Глава 33

      Боди и Гаррик были в комнате второкурсников, когда я зашёл туда, чтобы спланировать нашу следующую вылазку с кинжалами и отправить отчёт в Аретию. Поскольку Вайолет получила полный доступ к моему пространству, я решил написать письмо Бреннану в комнате Боди. Хотя, думаю, скоро это уже не будет иметь значения.       Потому что я собираюсь ей всё рассказать. Как можно скорее. Её действия прошлой ночью, когда она дала отпор бездраконным, говорили сами за себя, и я больше не собираюсь ждать, пока Бреннан что-то поймёт. Логика подсказывает, что не стоит давить на него, потому что он не может знать, кем стала его сестра. Она — боец, и у неё в рукаве припрятано больше оружия, чем я могу себе представить.       Её кинжалы, её яды, её скорость — как в мыслях, так и в движениях. Маленький смертоносный вихрь ярости. Мне не терпится увидеть, какой будет её печать после того, как она начала направлять.       Бреннан не знает всего этого о своей младшей сестре. Я бы хотел, чтобы он сам её увидел, но сейчас я ничего не могу с этим поделать. И у меня нет никакого желания раскрывать её секреты и делиться с ним теми чертами её характера, которые я так яростно храню при себе.        Из-за того, что Тейрн всё подстроил, может сложиться впечатление, что я рассказываю ей об этом только потому, что она может ставить щиты. С одной стороны, это неприятно, но с другой — приносит облегчение.       Боди читает моё письмо и поднимает на меня удивлённый взгляд.       — Ксейден, — нерешительно начинает он. — Может быть, ты хочешь, чтобы я, э-э, дипломатично подошёл к этому вопросу? Смягчил некоторые откровенно угрожающие формулировки?       — Нет, — спокойно отвечаю я. — Отправь письмо слово в слово. Особенно те части, где есть яркие выражения. Можешь даже приукрасить их, но только для того, чтобы сделать письмо более угрожающим. Всё что угодно, лишь бы донести мою мысль.       Боди усмехается. — Сомневаюсь, что понадобится что-то приукрашивать.       Гаррик весело фыркает, не вставая с места. — Ты споришь со своим будущим шурином?       Я сдерживаю инстинктивную реакцию на слова Гаррика о том, что Бреннан — мой будущий шурин, и пытаюсь небрежно пожать плечами. Потому что это означало бы... нет.       — Бреннан слишком привык требовать от меня чего-то, что касается Вайоленс, ничего не давая взамен. Я больше не собираюсь его слушать. Больше не буду врать ей ради него и не буду делиться с ним информацией о её деятельности, если это не имеет отношения к делу. Я не знаю, насколько безопасна линия связи с его стороны, и, как ты прекрасно знаешь, я доверяю не всем членам ассамблеи. Я не стану рисковать ею или результатами её работы без её ведома. Так что, думаю, мой план таков: я спрошу её, что она хочет, чтобы он знал. Надеюсь. Если всё пройдёт хорошо.       У них обоих округляются глаза. — То есть ты собираешься сказать ей, что он жив? — уточняет Гаррик.       Я решительно киваю. — Да. Вообще-то, сегодня вечером. Она только начала направлять, так что наконец-то сможет ставить щиты. Возможно, у неё сразу всё получится, но в любом случае она заслуживает знать. Она доказала, что может сама о себе позаботиться. — Я поджимаю губы. — И, честно говоря, я просто не могу больше врать ей о таких вещах, — признаюсь я.       — Чёрт! — ругается Боди.       Я удивлённо моргаю. Я думал, Боди нравится Вайоленс и он хочет, чтобы я рассказал ей о брате. Я резко поворачиваю голову, когда Гаррик начинает смеяться.       — Я верил в тебя, но, блядь, я всё равно тебя недооценил! — жалуется Боди. Какого хрена.       Гаррик ухмыляется и медленно протягивает: — Я выиграл, Дюрран.       Какого хрена?       — Вы двое, блядь, делаете ставки на мои отношения? — медленно спрашиваю я, понизив голос так, что любой другой человек посчитал бы это невероятно опасным.       — Даже лучше, медвежонок. Я выигрываю за счёт твоих отношений, — с ухмылкой говорит мне Гаррик. — Но посмотри на это с другой стороны. Я с самого начала в тебя верил.       — Тебе чертовски повезло, что мы сейчас в комнате Боди, а не в зале для спаррингов, — мрачно говорю я.       — Я согласен, — легко соглашается Гаррик. — Давненько мы не выкладывались на полную.       Боди только вздыхает. — Спасибо вам обоим за вашу сдержанность. Я рад за тебя, кузен, — серьёзно продолжает он. — Думаю, она тебе подходит, и я рад, что ты раскрываешься. Но, возможно, угрожать командованию — не лучший план.       Я закатываю глаза. — Слово в слово, Боди. Я серьёзно. Бреннан и все остальные, кто беспокоится о Вайолет, должны знать, что я не потерплю никаких единоличных решений, когда дело касается её. Я знаю, как мыслят некоторые из этих людей. — И я говорю это, блядь, буквально. Некоторые из них, вероятно, предложили бы похитить её и использовать как выкуп для финансирования восстания. Никто из них не доберётся до Вайолет.        Честно говоря, я бы мог быстро заменить любого из них, если бы у членов совета возникли какие-то странные идеи. Или снова превратить демократию в монархию. Полагаю, всё зависит от ситуации и от того, что скажет Вайолет. Видишь? Я учусь. Если для того, чтобы удержать её в своей жизни, достаточно сообщить ей об этом до того, как я предприму серьёзные шаги, то я, блядь, готов. Я не был влюблённым парнем, когда говорил, что всегда должен её слушать. Она определённо самый умный кадет в квадранте, а я никогда не тратил впустую ценные ресурсы.       Образ Вайолет в короне застыл перед глазами, и мне пришлось буквально встряхнуть себя, чтобы прийти в чувство. Слова Гаррика задели за живое. Просто нелепо. Я снова переключил внимание на Гаррика и Боди: оба внимательно, оценивающе меня изучали. Я изо всех сил старался не дрогнуть под их пристальными взглядами.       — Итак, Ксейден, ты… — он многозначительно замолкает.       — Ни за что, Гаррик, — огрызаюсь я. — Прочти письмо, если хочешь, но я здесь не для того, чтобы изливать душу сегодня вечером. У меня свидание.       Боди понимающе усмехнулся. — Иди. Удачи... в разговоре с ней.       Я киваю в знак благодарности, останавливаюсь в дверном проёме и оборачиваюсь. Не могу удержаться.       — На что спорили? — спрашиваю я. Если они используют мою жизнь в качестве развлечения, я имею право знать, что поставлено на кон.       — Проигравший должен будет следующим поговорить с Имоджен о том, чтобы дать Вайолет ещё один шанс.       — Чёрт, удачи, кузен, — бросаю я через плечо. Надеюсь, она его не убьёт. Терпеть не могу возиться с кодированием собственных писем.       Вайолет, наверное, отлично бы с этим справилась, — напоминает мне внутренний голос. Она занимается расшифровкой писем гораздо дольше, даже чем мой кузен.       Я усмехаюсь про себя и наконец выхожу из комнаты, направляясь к лестнице на свой этаж. Тейрн унизился до того, что передал моё сообщение, так что она, наверное, ждёт меня в моей комнате. По крайней мере, я на это надеюсь.       Возможно, с моей стороны было импульсивно вчера попросить её собрать вещи. Но я готов смириться с тем, что я жалок, если это поможет мне чаще её видеть.       Я открываю дверь в свою комнату и быстро захожу внутрь. При виде богини из этого мира смертных, разлегшейся на моей кровати в очаровательной белой ночнушке, открывающей её бледную кожу, у меня перехватывает дыхание. От лёгкого аромата смеси трав, который я раньше лишь отдалённо улавливал в её волосах и на изгибе шеи, у меня кружится голова. Даже с такого расстояния видно, какая у неё нежная кожа, и я понимаю, что она щедро нанесла на неё все свои обычные средства. Зверь в моей груди буквально мурлычет от её запаха, заполнившего моё пространство.       Вайолет эгоистично сложила подушки у изголовья кровати и обложилась книгами. Конечно же, она читает несколько книг одновременно. Одной рукой она перелистывает страницы той книги, что лежит на её голых, согнутых ногах, а другой рассеянно перебирает влажные волосы, рассыпавшиеся по плечам. Она явно воспользовалась моей личной ванной.       Я изо всех сил стараюсь сдержать нелепый вздох удовлетворения при виде этой картины.       Она поднимает на меня нежный взгляд и улыбается. Чёрт, это меня добивает. Я бессильно прислоняюсь к закрытой двери и хватаюсь за грудь.       — Привет, милый, — говорит она мне низким и интимным голосом. — С возвращением.        Неприличная ночнушка в чёртовом белом цвете, я окружен её запахом и маленькими напоминаниями о том, как она вписалась в моё пространство, а теперь ещё и ласковое обращение. Она явно пытается меня убить.       Ох, но какой же это способ.       — Вайоленс, это всё равно что покушение на мою жизнь, — честно говорю я ей. — Как ты смеешь выглядеть так чертовски идеально прямо сейчас?       — О? Ты предпочитаешь белое чёрному? — спрашивает она с лукавым блеском в глазах, закрывая книгу и убирая её с колен. Из-за этого обнажается кожа на её бёдрах, и у меня пересыхает во рту. Чёрт, в белом она тоже чертовски красива. Я не могу не думать об этом.       Чёрный ей очень идёт, но в белом она какая-то другая… Я снова вспоминаю слова Гаррика. Дерьмо. Я обязательно врежу ему за это позже.       Я невольно представляю, пусть даже на мгновение, мир, в котором мы с Вайолет всегда будем вместе. Где я смогу увидеть её в белом по другой причине. Ради этого стоило бы сделать Бреннана своим шурином. Чёрт, теперь, когда я об этом думаю, все мои родственники со стороны жены кажутся мне сущим кошмаром. Но я бы смирился со всем этим, потому что жизнь рядом с Вайолет была бы мечтой.       Мои ноги сами несут меня к ней. Каждая частичка моей души тянется к ней. Я заставляю себя открыть рот и не сказать какую-нибудь глупость.       — Я люблю тебя в чёрном, но предпочитаю тебя без одежды, — говорю я ей, сокращая расстояние. Это по-прежнему чистая правда.       — Сними хотя бы сапоги и оружие, варвар, — поддразнивает она, затаив дыхание. Я открываю рот, чтобы возразить, что мне приходится ждать, чтобы поцеловать её, но она лишь приподнимает бровь, и я следую её указаниям. Я остаюсь в одной рубашке и штанах, и она наконец позволяет мне сесть рядом с ней на кровать. Как только я это делаю, она кладёт ноги мне на колени.       Я обхватываю руками её лодыжки и рассеянно провожу пальцами по нежной коже, изучая её лицо. Ноги у неё такие же нежные, какими казались издалека.       — Что ты хочешь сделать сначала, милый? — с улыбкой спрашивает она. — Мы можем пойти погулять. Или можем позаниматься в постели, а потом ещё раз обсудить, хочешь ли ты выйти на улицу.        Вайоленс настроена на романтический лад. Она ласково касается моего бедра, и я крепче сжимаю её.        — Ммм, я только что потратил столько сил на то, чтобы раздеться…       — Лучше не оставлять работу незавершённой, я всегда так говорю, — шутит она, многозначительно глядя на мою рубашку и штаны. Я сдерживаю смешок и снимаю с себя одежду. У меня никогда не было проблем с тем, чтобы раздеться или отбросить всякое притворство в присутствии Вайоленс, особенно когда её зелёно-голубые глаза жадно скользят по моей коже, а она при этом прикусывает губу.       Я смотрю на кучу подушек у неё за спиной. — Ты поделишься со мной?       Она задумчиво мычит, а потом качает головой, и её влажные волосы рассыпаются по плечам. Она вытягивает ноги параллельно изголовью и приглашающе постукивает себя по бёдрам. — Сейчас я чувствую себя довольно эгоистично. Полагаю, тебе придётся довольствоваться моими коленями.       Я с вожделением смотрю на её обнажённые ноги. С трудом сдерживая нетерпение, я ложусь на кровать, кладу голову на её мягкие, молочно-белые бёдра и мужественно борюсь с желанием повернуться, задрать её ночнушку и показать, как сильно меня радует вид её тела в моей постели, одетой во всё белое. Я поднимаю глаза, чтобы встретиться с ней взглядом, Вайоленс проводит пальцем по моей переносице, и я с радостью наслаждаюсь этим ощущением.       — Удобно? — спрашивает она.       Глупый вопрос. Кажется, мне никогда не было так комфортно. — До смешного.       — Хорошо. А теперь мои уроки, пожалуйста.       Моя девочка и её уроки. Сначала я просто поговорю с ней немного, наслажусь её нежным голосом и искренней привязанностью… вдруг это моя последняя возможность. Мне нужно просто поговорить с ней немного и притвориться, что сегодня ночью ничего не изменится. Я люблю секс и близость с Вайолет, но если я потеряю её доверие, мне будет больше всего не хватать общения с ней. Здесь нет никого, с кем бы я предпочёл просто посидеть и поговорить.       Тогда я научу её защищаться. Как только она это сделает, у меня не останется никаких оправданий. Но даже если случится невероятное и у Вайолет ничего не получится, это не имеет значения. Я уже решил, как буду действовать.       После её уроков мы куда-нибудь пойдём. Я расскажу ей о её брате и приму любое её решение, каким бы оно ни было. Я говорю себе, что не буду ныть и возражать, если она решит порвать со мной, но не знаю, честен ли я с самим собой. Я знаю, что не стану на неё давить, но начинаю думать, что не постесняюсь умолять её.       «Если она так же умна, как мне начинает казаться, она не заставит тебя умолять. Обвинять тебя в слабости восстановителя — нелогично», — советует Сгаэль.       «Спасибо», — честно говорю я. — «Но я всё же прошу тебя не винить меня за то, что я немного размяк. Ты, наверное, уже заметила, но я чертовски серьёзно к ней настроен».       «Да неужели? По твоим ярким фантазиям о ней в свадебном платье в храме в Аретии этого не скажешь. А ещё ты представил себе целую коллекцию колец. Эти кольца уже ждут тебя дома или у тебя просто богатое воображение и намётанный глаз на драгоценности?» — спрашивает она, заранее зная ответ.       Даже когда я особенно чувствительный, она не даёт мне передышки. — «Это личные мысли».       «Всё будет хорошо», — серьёзно уверяет меня Сгаэль. — «Помни, что я всегда права. Всё будет хорошо, потому что я так сказала. Теперь это похоже на один из тех разговоров, которые поднимают человеческий моральный дух?»       На самом деле да.