Часть 4

И еще раз жизнь Хона сделала кульбит, высыпав ему на голову ведро отборных орехов. Самых лучших. В тот день, когда он чуть не помер от страха, сидя на директорском столе, его действительно приняли на работу и выписали небольшой аванс. А вечером его забрали домой. Вернее, сперва пришел Юнхо и отвел его к местному ветеринару, а потом, когда тот подтвердил, что все в порядке и опасности ни для кого нет, они поехали домой к заместителю директора, господину Чонхо, и Ёсану. Хон ехал в их машине и думал, что приедет только к ним, но оказалось, что Уён и Ёсан живут в соседних домах. Вернее, их хозяева. А еще у директора есть маленькие дочери и Уён при них нянька. Вот почему он уехал раньше всех. Он встречал детей из садика. Девочки так обрадовались Хону, будто знали всегда. Только директор Сан не дал им поиграть, а отправил Хона мыться. — Уён, Ёсан, у кого самый лучший кондиционер для шерсти? — спросил Сан. — Если Минхо-щи увидит его в таком виде, то будет ворчать, пока не заворчит всех до смерти. — У нас одинаковый кондиционер — универсальный, — показал бутылочку Уён. — Хон, пошли к нам в ванную. Тут сплошные детские штуки, ну их, — позвал Чонхо. — Ёсан-а, проводи и покажи все. — Хорошо, Чонхо-ним, — вывернулся из детских рук пес и повел Хона в свой дом. Отдельно от Уёна Ёсан вел себя совершенно адекватно и за хвостом не охотился. Он деловито провел экскурсию по дому и показал гостевую спальню, где Хону предстояло жить, пока он не накопит на свое жилье. Рассказал, что брать можно, а что принадлежит хозяину. Между прочими баночками и флаконами в ванной, Хон приметил большой флакон гипоаллергенной смазки без запаха. Он никогда такого не видел, но читать умел и назначение знал. Очень интересно. Женских вещей он в доме не заметил. В ванной стоит закрываться как следует? — А это чье? — как бы между прочим спросил он про смазку. — Наше с хозяином. Раньше покупали другую, но от нее началось раздражение. Эта хорошая. И не пахнет. Не люблю, когда пахнет, — спокойно ответил Ёсан, не особо проясняя ситуацию. — А хозяин… он… — попытался сформулировать следующий вопрос Хон. — Хозяин мой, — резко посерьезнев, рыкнул Ёсан. — Без вопросов, не претендую, — замахал руками Хон и поспешил выйти в коридор. — Куда?! Хозяин велел тебе вымыться. Вот полотенце, вот халат. А одежду надо у Уёна просить, моя будет велика. — Спасибо, я взял чистую, — закрыл перед ним дверь Хон и щелкнул замком. Кто его знает, вдруг кинется спинку тереть, а там и до смазки дело дойдет. Нафиг-нафиг. Сушиться ему все же помогали. В два фена и восемь рук. Пришел Уён со своими малышками, и Хон не смог отбиться. Одни сушили, другие причесывали, нанося какое-то средство, от которого шерсть сразу стала выглядеть лучше. Даже хвост больше не казался облезлым. Ну, может самую малость. — Уён тоже был сперва пощипанный, — успокоила Хона одна из девочек, кажется Союн. — Тепей кйасивый. И ты будес кйасивый, — заверила вторая, наверное, Ынюн. С детьми Хон никогда дела не имел и спорить не решился. А может и сам уже верил, что теперь все наладится. Раз его признали, хвост прятать больше не надо, а носить кепки ему нравилось. Теперь следовало пережить еще одни смотрины. Все, кто упоминал некоего Минхо, говорили о нем с большим уважением и страхом. Разве он над ними главный? Уён говорил, что главнее Сана в филиале никого нет. — А кто такой Минхо? — спросил Хон, как только выключили фены. — Дядя Минхо — повар. Он работает в своем кафе, а мы туда ходим кушать. Это близко, даже Ынюн доходит, — рассказала Союн. — Почему его все боятся? — шепотом спросил ее Хон, как только остальные отвлеклись. — У него много котиков, он их любит, и ругается, если гибридов обижают. — О-о-о, — протянул Хон и задумался. Его точно увезли за триста километров от города, где он жил, а не на другую планету? Почему такая разница в отношении к гибридам? — Тебя он не будет ругать, — погладила его по руке Союн. — У вас с городе, наверное, много гибридов, — улыбнулся ей Хон. — Свободных никогда не видел, — вклинился в разговор подошедший Чонхо. — Больше всего на заводе было. Теперь там все автоматизировали, одни люди остались. По семьям некоторое количество и в магазинах больше всего. — На автомойке появился гибрид выдры, — добавил Сан. — И большой грустный песик в аквапарке! — крикнула Союн, успевшая сбегать в другую комнату и вернуться. — Без ошейника! — Вот тебе и свободный гибрид, — посмотрел Сан на Чонхо. — Мне не надо! Достаточно тех, что есть, — замотал головой Чонхо, и все рассмеялись. — Готовы ехать? Я уже сделал заказ. — Без нас? — возмутилась Союн. — Я хотела токпокки! — Куйочка бу? — спросила Ынюн. — Все будет, и токпокки и курочка. И мясо всем желающим, — Сан подхватил под каждую руку по дочери и крутанулся вокруг себя под оглушительный визг. — Хон-а, тебе Минхо обещал тоже угодить. Поехали. Через пятнадцать минут, десять из которых выезжали из дома и парковались, вся компания уже была в кафе «Три кота». «Вход с гибридами и детьми РАЗРЕШЕН» — висело возле двери. Обычно писали совершенно противоположное. Прежнему хозяину стоило больших денег и связей, чтобы выбить Хону разрешение сопровождать его везде и всюду. Внутри их встретили ароматы еды и гомон голосов. Все столики, кроме одного, забронированного для них, были заняты. В детском углу прыгала ребятня. А за кассой стоял милейший белый кот, улыбнувшийся им, как самым дорогим гостям. — Феликс, мы пришли! — побежали к нему девочки. — Котятки пришли! — вышел к ним кот, присел и обнял. — Голодные? — Да! — Мойте руки и за стол. Сейчас все принесут. Без всяких приказаний Уён включил в перечень подопечных и Хона. Сейчас это было особенно заметно. Наравне с детьми и Ёсаном, он отправил всех в туалет мыть руки, рассадил за столом, успокоил. Пока два кота выставляли тарелки на стол, Ёсан развлекал детей простенькими фокусами с «откушенным» пальцем и «пропадающими» предметами. Союн смотрела снисходительно, сразу видно, давно все поняла, а Ынюн удивлялась каждый раз, как впервые. Такие забавные. — Минхо-щи, познакомься, это Хонджун, наш новый сотрудник, — представил Сан белку подошедшему мужчине в фартуке с логотипом кафе. — Он свободный. Пока живет у Чонхо. — Будешь подыскивать комнату — обращайся, помогу, — внимательно посмотрел на Хона хозяин кафе. — И все, что любишь, запиши в тетрадь. — Я покажу куда, — обернулся Уён. — Ешьте хорошо, — велел хозяин и ушел. — Спасибо, дядя Минхо, — раздалось ему вслед. И Минхо улыбнулся. Обилие новых впечатлений вымотало Хона настолько, что он уснул, едва добрался до кровати. Ранний подъем ему совсем не понравился. А нельзя во время рабочей недели жить на складе? Вставать не так рано. Вон, Ёсан спит себе. Ему никуда не бежать, счастливый. Получив официальный статус кладовщика, Хон теперь имел полное право ворчать и возмущаться в свое удовольствие, а еще обязанность — самому ругаться с отделом снабжения. Так себе удовольствие, но ради дела он и не на такое был способен. Поздравляя с зачислением, парни натаскали ему столько орехов, что месяц можно есть. Часть он перевез домой к Чонхо и спрятал под кровать, часть распихал по всему складу. По одному фундуку положил в карманы всех курток. (Это подарок? Спасибо!) И в берцы. (Твою мать!) Хихи. В выходные его тоже забрали, и большую часть субботы он просто проспал в гнезде из подушек и одеял, закопавшись в них с головой. Только нос торчал. Кажется его приходили будить, но ничего не получилось, и Хона оставили в покое. Вечером опять ужинали в «Трех котах», а потом половину ночи резались с Ёсаном в игры на телефонах. Тогда же Хон узнал, что у Ёсана есть некоторое количество личных денег, и уговорил его поиграть в ценные бумаги. Оказалось, что Ёсан неплохо считает и весьма дотошен. Взявшись разбираться в каком-то вопросе, он или уверялся, что это не подвластно разуму гибрида, или добивался успеха. Игра на бирже настолько его увлекла, что даже затмила компьютерные игры на некоторое время. К стрелялкам он все же вернулся, плюс к весне утроил изначальный капитал. (- Ёсан-а, зачем тебе деньги? — Куплю себе землю и устрою собачью площадку с озером. Буду вокруг него бегать! А Уён с котятами будут ловить там рыбу. — Все с тобой ясно.) Воскресенье выдалось морозным и ясным. Завтракали дома. Хон впервые помогал на кухне Уёну и был забракован начисто. — Хон-а, пойди лучше чистое белье разбери, — поморщился Уён, глядя на провальную попытку Хона размять вареный батат. — Ынюн, пойди покажи и помоги. Ты за главную. Хон хотел возмутиться, но увидел выразительные кошачьи когти и промолчал. Приставить к нему ребенка! Цок! Позже он поймет, почему Уён так велел. И что дело не в Хоне, а в Ынюн, но в тот раз было обидно. Закончив с бельем, Хон накинул куртку, ушел во двор и забрался на дерево. Все, теперь он будет жить тут. Пропажу заметили слишком быстро. Хон еще не замерз и не закончил дуться, а под деревом собралась целая делегация. Даже люди пришли. Сперва ему кричали и звали спуститься вниз, а потом Уён забрался на дерево и примостился на ветке рядом. — И что ты тут делаешь? — поинтересовался он, устраиваясь удобнее. — Сижу, — буркнул Хон. — И когда насидишься? — Никогда! — А-а-а-а, капризничаешь, — понимающе покачал головой Уён. — Если вкусняшку пообещаю, спустишься? — Нет! — А что хочешь? — Веревочный парк, — буркнул Хон просто, чтобы отвязались. — Мог бы и просто сказать, без всей этой показухи. — Почему Ынюн главная? Потому что я не человек? — «Потому что у тебя есть хвост?» © — изобразил Ёсана Уён. Очень похоже изобразил. Хон не выдержал и фыркнул. — Аргументы одного уровня. Про Ынюн я тебе потом все расскажу. А про парк сейчас спросим. Как раз думали, куда бы пойти. Спускаемся. Хон кивнул и наклонился назад, падая спиной вниз. Уён махнул рукой, когти мелькнули у самого плеча, но Хон успел отстраниться, кувыркнулся на одну ветку, перепрыгнул на другую, зацепился ногами и повис вниз головой, красуясь. Куртка тут же сползла вниз, закрывая лицо и оголяя впалый живот. Где-то сверху смешно матерился кот. Слова использовал приличные, а тон — матерный. Из-за детей, наверное. Хон раскачался и спрыгнул, кувыркнувшись в воздухе еще раз. Дети захлопали. Ёсан восторженно тявкнул. Что там делали люди, Хон не увидел, а вот рассерженного кота, спрыгнувшего прямо перед ним, очень даже. — Ты не белка, ты — обезьяна. Еще раз такое выкинешь — покусаю, — серьезно заявил он и повернулся к детям: — Кто первый добежит до дома, того Ёсан покатает на спине. Раз, два, бегом! — Что вы с Уёном не поделили? — подошел Сан. — Ничего, директор, все нормально, — одернул куртку Хон. — Дома можешь звать меня Сан-ним. Ты говори, если Уён где перегибает, проведу с ним воспитательную работу, — велел Сан. — Вы его побьете? — шагнул назад Хон, прижимая лапы к груди. — У Сан-нима другие методы воздействия, — в голос рассмеялся Чонхо. — Пойдемте в дом, а то холодно. — Конечно, если выскакивать в одних тапках и футболке в мороз, — усмехнулся Сан. — Ёсан-а, бери Хона и все идем ко мне. Вы так и не сказали, куда поедем. А то мы с Чонхо-нимом найдем развлечение дома. — Пиво есть? — спросил Чонхо. — И разные закуски к нему, — заверил Сан. — Точно найдем, — пошлепал быстрее всех Чонхо, сверкая голыми пятками. Ёсан аккуратно взял Хона за руку и повел следом. Он любил простые и понятные поручения.