Глава 3.

             Капитан вернулся в шлюз, очистил и снял скафандр, принял душ и велел команде собраться на камбузе. За жрачкой и новости воспримут не так плохо. Второй смене, что сейчас в шахте, он попозже скажет. Парни смотрели на него немного настороженно. В последний раз подобное собрание закончилось вылетом из команды одного особо наглого матроса.       — Кэп, я нарисовал! — радостный Людмил протянул ему довольно большой лист свёрнутой в трубочку бумаги. Он развернул цветной рисунок. Алиена. Похожа до дрожи. Иванек подумал, что отец Людмила — дурак, раз не разглядел в сыне такой талант. Какая разница, какая у сына профессия? Что значит мужская? Только для парней? А рисование, значит, чисто для нежных девушек? Парень не может чувствовать прекрасное?       Он с восхищением смотрел на необыкновенно точный портрет Алиены. Немного в другой одежде, но такая же нежная и прекрасная. Печальная. Как там она сказала: собирательный образ? Да, от такой девушки он бы точно не отказался. Жаль, что это не человек, а чёртова умирающая планета! Он аккуратно отложил рисунок в сторону. Оставит на память о несбыточной мечте. Пока же о насущном, и начал он с другого.       — Людмил, я настоятельно рекомендую тебе бросить звёздный флот и податься в художники! Поверь, на этом поприще ты будешь зарабатывать миллионы!       — Кэп? — не понял Светов. — Ты меня выгоняешь?       — Да нет же, — рыкнул Иванек на обиженно надувшегося пилота. — Говорю, что ты — талантище. Купи все необходимое для живописи, держи в своей каюте. Или я тебе под мастерскую одну дополнительную выделю. Мы много где летаем, рисуй то, что видишь! Выставку на Земле я тебе организую, обещаю! И попомни мои слова, твои картины будут скупать самые известные галереи мира, а имя запишут в один ряд с известными художниками древности.       — Спасибо, кэп, — неожиданно смутился Светов. Протянул руку, чтобы забрать портрет, но Иванек шлёпнул его по руке и шутливо сдвинул к переносице брови.       — Не трожь! Автограф поставь и дату. Попользуюсь немного служебным положением: будет твой первый шедевр украшать мою каюту.       — Как скажешь, кэп, — покладисто согласился Людмил, достал из кармана огрызок карандаша и быстренько чиркнул в уголке свою фамилию.       — Ганси, что у нас по выработке минерала? — переключился Милкович на старпома. — Сколько есть и сколько осталось?       Тот удивился вопросу, но вида не подал. Достал из кармана потрёпанный блокнотик из бумажного пластика и пролистал до нужной страницы.       — На сегодня у нас заполнено кварценитом три четверти от возможного объёма трюмов. Думаю, ещё месяц, и можно домой.       — Нет, — чётко произнёс капитан. — Прямо сейчас отзываем шахтёров, грузим то, что добыли, и немедленно улетаем. Собираемся насовсем, больше мы сюда не вернёмся. Времени на сборы вам два дня.       Комната наполнилась возмущёнными криками команды. Он подождал, пока заткнутся самые громкие, и показал им рисунок Людмила. Для убедительности ткнул в картинку пальцем.       — Это — не человек. Девушку видели во многих местах по всей планете. Она ходит здесь без скафандра и она — настоящая. Я разговаривал с ней перед тем, как собрать вас.       Видя, что его сейчас в дурики запишут, он протянул руку врачу. Тот махнул над ним ручным сканером и тут же громко выдал результат диагностики.       — Все показатели в норме. В крови не наблюдается алкоголь и наркотики, — подытожил док.       — Повторяю, — начал терпеливо объяснять Иванек. — Это не человек. Девушка является хуманизированной душой планеты. Аватар. Она приняла понятный нам облик и пришла предупредить, что планета взорвётся намного раньше, чем нам сказали.       — Кэп, она просила нас улететь? — недоверчиво переспросил Людмил.       — Если коротко, то да, — подтвердил Милкович. — Я сейчас свяжусь с другими базами на планете и расскажу им об этом. Завтра утром мы все спускаемся в шахту, грузим то, что добыли, переносим на корабль и улетаем.       — Кэп, — поднял руку один из шахтёров. — А это точно не подстава?       Он криво усмехнулся.       — Не знаю, но не горю желанием проверять на собственной шкуре. Девушка несколько месяцев пытается вступить в контакт хоть с кем-то, а наши смелые мужчины шарахаются от неё, визжат подобно детям в парке аттракционов, падают в обмороки и сходят с ума от страха. От такой-то красотки! А она пытается поговорить с ними снова и снова. Не просто так же она это делает, если приходит то к одним, то к другим. Сегодня я оказался единственным, кто её выслушал. Перспектива плохая, планета взорвётся со дня на день. Я в любом случае не собирался прилетать сюда ещё раз, теперь у меня есть для этого уважительная причина.       — А если тебе не поверят? — спросил старпом.       — Янек, я не могу тащить их за собой, — ответил Иванек. — Моё дело предупредить, их дело — улететь вместе с нами или остаться. Если они погибнут, то по собственной глупости и в момент смерти будут вспоминать, что я им говорил, завидовать мне чёрной завистью, что я оказался умнее и свалил, когда предупредили, а не когда уже некуда.       — Я не верю в этот бред и хочу остаться, — заявил один из шахтёров. Капитан пожал плечами.       — Зайди ко мне попозже за расчётом, а потом собирай шмотки и вали куда угодно! Останешься на базе и примкнёшь к любой другой команде, которая примет тебя.       Парни изумлённо таращились на него. На их памяти он впервые вот так просто отпускал человека. А ему не хотелось спорить. Отчего-то сразу поверил словам Алиены и решил улететь до того как здесь начнётся ад. Девушка появлялась перед шахтёрами несколько месяцев. Всё это время она сдерживала процессы внутри ядра, а сама пыталась вступить в контакт. Но что-то в её расчётах пошло не так, и люди пугались прекрасной девы, что возникала перед ними из воздуха. А время шло.       Сегодня он тоже не стал ничего подробно объяснять, не начал спорить, доказывать, развернулся и ушёл. Устал уговаривать тех, кто не хочет слышать? Но он-то выслушал и собирался послушаться. Иванек отпустил людей собираться, связался со станцией на орбите и выдал краткую информацию о том, что учёные ошибаются, и планета взорвётся раньше, чем они думают. Он понимал, что сейчас начнутся вопросы, но их не последовало. Вместо этого на базе прозвучал общий сигнал тревоги. На их наземной, а не той, что на орбите. Топот ног по коридору, он бросил связь незавершённой и выскочил за дверь, чтобы узнать, что случилось.       — Что, где?       — Не у нас, кэп, но близко, тревога в нашем секторе, — крикнул один из шахтёров. Они побежали в центральную зону.       База вмещала чуть больше трёх тысяч человек: постоянно проживающий здесь персонал, шахтёры, команды небольших звездолётов, что подрабатывали в шахтах. Разномастный люд быстро собирался на одной из больших площадок. Местный начальник, фактически глава базы не стал дожидаться, пока подтянутся все, и взял в руки микрофон.       — На одной из шахт в нашем секторе только что случился прорыв. Провалился пол, начала выплёскиваться лава. Погиб один человек, он стоял на другой стороне, остальные шахтёры успели добежать до лифта и подняться на поверхность.       Иванек знал, что это конец базе. Раз пробило лавой, она будет медленно подниматься вверх по вырытым людьми тоннелям и заполнять все пустоты. Остановить её невозможно.       — Объявляется общая эвакуация, — продолжил мужчина. — Я уже отправил сообщение руководству. Все шахты закрываются, шахтёров уже предупредили, они срочно закончили работу и поднимаются из забоев. Грузите добытый минерал в трюмы и улетайте. База больше не работает.       Милкович вернулся в свой кабинет и послал сообщение на звездолёт. Они занимали комнаты ближе к складам, поэтому начали погрузку в числе первых. Несколько тонн кварценита было оперативно поднято в грузовой отсек их корабля. Брали всё, что можно, на то, чья бригада это выработала, уже не смотрели. Лишь бы загрузить побольше и улететь отсюда подальше. Его команда была укомплектована так, что пилоты тоже трудились в шахте.       Дополнительные деньги, очень большие, стали тем соблазном, против которого не смогли устоять даже самые привередливые. Парни быстро нашли общий язык с нанятыми шахтёрами, закупились необходимой экипировкой и инвентарём и работали наравне с остальными. Выручку от добычи честно делили на всех. Дома их ждала счастливая и богатая жизнь, осталось только вовремя убраться с Болота и забыть о существовании планеты.       Если с погрузкой кварценита проблем не было, то с эвакуацией людей возникли некоторые трудности. Всех поставили в общую очередь, поскольку людей поднимали не на конкретные звездолёты, а на орбитальную станцию и специальным лифтом, не грузовым. Она сейчас ушла на другую сторону планеты, им придётся ждать несколько часов.       Иванек быстро собрал свои вещи, снял с тумбочки довольно большую и красивую друзу кварценита, тщательно обернул одеждой и упаковал. Положил рисунок Людмила между страниц журнала, свернул в трубочку и отправил в тубус. Комната осталась пустой, жаль, он занимал её много месяцев и немного привык. Сейчас он проверит готовность своих людей, вернётся сюда, заберёт чемодан с сумкой и поднимется на орбиту вместе с шахтёрами и экипажем.       — Капитан Милкович, просьба немедленно связаться с центром! — он аж подпрыгнул от голоса из коммутатора на груди.       — Милкович на связи!       Равнодушный голос неизвестного собеседника монотонно сообщал приказ руководства земного космофлота.       — На связи только что была Земля. Пришли новые расчёты, планета сильно нестабильна, она рванёт в любой момент. — Он воспользовался тем, что собеседник его не видит, и закатил глаза. Как будто они ему охренеть какую новость сообщили. Да знал он уже об этом, сам всех предупреждал. — Болото эвакуируют полностью. Вы должны взять на борт людей из числа персонала базы. По возможности с вещами, у вас же не полностью заполнен грузовой отсек? Мы расселяем небольшие группы сразу по звездолетам, а остальных поднимем и разместим на орбите.       Иванек мысленно выругался. Нет, он понимал желание годами живших здесь людей увезти своё барахло. Сам регулярно мотался сюда и привозил не только шахтёров, но и заказы для кого-то. Мебель, одежда, кристаллы с книгами и фильмами. Контейнеры перевозились туда-сюда с завидным постоянством. Теперь в них набьют чёрти что и запихают ему на звездолёт. Вот только он под завязку забит кварцентом. Но деваться некуда, не бросать же людей на погибель.       — Могу принять не больше пяти человек, у меня звездолёт торгового класса, для перевозки пассажиров не предназначен, нет столько кают.       — Но вы возите шахтёров… — начал закипать его незримый собеседник.       — Именно! — прервал его Милкович. — Я регулярно привожу сюда шахтёров. И сейчас увожу их обратно. Как раз сорок человек, целая бригада. Ещё пятнадцать — это мой экипаж вместе со мной. Итого: пятьдесят пять человек. У меня люди ютятся по двое в каждой одноместной каюте. Я могу освободить ещё два или три помещения под каюты, но они же сейчас потащат на борт нажитое за годы пребывания здесь барахло! Или мне поселить их в грузовом отсеке рядом с контейнерами кварценита? И чем мне их кормить? На борту не такой уж и большой запас продовольствия, я не рассчитывал на пассажиров на обратном пути, а продукты обычно беру здесь. Семь суток в пути — не так уж и много, но и не мало!       Его собеседник немного помолчал. Судя по вакуумной тишине, он отключал звук и совещался с кем-то по другому каналу.       — Хорошо, капитан Милкович. Пять человек. Список вам пришлют чуть позже. Ваши пассажиры отбывают с небольшим багажом, большую часть которого составят продукты питания. Ответьте на вопрос: вы готовы вернуться на Болото, чтобы забрать ещё партию людей? Мы не можем эвакуировать всех сразу и молимся, чтобы они остались живы и дождались помощи. Нам очень нужны звездолёты.       — Да, я вернусь! — согласился Иванек, он не сомневался, что экипаж поддержит его.       Дорога от Болота до Земли занимала неделю. Не так уж и далеко по космическим меркам. Они разгрузятся на Марсе, сдадут пассажиров с рук на руки специальной службе, получат продукты и вернутся сюда. За помощь в эвакуации ему от правительства ещё и дополнительные льготы перепадут, но он же не ради этого. Людей нужно увозить как можно быстрее.       На Болоте в общей сложности постоянно проживало несколько сотен тысяч человек или около миллиона. Это — станция на орбите и многочисленные островки-базы на поверхности. Люди ехали сюда работать, оставались жить постоянно, заводили семьи. Женщин на Болоте было много, но все замужние, с детьми. Вот эти семьи, что жили здесь поколениями, они и будут вывозить.       — Спасибо за понимание, капитан. — В голосе собеседника послышалось тепло. Иванек подумал, что не все оказались такими сговорчивыми. А ему не жалко.       Он связался со звездолётом и попросил открыть резервные каюты. После чего отметился в очереди на групповую эвакуацию и решил в последний раз выйти на поверхность. Все шахтёры уже поднялись, народ собирался домой, поэтому вахтенного в зале со скафандрами не было. Он надел свой и вышел наружу.       Та же серо-зелёная слякоть, туман, безнадёга. Но Иванек почему-то надеялся, что увидит Алиену. Хотя, той, наверное, не до разговоров сейчас. У неё проблемы с прорывом лавы. Почему-то возникла ассоциация с гнойником. Долго назревал, его лечили, прикладывали мази, а он неожиданно взял и лопнул.       — Ты пришёл… — Алиена поднялась из трясины и осталась сухой и чистой. Такая же красивая, притягательная, но очень грустная.       — Да. Ты, наверное, и сама поняла, мы улетаем. До людей дошло, что больше нельзя тянуть. Объявлена общая эвакуация. Я улетаю через шесть часов.       Девушка погрустнела ещё больше.       — Как бы я хотела покинуть это место и тоже куда-нибудь улететь.       Иванек смотрел на неземную красоту девушки и понимал, что очень хочет её забрать. Но это же невозможно!       — А ты можешь? — спросил он больше для поддержания разговора, чем из желания услышать ответ. Куда полетит целая планета?       — Могу, — ответила Алиена. — И не могу. Я итак взорвусь, но на это уйдёт какое-то время. Стоит мне покинуть поверхность и выйти в космос, как она взорвётся сразу. Это как… — она помолчала, подбирая понятное для собеседника определение. — Как у вас душа покидает тело. Вышла, и человек умер.       — Ты хочешь сказать, что не умрёшь окончательно? — зацепился за её мудрёное объяснение Иванек.       — Технически — да. Не знаю, как это будет выглядеть по-настоящему. Я умираю впервые. — Алиена грустно улыбнулась. — Сколько вам нужно времени, чтобы улететь?       — Месяц или два, я не знаю как объяснить тебе течение нашего времени, — честно ответил Милкович. — Грузовые корабли не могут перевозить людей, нет подходящих условий. Нам придётся улететь, отвезти часть из них, а потом вернуться на других звездолётах: военных и пассажирских, чтобы забрать оставшихся. И вернуться не один раз.       — Чем меньше вас здесь, тем мне легче, — сообщила Алиена. — Я постараюсь сдерживаться до конца.       Иванек в самом начале разговора включил камеру. Он записал их диалог и сделал несколько десятков фотографий. В личный архив. Теперь он перевернёт всё земное содружество, но найдёт похожую девушку. Его душа хотела только такую, он сделал свой выбор.       — Если бы я мог, я бы забрал тебя с собой, — зачем-то сказал он. Алиена безмолвно опустилась под воду.