После охоты

— Господин Жэньши, — обратилась она к нему серьёзно. — Не знаю, знаете ли вы, но я девственница и должна соблюсти пост перед… Он оборвал её речь жестом. На его щеках выступил румянец. — Почему ты сразу решила, что я пришёл к тебе предаваться греху? — в его голосе сквозила обида. «А разве нет? По его взгляду же всё видно: прямо пожирает меня глазами. Извращенец», — ехидно подумала Маомао. — Я хотел тебе кое-что рассказать, но ты не дала мне этого сделать… — Не бойтесь, я не выдам вашего секрета, что вы не евнух, — прервала его Маомао, всем видом показывая, что она не хочет ничего слушать. — Не хочу, знаете ли, лишиться головы. — Если ты дашь мне высказаться… — Жэньши вновь начал злиться. — Меньше знаешь — крепче спишь! Господин Жэньши возвёл глаза к потолку, словно просил помощи у небес, и тяжело выдохнул. — Ладно. Может, после этого ты станешь сговорчивее, — он вынул из рукава мешочек и протянул девушке. Глаза Маомао загорелись при виде безоаров. Она разрумянилась, дыхание участилось. Жэньши не мог удержаться и одним рывком притянул её к себе. Такой соблазнительной она сейчас была; к тому же в пещере он провалился — нужно было срочно исправляться. — Господин… — Маомао упёрлась ладонью ему в грудь, а драгоценные безоары удерживала другой рукой. Жэньши поцеловал её, крепче прижимая её худое тело. Он хотел, чтобы она почувствовала, что делает с ним, чтобы ощутила жар кожи, тяжёлое биение сердца, твёрдость плоти. Из всех цветов Императорского сада ни одна женщина не вызывала в нём таких эмоций. И это при том, что его не раз пытались соблазнить низшие наложницы и служанки. Чего они только не делали: подливали афродизиак ему в чай или являлись к нему в кабинет под предлогом просьбы — в ханьфу, на голое тело. А были и такие, которые бесстыдно звали к себе вечером, вылавливая его на обратном пути из Внутреннего двора. Маомао расслабилась в его руках, понимая, что её сопротивление только сильнее раззадорит его. Что ж, очевидно, придётся ублажить его руками, чтобы сохранить девственность. Не то чтобы она не хотела этого опыта с Жэньши, просто она не успела приготовить абортивное снадобье: ведь если в гареме выяснится, что она беременна, сразу возникнут вопросы: от кого? И тогда тайна господина раскроется, и её точно казнят. — Господин Жэньши, я девица из простого люда, — попыталась вразумить его девушка. — Зачем вам осквернять себя… — Не говори о себе так, — он подталкивал её к ложу. — Или, может… — он отстранился. — Ты не хочешь? Я противен тебе? Но мне казалось, в пещере тебе понравилось… Маомао отвела взгляд. Всё-то он заметил, змей. Во взгляде Жэньши вспыхнуло торжество. Вот оно — всегда такая сдержанная, на грани надменности, травница всё же не устояла перед ним. Эта мысль опьяняла, и он окончательно потерял самообладание. Мужчина упал на постель, утягивая её за собой. — Господин Жэньши… — Не волнуйся, я не сорву твой цветок… — его рука ловко забралась под её одежду. — Тогда тебе бы пришлось войти в гарем как моя наложница, а я не хочу этого… Я постараюсь уравнять твой статус, но только после того, как у Него родится наследник. Кожа Маомао покрылась мурашками — не от возбуждения, а от его слов. Теперь она поняла. Господин прекратил свои ласки и внимательно посмотрел на девушку. Она была бледнее простыни. И что это в её взгляде, кроме осознания?.. Неужели страх? Она боится его положения? Жэньши тяжело сглотнул и нежно погладил её лицо. — Это ничего не меняет, — попытался он её успокоить. — Относись ко мне как прежде. Пожалуйста. — Я устал носить в себе эту тайну и решил поделиться с тобой. Потому что… доверяю тебе. Я… — он вовремя оборвал себя. Какими бы сильными ни были его чувства к девушке, всё же не стоило вот так просто отдавать ей своё сердце. — Зачем вы притворяетесь? — решилась спросить она. — Вы и так можете посещать Внутренний Двор. — Долгая история, — он вновь припал губами к её тонкой шее. — Может, когда-нибудь я тебе расскажу. В комнате было слишком светло, что мешало девушке расслабиться. Ей казалось, что на них смотрят десятки пар глаз. Когда он полностью избавил её от одежды, она инстинктивно прикрылась. — Тебя смущает свет? — Жэньши довольно быстро понял, в чём дело. — Да… — несмотря на смущение, она не могла отвести взгляд от его хорошо сложенного тела. — Гасить не буду. А то вдруг ещё убежишь, — с этими словами он развернул её к себе спиной, и его ладонь оказалась между её бёдер. Он раздвинул её нежные складочки и принялся ласкать, сначала медленно, изучая, как ей больше нравится, а потом — неистово, желая довести девушку до пика раньше, чем сам изольётся на её обнажённые ягодицы. Устойчивая к алкоголю и ядам, Маомао оказалась бессильна перед плотским наслаждением. Страсть захватила её полностью, и она потеряла контроль над телом. Её рука сама обхватила твёрдую плоть принца и начала ублажать его в такт его ласкам. Удовольствие всё росло, пока не достигло пика. От созерцания того, как травница дрожит и стонет в его руках, Жэньши тоже не сдержался и излился на её кожу. Они тяжело дышали, лёжа в ворохе простыней и собственной одежды. Пока травница приходила в себя, молодой господин отыскал среди тряпья платок и вытер ладонь. Он стыдился своей затеи, но ничего не мог поделать с собой — да и не хотел. Он привык потакать своим желаниям. Ещё некоторое время они лежали, нежась в послекоитальной неге, а затем Жэньши нехотя поднялся. — Я бы хотел остаться, но скоро вернётся Гаошун, — пояснил он. Маомао села на постели и поспешила прикрыться. Она не огорчилась, что господин покидает её — наоборот, хотела принять ванну и обдумать всё. Рядом с ним невозможно было собрать мысли воедино. Жэньши оделся сам и на прощание наклонился к ней за поцелуем. — Благодарю за близость, — прошептал он, прежде чем покинуть её комнату. Маомао уже думала, что события на сегодняшний день наконец завершились, но от возгласа «Гаошун!» за дверью по её телу пробежали мурашки, а сердце ушло в пятки. Неужели он слышал их? ***На следующее утро Гаошун вызвал Маомао и, стараясь тщательно подбирать слова, объяснил ей её новый статус. — Но, господин Гаошун, между мной и господином ничего не было, — ответила она, стараясь смотреть на него как можно строже. — Я девица. Можете проверить простыни. Гаошун поджал губы. Он не хотел говорить прямо, что прекрасно всё слышал. Но его слово — против их двоих — ничего не значило без доказательств. Простыни девушки оказались чистыми, но она могла и постирать их за ночь. Не мог же он вломиться к ней после того, как принц вышел из её комнаты, и требовать показать постель. — Если это правда, — сказал он, — тогда вас ждёт проверка. По возвращении в Столицу её не пустили во Дворец, а устроили в особняке А-дуо. Нужно было дождаться прихода лунных дней, чтобы убедиться, что она не беременна. Стратег быстро прознал о том, что Маомао заточили, и попытался прорваться туда, чтобы её спасти. Глава клана Ла требовал, чтобы его дочь оставили в покое. Из-за этого проверку девушки, даже после того как начались регулы, пришлось задержать. Ни один доктор во Дворце не хотел участвовать в этом и наживать себе врага в лице Стратега. Евнухов-врачей не было, шарлатан ничего не смыслил в теле человека — тем более в женском, а вызывать Лоумена из Цветочного квартала не собирались: он мог быть предвзятым. Пока Маомао гостила у А-дуо, та не раз пыталась вызвать её на откровенность, но натыкалась на непробиваемую стену. Девушка не хотела возвращаться в гарем в статусе наложницы — ей хотелось, чтобы всё осталось по-старому. В итоге был найден компромисс: осмотр провела госпожа Рю — сестра Императорского врача, доктора Рю. — Девица, — заключила та, моя руки, пока Маомао одевалась за ширмой. — Эта девушка ещё не знала мужчины. Но, несмотря на то, что причины её долгого отсутствия пытались скрыть, слухи всё равно просочились во Внутренний Двор. — Что произошло там, на охоте? — госпожа Гекуё вызвала её к себе, пытаясь всё выяснить не из любопытства, а потому что беспокоилась о девушке. Ведь сплетни ходили одна диковиннее другой. Нужно было срочно их пресечь, пока у её служанки не появились неприятности. — Тебя не допустили во Дворец — очевидно, хотели проверить, беременна ли ты. Кто-то посягнул на твою невинность? Маомао молчала. — Говорят, на охоте был брат Его Величества. Это он сделал? Если слухи были правдивы, и брат Императора возжелал Маомао, то Жэньши не отдал бы её так просто. Он относился к ней очень ревностно. Сама наложница однажды стала свидетельницей того, как Император подшучивал над ним, чтобы вызвать реакцию. И если он отстаивал девушку перед самим Императором, то уж тем более не побоялся бы встать против его брата… К тому же Гекуё подозревала, что этот Жэньши не тот, кем хочет казаться, но доказательств у неё, конечно, не было. — Я невинна, госпожа, — ответила Маомао. — Меня подвергли проверке и убедились в этом. — Должно быть, неприятно… — сочувственно произнесла Гекуё. — Но почему, если правда ничего не было? Маомао отвела взгляд. Перед тем как вернуться во Внутренний Двор, с ней говорил господин Жэньши: — Тебя будут спрашивать, что произошло. Слухи о том, что тебя не пустили во Дворец, чтобы дождаться цикла, уже просочились. Нужно придумать правдоподобную ложь, чтобы от тебя отстали и ты смогла остаться служанкой… — Скажешь, что «брат Его Величества увидел среди гостей Жэньши и оскорбился». Я ношу маску, чтобы все думали, что под ней уродство. Ты скажешь, «принц потребовал тебя в постель, чтобы проучить наглеца. Но в итоге оказался бессилен как мужчина». — Господин, вы позволите, чтобы о вас настоящем ходили такие слухи? — в замешательстве спросила травница. — Про меня ходили слухи и похуже, — ответил он, и на миг его лицо потемнело. Он прекрасно помнил, как шептались служанки: будто он бастард, будто нынешний Император возлежал с собственной матерью, и так он появился на свет. По сравнению с этим слух о том, что Лунный Принц импотент — это сущие цветочки. Маомао слово в слово повторила эту ложь. Во спасение.