те самые 20 минут

Очередной день в министерстве, и очередной день, в который недавно нанятый Редгрейв старательно отлынивал от своей работы. Скука была смертная, весь первый этаж он уже прочесал, а обратно за компьютер к посетителям ужасно не хотелось. Почти успев совсем отчаяться, навстречу вышла коллега, по совместительству недавняя знакомая — Эмма. Эван решил слегка пококетничать с ней, почему бы нет? – Что делаешь сегодня вечером? Хазер чуть прищурилась, явно не уловив флирт. — Как обычно: доделаю то, что не успела сделать на работе, посмотрю сериал и лягу спать. Юноша не собирался отступать так просто; – Неужели такой красивой девушке больше нечем заняться вечером, кроме работы и сериалов? — Она хотела бы чем-нибудь заняться, если бы компания была приятная! Есть какие-то предложения? Секундная пауза на раздумья, и заманчивая идея появляется в голове. – Насчёт вечера пока нет, а вот прямо сейчас... — О чём ты? — Я совсем недавно в этом городе. Один. Никого рядом. Никого, кто бы мог согреть своим теплом... — На что ты намекаешь? Оооо!!! Что это такое? По лицу Эвана поползла самодовольная ухмылка, казалось, он почти соблазнил её. — Пойдём в подсобку — проверишь? — Редгрейв, да ты нахал! Ты же вроде женат! О жене клерк вспомнил только сейчас, успев разочароваться, но искра надежды снова посетила его. — Да с чего ты вообще взял, что я с тобой пойду? Эмма набивала себе цену, за кого он ее принимает, в конце концов? Но спустя недолгие уговоры и подкупы Эван услышал заветные слова; — Черт с тобой, давай сюда деньги и иди жди. – Чего? — Ты дурак? Мы что, на виду у всего зала вместе в подсобку пойдем? Давай, двигай! Я скоро приду! В результате Эвану делать больше было нечего, и, понадеявшись, что он только что не отдал пятьсот кровнозаработанных на воздух, поплелся в кладовую. В комнатушке было тесно, пыльно, на полках ютились офисные принадлежности и прочая канцелярия. Стоя тут в ожидании, Редгрейв трижды успел подумать, что его обманули, и хотел уже уходить. Узкая полоска света ворвалась в помещение на пару мгновений, но быстро исчезла, как только дверь, в которую вошла Эмма, закрылась. Глаза снова напряглись, силясь разглядеть хоть что-то в тусклой каморке. Пока офисмен моргал в темноте, Хазер уже стянула с себя свое платье. Недовольно цокнув, она дала этим понять, что ждёт от мужчины того же. Опомнившись, Эван помог Эмме с нижним бельем, со своими вещами было нетрудно. После предварительных прелюдий в виде легкого массирования клитора и поддразнивая розовых сосков, оба были достаточно готовы, чтобы начать. Он вошел в нее почти с толчком, прижимая к стене — узкая кладовая не оставляла пространства даже для медлительности. «Туго» или больно не было. Может, помогала естественная смазка, а может, буфетчица Серена была и права в своих высказываниях про Хазер... Эван, казалось, совсем позабыл о своей супруге с ребенком, пока его руки обвивали талию девушки, трогали упругую грудь. «Жена все равно не скоро приедет, она не узнает... А эта работа просто заставляет испытывать стресс!» — мысли Редгрейва сработали только как мотивация продолжать процесс. Эмму же этот половой контакт впечатлял не так сильно, — она не отталкивала, удовольствие было поверхностным, парниша был не в ее вкусе. Все же редкие, скорее наигранные стоны вырывались из нее, чтобы не задеть слишком хрупкое мужское эго. Впрочем, кроме них были слышны почти агрессивные шлепки тела о тело вместе с неловким хлюпаньем снизу. От трудяги доносилось разве что кряхтение, в попытках быть тише, чтобы их никто не обнаружил. Вдруг кому-то приспичит взять степлер? Все закончилось также быстро, как началось: Редгрейв сбавил темп, со сдавленным стоном вытащил член и запятнал поясницу девушки. Эмма лишь недовольно закатила глаза и довела начатое самостоятельно. Каждый привёл себя в порядок и поочерёдно вышел из чулана. Хазер не смогла удержаться от колкости — её мини-отзыв о случившемся. — Да, Эван, твой отец из окна дольше летел!.. Сам Эван пожелал пропустить высказывание мимо ушей. В любом случае, вместо витаний в облаках пора было возвратиться в душную рабочую кабину, после такой приятной, но так быстро пролетевшей четверти часа...