Как у тяжело больного человека. — Зачем ты приходишь ко мне каждый день, что-то приносишь, у тебя дел других нет? Ты совсем Наруто не помогаешь? Шикамару присел на сырую ступеньку и выдохнул струю дыма. — Да скучаю я по вам. Знаю, Наруто к вам не зайдёт, он, разумеется, обижен. Но я всегда могу зайти. К тому же вы совсем пока со мной не говорили после ареста. Какаши протянул руку к банке с консервами и корзинке с продуктами. Он буднично повертел банку в руках. — Понимаешь, я не знаю, хочу ли говорить с тобой. Ты отобрал у меня эту деревню. Убил мою любовь… ты сломал мне всю мою жизнь, которая и так была сломана. Доломал её окончательно, — Какаши внезапно икнул и тихо засмеялся. — Вас кто-то вспоминает, Какаши-сенсей, — Шикамару сделал ещё одну затяжку. — Небось Куроцучи. Смеётся надо мной и моей наивностью, — Какаши снова тихо засмеялся в конце своей фразы. — Да вряд ли. Она верила в ваш план изначально, что всё равно не делает его более жизнеспособным, — Нара вновь выдал струю дыма, стараясь не дымить в камеру Хатаке, — просто я предложил условия лучше и реалистичнее. Гораздо. Вот и всё. Это просто бизнес, шестой. Суйгетсу тоже принципиальный был, но мир заключил на вполне нормальных условиях. Он знает цену войны поболее других. Все пожали руки. Острова как бы де-факто при нас. А Теруми Мэй жива, кстати. Хатаке закашлялся и глазами полными жизненной ярости заглянул в силуэт Шикамару. Казалось в нем что-то заискрилось, но это было не надеждой. -Да, да . Не удивляйтесь. Я попросил Цунаде присмотреть за ней, сказал что в деревне готовится заговор против Наруто. У меня же были документы от Куротсучи. Бой длился долго, везде туман, подоспел отряд , ее задержали. После все объяснили. И отпустили... На плечи шарахнулся потолок камеры. Все сдавило. Хатаке затрясло, но он сдержал слезы. Из глотки вырывался неслышный сип. Он не понимал радоваться или нет. -Схватили.Все объяснили. И что это остановит войну объяснили. Но таковы были условия Суйгетсу. Сказал будет унизительно, если ее убьют без отмщения. Поплакала, поплакала, конечно . Но она сильный лидер. И решила защитить свою деревню. Вот и все. Теперь в учебниках напишут, что в честной схватке пятых Каге и была решена судьба островов. Так красивше будет. Жизнь в глазах Хатаке потускнела. Но вдруг боль ушла. Казалось, навсегда ушла. Какаши тихо зевнул, облокотившись головой на стену. Он звучал несколько обречённо. — Вот как ...Да примерно так я и понял всё. Это правила игры, в которую я так и не научился играть… Шикамару простоял несколько секунд молча, а после кивнул. — Ну, типа того… Какаши повернулся к советнику. Его голос звучал необычайно спокойно. — Но, Шикамару, скажи уже, зачем ты всё это затеял? Вся эта херня через Каруи, Омои, Фигои… Зачем всё это было? Ты что, не мог просто сказать… Эй, ребята, посмотрите, мы все ещё сильнейшая страна! Все же и так это знали. Все и так знают, что Наруто непобедим! Шикамару тихо рассмеялся. — В том и проблема. Я ничего не затеивал, вам просто надули в уши, — Шикамару поборол соблазн взять из корзинки какой-то овощ, но передумал, — я вам расскажу, но вы же не поверите. Какаши приподнял бровь, хоть этого было не видно в темноте. — Что ты имеешь в виду? Шикамару затянулся и медленно закивал, пытаясь заглянуть в тёмное лицо шестого. Он выдержал паузу. Видимо, думал, с чего бы начать. — Я не науськивал Каруи. Эту информацию в формате мести ей слила Темари. Я её не просил, — Шикамару вновь затянулся, увидев в свете сигареты изумлённое лицо Какаши. Он снова выдержал паузу, позволив Хатаке усвоить информацию. — Чёртова бредятина… Но, господи, зачем??? За что??? — тихо и хрипло проговорил шестой. — Женские штучки, сенсей. Да, она узнала, что у Сакуры растёт моя дочь. Аруда. Она очень сильно выбесилась и решила устроить мне головную боль. Решила, что может сделать мне больно через политику. Я её тоже тогда спросил: «Ты совсем дурная?». Она сильно пожалела потом, конечно. Звучит как чушь? А я знаю. Но правда никогда не бывает красивой. Вся наша бытность — это, увы, не чей-то гениальный план. Шикамару выдохнул струю дыма изо рта и дал возможность Какаши что-то сказать, но тот воздержался. — Так, всего-то череда нелепых совпадений. Дурных решений. Мыслите проще и поменьше пафоса! Виновато стечение обстоятельств, которое люди так любят наделять смыслом. Проще представить, что все события связаны чьим-то замыслом. Так люди получают иллюзию контроля. А на деле как оно бывает: кто-то где-то пернул... За тыщу миль кто-то где-то помер. И ничего с этим не сделаешь. Остаётся лишь обвинить гения Шикамару Нару, который всех переиграл. Какаши потерял дар речи. Он сидел несколько секунд и не решился ничего говорить. Шикамару продолжал монолог. — Тогда стало ясно: мир уже тронулся, и баланс перевернётся. Рано или поздно война бы началась, вопрос только на каких условиях. Эффект бабочки. Какаши не выдержал. Он впервые повысил тон своего голоса. — Не прикидывайся! Твои циничные ходы стоили многих жизней, и это очень удобно — всё списать на нелепый случай! Ты убивал своих. Даже малютку Удона. Просто ни за что! Шикамару цыкнул языком. — Да не я это. И вроде даже не Суйгецу. Может, на печати на своей же и подорвался. Может, террорист какой. Может, не поделили что внутри. Мне почём знать? А Шидзунэ, тоже как вы, решила, что это наши движения. Вот и пришила его в панике. Какаши устремил взгляд в бездну темноты. Кажется, он начинал понимать, но не готов был согласиться. — Но ведь нет! Ты ведь всё равно приложил кучу сил, чтобы влиять на ситуацию. Не ври мне, не ври! Я знаю, видел не раз твои ходы! Шикамару поджал губы, приподняв брови, выражая одновременно сожаление и удивление. — Ну, конечно. Я пытался контролировать ситуацию, чтобы минимизировать последствия. Мир слишком хаотичный, чтобы управлять всем, но не буду спорить. Я лавировал в этом хаосе лучше, чем вы. Так или иначе, войны было не избежать. — Да с чего ты это взял? С чего ты взял, что всё бы привело к этому? Все уже давно хотели жить в мире, и никто бы не посмел даже пальцем показать на Наруто! Шикамару вновь выдул облачко, невидимое во мраке. Тон его речи нарастал, и нарастала громкость. — Да с того, Какаши-сенсей, что вы посмотрите по сторонам. Чоуджиро просто рассекли пополам, чтобы сохранить стабильность в мире. Конохамару и Моэги по итогу зверски замучили работяги, вроде тех, что ходят мимо нас каждый день по улице. Это даже не маньяки. Эти придурки потом на допросе расплакались, как им доказательства предъявили. Гаара спрятал голову в песок и делает вид, что ничего не замечает. Куротсучи пыталась всеми правдами и неправдами выбить удобный контракт на воду, делая вещи и похуже, чем я. Хината использовала своё тело, чтобы вынудить Наруто отправить ребёнка подальше от войны. Чуть что — из тюрем выпускают бог знает кого! У нас тут интрига на интриге! У всех свои интересы, у каждого свои ценности и идеалы! Когда Тэмари мне нагадила, считайте, что кто-то пустил газ. Тут только спичку поднеси — и начнётся. — Это времена такие? — Хатаке от бессилия стукнул по стене. — Раньше всё было не так. Были добрые времена. Неужели я не видел всё это сейчас. — Да не было их никогда, добрых времён, — Шикамару плюнул под ноги, — просто при вас был советником я, при Наруто тоже я. Без обид, но в политике, экономике и всём остальном вы оба звёзд с неба не хватаете. Но так-то вы даже похуже будете, потому что до сих пор не видите угроз. Вы как первый Хокаге, всех хотите объединить и думаете, что будет мирно. После него, в эпоху до Цунадэ, и второй, и третий были способны принимать жёсткие решения, чтобы деревня процветала. Цунадэ была в сложный период, когда весь мир объединился против Акацуки. Её не считаем. А за вас двоих всё дерьмо разгребал я. Вот вы и не знаете ни про что. Ни про воду, ни про шпионские сети. Наруто хотя бы знает, что если он громко жахнет, все ощетинятся. И не будет ни денежек, ни ресурсов. Какаши не унимался. Он треснул кулаком по пруту решётки. — Но раньше… Раньше ведь было не так! — Да где не так-то? — мечтательно посмотрев вверх, вопросил Шикамару. — Где не так? Итачи заставили истребить весь клан. Хидзаши Хьюгу выдали под видом своего брата врагу. Сакура пыталась доказать Наруто, что любит его, лишь бы Коноха отказалась от Саскэ. Цунадэ пробухала половину бюджета деревни. Данзо сотрудничал с Орочимару. Какаши прищуренно взглянул на советника. Он успокоился и испытывал лишь презрение. К Шикамару, миру, всей ситуации. — И, в общем, ты решил всё спалить сам? Пока другие не дотянулись? Шикамару посмотрел на сенсея и грустно кивнул. — Чем взрослее я становился, тем больше понимал. С момента смерти Асумы, потом смерти отца. То, что мне дорого и близко — МОЁ. Семья, Наруто, Тэмари, даже вы, сенсей. Я пойду на всё, чтобы защитить МОЁ. Я потерплю дым остального мира, лишь бы «моё» оставалось «моим» и радовало меня каждый день. Я многих из вас люблю, кого-то больше, кого-то меньше. Я знаю, что если расслаблюсь — потеряю всё. Какаши слушал, раскрыв рот. А после сполз по стенке вниз. — Но Наруто же был особенный. Как же так вышло, он был ребёнком из пророчества, — Какаши зажмурился, — почему так вышло? Кого он боялся? Он же всесилен! Как он мог принимать такие решения? Шикамару выпустил две струи дыма через нос. — Наруто в отличие от вас знает свою роль. Он живое оружие массового поражения. Он уже не ребёнок и понимает, как на него смотрит весь мир. Весь мир знает, что если он выкинет что-то чересчур со своей стороны, то тогда начнётся формирование коалиций против него. Какаши качал головой из стороны в сторону, выражая своё несогласие. — И что эта коалиция ему сделает? — Хатакэ прыснул подобием смешка сквозь зубы. Шикамару с улыбкой взглянул на шестого в темноте. — Вот видите! Сами же не верите, и с чего я должен был поверить, что Наруто можно убить? Нара схватился одной рукой за прут решётки, и вдруг его тон стал совсем лекторским. — Ему — ничего. Но они могут сделать плохо остальной Конохе и стране огня. Да. Им от этого лучше не станет, но и Наруто останется верхом на пепелище. Это, Какаши-сенсей, и называется принципом сдерживания и противовесов. Нельзя просто взять и шарахнуть по всем. Вы ничему не учились эти годы. Наруто уже давно понимает, что не сможет спасти всех. Какаши закрыл лицо руками и затрясся. — Да никто бы никогда не посмел ему сделать плохо! Во всём виновата смерть Саске. Если бы он тогда не погиб в бою с Наруто… Он бы никогда таким не стал! Шикамару сделал ещё одну затяжку. Кажется, сигарета кончалась. — А? — он недовольно поморщился. — Сенсей, вы, наверное, что-то позабыли после того, как с риннеганом Саске снимали вечное Цукуёми. Может, эти моменты ушли от вас после того, как риннеган был уничтожен. Хотя, думаю , просто не хотите помнить. После этих слов Какаши округлил глаза, его сердце забилось, как канарейка, которую только что заперли в тесной клетке. Вдруг тишина заглушила всё вокруг, кроме слов Шикамару, что тяжеленным молотом опустились на голову шестого. — Когда Наруто и Саске без рук истекали кровью в долине завершения, это ведь ВЫ примчались и добили Саске, пронзив его грудь чидори. Они вроде уже даже договорились тогда, со слов Наруто. Учиха признал поражение, но ...вы сделали правильный выбор наверное. К горлу Какаши подступила тошнота. Как же он мог забыть? Глаза почувствовали невероятное давление изнутри, точно вот-вот лопнут. Он ничего не забыл. Нара продолжал: — Вы тогда сказали нам, что иногда нужно сделать ужасный выбор, чтобы избежать ещё более ужасных последствий. Нужно уметь наступать себе на горло . Шикамару ещё раз затянулся, а после затушил сигарету о бетонную стену. — Эти слова поразили нас в самую глубину, сенсей. Вы показали нам, как оно всё на самом деле. Как оно по-честному. Да и потом как ему жить с мыслью что самый уважаемый им человек совершил такой поступок? Я не оцениваю, правильно ли, неправильно вы тогда поступили, но нам всем нужно чего-то держаться. Нужно выбирать, либо вы Какаши сенсей получаетесь настоящий злодей, либо правила игры изменились. Должен быть какой-то ориентир. Понимаете? Шикамару зевнул и кивнул. -Так что… вы назначили цену за этот мир. Мы его купили. Не беспокойтесь, теперь он в надёжных руках. Какаши не мог сказать ни слова. Шикамару медленно начал удаляться. — Не скучайте, я скоро зайду ещё раз. А вообще вы не бойтесь, мы же всегда всех прощаем. Какаши прильнул к стенке решётки. — Ну, сами посудите. Орочимару опыты на людях проводил как маньяк, Хирузена убил. Простили. Кабуто тоже навоскрешал всех подряд, чуть мир не уничтожил. Простили. Нагато убил Джирайю — простили. Да и Саскэ, что-то мне подсказывает, мы тоже простили бы, если бы он выжил. Ну, вы что… ни одной главы не читали, ни одной серии не смотрели, что ли? Шаги удалялись вверх по лестнице. Хатакэ встал в полный рост. Он посмотрел в темноту. Он увидел то, что не видел раньше. Мгновение и вечность. — Этот мир прекрасен. — Спустя три года девочка с чёрными волосами получала свою повязку. Торжественная церемония вручения повязок состоялась. Она окончила академию. Её новые родители, улыбаясь, аплодировали. Наконец ребёнок радостно подбежала к настоящему отцу и мачехе. Побывав в объятиях у обоих,она получила ласковое потрепывание по голове от отца. — Пора проведать твою маму, готова? Девочка шла в больницу рядом с мачехой. Они обсуждали итоги экзамена и то, на чём далее стоит сосредоточиться в тренировках. Когда они поднялись в отделение с белыми стенами, мама встретила их в коридоре. Она сидела на диванчике и выводила разные рисунки в альбоме. Вот сейчас она нарисовала птицу, летящую в небе. А вот сейчас — зелёный кактус в горшке. Дочь она, правда, не узнала… Выйдя из больницы, они увидели, как Седьмой и Пятая Хокаге открывали новый корпус. Выглядели они респектабельно. Герои деревни. Пятая перерезала ленточку. Девочка улыбнулась. Все её одноклассники знают — это великий герой Конохи, одним боем остановившая войну с Туманом. Завтра они с нынешним лидером деревни будут во всех газетах. Шикарные! Этот день лишь омрачит очередная годовщина ужасного инцидента. Пожилой ниндзя-инвалид, узнав, что его любимый ученик погиб на войне, а лучший друг в темнице, достал свою повязку. Сжав её плоскогубцами над газовой конфоркой, он скормил её синему пламени. Потрепал ниндзя-пса друга за ушком. Посмотрел в зеркало, смерил себя стальным взглядом. Взял утяжелители и ушёл с ними на дно наполненной ванной. Навсегда оставив вечную память о некогда легендарном воине. Где-то в Конохе откроется новый жилой комплекс, и кучерявый ветеран с обожжённым лицом будет держать в руках ключик от новой подаренной квартиры с розовым бантиком на нём. Он зажмурится и до боли сожмёт ключ в руке, и земля вокруг затрясётся, в ушах закричат тысячи голосов и загремят сотни взрывов. Где-то за морем однорукая плечистая девушка придёт к мемориалу с тысячей написанных имён. Её уставший и уверенный взгляд оставит ещё один отпечаток на чёрном камне. Она положит к его основанию мужские часы и простоит так целый час. А в паре зданий Мидзукагетбудет судить экзамен по окончании академии. Нет, он не вернёт традиции Кровавого Тумана, и пусть ученики будут сражаться перед выпуском, но не насмерть. И каждый из филиалов академии будет носить имя одного из шести мечников. Не будет лишь имени шестого Мидзукагээе. Где-то в кабаке между странами Молнии и Огня два темнокожих шиноби будут пить без остановки. Они даже и не вспомнят о том, что произошло. Где-то посреди Ивагакуре Тсучикагэ откроет постоянный источник воды. Дети будут аплодировать вместе со взрослыми. А потом всё равно передерутся. Женщина проводит их довольным взглядом. Где-то в пустыне кукловод и его брат будут давать поручения детям их друзей, пока через два года у тех не окончится контракт. Где-то в стране Волн её лидер будет сидеть рядом с Кагэ. Подле них будет мирно спать большой белый пёс. Они будут отправлять чеки своей подруге, чтобы потом воспользоваться всеми этими бесконечными деньгами, которые будет даже некуда девать. Где-то в стране Чая лидер частной армии — пожилой мужчина с сигарой в зубах, что заменила сэнбон— зайдёт в свой кабинет после поверки войска. Он посмотрит на висящий на стене плакат с эмблемой страны Огня и испугается тому, кто будет его ждать на том свете. Он в который раз откроет бутылку дорогого коньяка и попытается заглушить детские голоса тех, кто взрослел на его глазах. Где-то в стране Волн на месте сгоревшего вяза будет установлена скромная памятная плита, к которой принесут маленькую плюшевую обезьянку. В дом, что стоял близ сгоревшего дерева, въедет молодая семья. И, быть может, встретит там свою старость. — Где-то далеко, где нет ни одного синоби, далеко на севере, за страной Железа, рядом с одинокой хижиной во двор выйдет пожилой мужчина. Низ его лица будет замотан тёплым шарфом из овечьей шерсти, а узнать его можно будет лишь по шраму на одном из глаз. Он возьмёт тяжёлый топор. Он пойдёт в лес. Он свалит дерево. Без всякой чакры. Без всяких техник. Он отнесёт дрова домой,он их наколет и уставший разведёт огонь в камине. Он запалит огонь и в печке. Он запечёт кролика с травами и картошкой. И рядом не будет ни повязок, ни кунаев, ни сюрикэнов. Однажды он выйдет в деревню к людям.Обычную деревню, простите, конечно же. Не скрытую. Он увидит женщину. Не какую-то красавицу. Одинокую и немолодую. И это будут добрые времена. Может быть, они настанут.