Глава 5

A Little Death — The Neighbourhood

«Я не ангел,

Но, ведь Люцифер тоже был творением Бога.»

      Подол голубого платья шуршал, от движений женщины. Она заправила за ухо выбившуюся прядь каштановых волос. За окном слышался шум мотора редких машин, щебет птиц и приглушенный голос мужчины, разговаривающего по телефону в       соседней комнате.       Из открытой двери донёсся смех ребёнка, а затем глухой удар. Не раздумывая, женщина бросилась туда, оставив недопитый кофе остывать на столе.       Форточка в детской была открытой. Маленькая девочка сидела на полу и играла с куклами, будто не замечая встревоженную мать. Вскоре в дверях появился мужчина. Его улыбка мгновенно исчезла, когда он увидел выражение лица жены.       — Дорогая? — Взял он её за руку. — Всё хорошо?       — Да… то есть, — закусила она верхнюю губу. — Не знаю. У меня странное предчувствие.       Малышка подняла взгляд на родителей. Барби, одетая в белую майку и чёрные брюки Кена, лежала рядом с картонным пистолетом — детским творением, удивительно похожим на настоящее оружие.       — Мама! Папа! — воскликнула девочка, подбежав к ним.       — Оливия, ангелочек мой, — улыбнулся мужчина. — Иди ко мне.       Он с легкостью поднял её на руки, крепко прижимая к себе. Поцеловал в щёку, а затем притянул другой рукой к себе жену, также поцеловав.       — Всё хорошо, Луиза. — Понял он в чём причина её переживаний. — Опасности уже давно нет, жизнь налаживается.       — Надеюсь, Тони, — ответила она.       Мужчина нежно улыбнулся жене. Как друг девочка стала сильно кашлять. Луиза спохватилась к ней, приложила руку ко лбу.       — У неё жар.       — Где-то здесь лежала аптечка, — Тони усадил Оливию на кровать.       — А если это что-то серьезное? Может поедем в больницу.       — Думаю, ничего серьёзного… — начал он, но встретил взгляд жены и обречённо вздохнул. — Хорошо. Больница так больница.       Дети толпились в большой детской комнате. Белые стены лишенные каких либо цветов, и различные игрушки разбросаны повсюду. Приглушенный свет придал помещению ощущение дискомфорта.       Оливия, сидела в самом дальнем углу, не решаясь подойти к кому-то. Только неделю назад, она сидела на руках у отца, играла с мамой. Теперь же, её окружали неизвестные люди в безликих халатах. Она не понимала как из больницы попала сюда, где её родители за которыми так скучала.       — Как тебя зовут? — Спросила у неё рыжеволосая девочка.       — Оливия, — тихо ответила она.       — Меня Ванда.       Мальчик в толпе, повернулся к ним. Быстро подбежав, присел возле Оливии.       — О чём болтаете?       — А это мой братец, — закатила глаза Ванда.       — Я Пьетро, — улыбнулся он.       Оливия сидела в маленькой комнате напоминающая больше кладовую. Стены давили на неё со всех сторон, хоть со временем она стала больше к ним привыкать.       Месяц.       Столько ей сказали она пробыла в коме после эксперимента. Голова непрестанно раскалывалась, несколько раз ей хотелось впиться в глотку кому-то из персонала сама того не контролируя. А после начинались панические атаки.       Хотелось забыться, отмотать время назад и вернуться к семье. Лица которых, с годами размывался в памяти, а голос позабылся и вовсе.       — Стоит отменить эксперимент, — послышался приглушенный голос из-за двери. — Мы потеряли уже десять объектов, выжила только она. Хотя сама едва ли на ногах стоит.       — У неё были лучшие показатели. Не понимаю как так вышло, — отозвался другой.       — И ты ошибся Адам. Если с близнецами завтра не выйдет, я закрою проект. Так и передай Штрукеру.       — А что делать с ней? — Спросил Адам.       — Мне плевать, — без эмоционально заявил голос мужчины. — Убьешь или сделаешь какой-то своей игрушкой. Всё-таки твоя кровь, тебе решать.       Голос отдалился, а дверная ручка опустилась вниз открывая лицо гостя. Он закрыл за собой дверь, так и оставаясь стоять у входа.       — Подслушиваешь? Это не хорошо.       — А вам стоило говорить тише, тогда бы и не слышала, — огрызнулась Оливия. — Убьешь меня?       — Да, — протянул мужчина. — Если бы я не знал тебя лично, поститал что ты похожа на мать лишь внешностью. Но все же, есть в тебе хоть доля той дерзость которая, была присуща ей. Вот только есть что-то еще. Похоже на меня.       — Тебе только кажется, дядя.       Адам хмыкнул, опустив голову вниз. Выпрямившись он сел возле неё на кровать. Оливия инстинктивно отодвинулась дальше, борясь с желанием выйти из комнаты вовсе.       — Я ненавижу тебя, — сузила глаза она. — Ты убил маму, обрёк папу на мучения. Украл меня из больницы совсем ребёнком, заставил вырасти когда я, должна была ещё играть в куклы и веселиться на детских площадках.       Он наклонил голову в бок, его лицо преобразила гримасу спокойного безумства. Дыхание перехватило, захотелось забиться в угол подобно маленькому ребёнку. Но жизнь заставляла быть старше своих годов.       — Она поплатилась за то что чуть не убила меня. Сестра всегда была крайне, — остановился он подбирая слова. — Легкомысленна…, и всё стало хуже когда она встретила твоего отбытого отца.       — Лучше бы ты умер, — не подумав бросила Оливия.       Удар.       Оливия упала с кровати взявшись за щёку.       — Ты забудешь обо всём. О тупой мамаше, отце который без денег своего мёртвого папочки никто, — ударил он ногой в живот. — Станешь солдатом, и может тогда послужишь чём-то миру.       Ударив ещё несколько раз Оливию, покинул помещение.       Кровь смешалась со слёзами. Слабость накрыла целиком. Так она заснула на холодном полу, моля небеса умереть и встретиться с матерью по ту сторону. Наконец обрести покой.       Запах крови и плесени ударил в ноздри. Всё тело ныло от боли. Через приоткрытые веки комната кружилась. Но спустя минуты сфокусировавшись Оливия поняла что, находиться в помещение похожую на лабораторию. Попытавшись встать обнаружила что тело приковало ципями к стулу.       По стене сполз паук, второй плел паутину в углу. Десятки тараканов ползали по столу, среди блокнотов с заметками и хирургическими приборами. Единственным источником света — лампа над Оливией.       — Ты уже проснулась? — Раздался голос из тени.       — Адам, — процедила сквозь зубы девушка.       Он вышел на свет. Волосы всегда аккуратно уложены были растрепаны. Белоснежный халат, слишком чистый для столь антисанитарных условий отозвался в груди неприязнью.       Голова загудела и перед глазами появились очередные воспоминания. Оливия тряхнула головой в попытки их отогнать, однако всё было напрасно.       Яркий свет.       Две пары рук тянут девочку к железным дверям, усаживая на кресло.       Цепи звенят в ушах, когда их пытаются одеть на ребёнка. Она кусает Адама, а блондинка дает девочке пощечину.       Закрепив её крепко, женщина достает из кармана ножницы в отражениях которых, Оливия видит себя. Блондинка принялась обрезать волосы ребёнка почти налысо.       После чего Адам закрепил устройства к телу Оливии. Шприц с длинной иглой врезался ей в вены. Она пытается сопротивляться, но сразу получает ещё одну пощечину.       Препарат начинал действовать и сон берет верх.       — Когда ты проснешься, уже не будешь помнить кто я, — усмехнулся Адам. — Придет время и мы вновь встретимся. Когда станешь сильнее и сможешь пройти эксперимент. А пока спи племяшка.       Воспоминания исчезли, но то чтобы понять это потребовалось время.       Те же стены, тот же стул. Только всё было в пилы, мебель заржавела от времени, на полу следы засохшей крови.       — Кто она? Та блондинка, — прошептала Оливия.       — Ты всё вспомнила, чудесно, — расхаживал по комнате Адам.       — Кто она? — Уже громче сказала она.       Адам усмехнулся.       — Та что же, ты не помнишь? Она поехала с тобой, наблюдала все эти года.       Фигура сразу отозвалась в мыслях.       Блондинка утром с высоким хвостом, постоянно провожая её на тренировки с недовольным лицом. Она присутствовала в столовой, перед и после миссий. Она была всегда рядом.       Оливия не знала даже её имени, не обращала внимание. Ведь за столько лет, видела те же лица каждый день. Но теперь, казалось, она была всегда где-то рядом.       — Я приказал ей, докладывать о тебе всё. И так смог понять, когда ты, будешь достаточно сильна физически, чтобы пройти эксперимент, а после уговорить Штрукера.       Оливия посмотрела исподлобья на дядю. Он приблизился к ней ближе. Его надменное лицо раздражало девушку.       — Как видишь мне удалось.       Стоило ему приблизиться на несколько сантиметров ближе, как девушка резко откинула голову назад, а после всей силой ударила Адама.       Мужчина закричал от боли схватившись за нос. Бросился к старой деревянной тумбочке, достал грязную тряпку, которая в прошлом, похоже была белой. Адам вытирал кровь, но нос не перестано кровоточил.       — И что ты этим хотел доказать? — Сузила глаза Оливия. — Смог сдержать обещание и твой зверек стал сильнее всех остальных, верно? Только я не твоя. Делай что хочешь, но я остаюсь при своём мнение.       Адам положил окровавленную тряпку в шкафчик и, с грохотом закрыл её. Повернувшись к девушке, его лицо выражало недовольство, а губы искривлены будто тот хотел плюнуть в девушку.       — Ты ведь вспомнила всё. Видела какая ничтожная была…       — Я была ребёнком, — перебила его Оливия.       — Я так и сказал, — поднял он одну бровь. — Точно как твоя мать. Оливия усмехнулась.       — Если уже идти по такому принципу то, эта характеристика больше, подходит под тебя.       Он злобно кинул взгляд на Оливию. Она прекрасно понимала что тот всегда ненавидел когда его перебивают, и не бояться. Так что прекрасно пользовалась этим.       Адам тяжело вздохнул, покачивая головой. Подошел ближе.       — Ты не понимаешь Оливия. Будь ты с ними, была бы обычным человеком. А со мной стала сильнее, — ткнул пальцем ей в грудь. — Я предлагал сестре пройти эксперимент, у неё были прекрасные показатели. И Луиза как лаборант это понимала. Но встретила твоего отца, оставила работу та поехала с ним в Америку.       — Что? — удивилась она. — Мама работала на Гидру?       Улыбка его искривилась, сел на металлический стул рядом сложив руки на груди.       — Скорее косвенно. Она закончила университет и я, помог устроиться к себе на работу. Через два года, когда она узнала правду, так скажем, — закусил он верхнюю губу. — О базах, опытами над людьми также ей предложили пройти один из них, — посмотрел он Оливие в глаза. — Над камнем Разума. То сбежала с Тони Старком. Теперь понимаешь почему именно ты была первой. Гены твоей матери взяли вверх, и стали даже лучше с учетом физической подготовки. Оливия.       Она не поворачивая головы, взглянула на него.       — Вместе мы сможем стать ещё сильнее. Будем непобедимы.       Адам ждал ответа. Повысила гробовая тишина.       Она сглотнула опустив голову вниз, после чего выпрямилась и сквозь зубы прошипела ему:       — Ты правда думаешь что я соглашусь стать твоей игрушкой? после того, как рассказал что мама тоже была частью этого? Но я прекрасно понимаю что делаешь это лишь чтобы отомстить людям которые, не верили в тебя и принижали. Ты едва ли не поднял восстание против неё когда та уехала, ведь мог сделать это достижение своим. А теперь используешь меня с той же причины. И абсолютно прав что я похожа на неё, ведь тоже верю в лучшее в этом мире не смотря не на что. И как она, не пойду у тебя на поводу.       Адам резко встал, ударил ногой в живот Оливии. Стул вместе с ней упал на пол, глухой удар раздался по подвалу. Он подошел ближе, намереваясь ударить ещё раз. Но нога врезалась в спинку кресла оставив вмятину. А синяя дымка медленно развивалась.       — Ты в порядке? — Обеспокоено спросил Пьетро.       — Да. Ванда же сказала мне что вы будете через пять минут, — отряхнула Оливия с себя невидимую пыль.       — Прости, немного нужно было повозиться с замками и конспирацией, — положила она ладонь на плечо подруги.       Ванда достала ключ из кармана. Вставила его все ещё одетый на шеи Оливии ошейник. Он упал на пол, и под давлением силы зеленоглазой сжалось до маленького круга напоминающего теннисный мяч.       — Видишь, сила дает тебе власть. Ты должна принять её, — прорычал Адам.       Оливия лишь закатила глаза. Она вновь подняла руку, железные ножки оторвались от стола. Расширились, стали походить на длинный шнур. Адам сделал шаг назад, но прутья обязали его и тот упал на колени.       Зеленоглазая не задержавшись на секунду махнула рукой, показывая друзьями покинуть помещение. Но их остановил хриплый голос Адама:       — Ну конечно, какая же прекрасна ваша дружба. Но узнав что она дочь Тони Старка были бы вы так добры к ней?       Пьетро замер, рука остановилась на дверной ручке так не успев опуститься вниз. Ванда медленно повернулась к Оливии.       — Что? — Встал перед ней Пьетро, а потом подошел к Адаму.       — Что же она так и не поделилась с вами? — протянул с ухмылкой он. — Этож надо. Столько лет скрывать такую информацию. Даже придумала что сама хочет ему отомстить за мать, хоть она умерла именно из за неё.       — Заткнись! — Закричала Оливия, а из прутьев выступили шипы протыкая кожу Адама. — Это ложь! Ты сам заставил меня забыть об этом. Хватить манипулировать ими.       — Но это правда… — прошептала Ванда. — Когда ты была в отключке, я случайно прошла в твоё сознание из-за того что ты была слишком слаба. Там была похоже твоя мать и… он. Вы выглядели как счастливая семья.       Оливия нахмурила брови, слов описать происходящее не было. Мир рушился на глазах.       — Я понимаю о чём ты говоришь. И тоже видела это, но не его лица, — осторожно подошла к ней она. — Да мой отец Старк. Узнала это несколько часов назад или дней, Совсем не знаю сколько прошло время. Но это не важно! Я всё также, ваша близкая подруга, — с неуверенностью произнесла она последнии слова.       Но ответа не последовало. Было видно что близнецы боролись между принципами и сердцем.       — Прости, нам нужно время, — прошел мимо неё Пьетро и не поворачиваясь покинул подвал.       Ванда лишь с грустью посмотрела на неё та, присоединилась к брату закрывая за собой дверь.       Все в глазах окончательно потухло, одни из немногих людей которым она доверяла не смогли принять правду. Сердце сжималось от тоски и сожаления. В глубине души она не винила их, но чувство предательства не оставляло.       Она резко повернулась к Адаму который, не перестано смеялся. Оливия силой заставила его взлететь, а прутья с шипами сильнее впивалось в его кожу. Он уже не смеялся. Глаза Адама были перепуганы, метался, пытался высвободиться или же это были конвульсии от тонких нитей электричества . Кровь ринула из его рта. Адам едва ли не задыхался ею.       Хриплым голосом, он неразборчиво произнёс:       — Ты ещё поплатишься за это, сука. Ты умрешь в одиночестве!       — Но только ты этого не увидишь. Прощай дядя, — сквозь зубы прорычала она.       И шнур окончательно сжался. Тело Адам разломилось на несколько частей, глаза едва ли выпали из глазниц. Кровь мужчины как и части его органов валялись по всему подвалу.       Рвота подошла ко рту, однако девушка приложила ладонь борясь с этим чувством.       Она поднялась по лестнице оставив останки дяди гнить в сыром подвале на вечность. Там где когда-то он уничтожил её жизнь, она закончила его.       Свежий воздух на улице спас от невыносимой духоты. Вокруг был лишь лес и не души.       Мысли Оливии были пусти. Не хотелось думать ни о чем. Просто исчезнуть. Куда идти? Что делать дальше? Она не знала. Просто шла вперед.       Как вдруг что-то неизвестное заставило её упасть. Эмоции взяли верх и слезы полились. Оливия жадно хваталась за воздух, сердце билось сильнее. А навязчивые мысли всё же проникли в голову. Она сжалась комочком на земле, подобно испуганному котенку потерявшему свою семью.       Погода разыгралась не на шутку, снег падал с бешеной скоростью покрывая тело Оливию одеялом. Ей хотелось согреться, только не возле теплого камина с ароматным кофе. А душевного. Вновь обнять Баки, провести всю ночь за разговорами ни о чём вчетвером.       Взгляд опустился вниз и дыхание замерло. Она присела на колени, стала отметать снег в стороны. Под ним оказался люк с эмблемой Гидры, а также тонкой гравировкой «Famille Martin». Открыв его, там оказалась нескончаемая драбина и темнота а конце.       — Это принадлежало Адаму?       Оливия закрыла за собой люк и меньше чем через минуту оказалась, в маленьком помещении с множеством странных приборов.       — У них здесь был какой то офис? В углу находилась мало приметная дверь.       Но как только она собиралась её открыть та с грохотом упала. Оливия закрыла. Только не успев опомниться, посмотрела на вторую комнату.       — Ахренеть! — раздался её голос эхом.       Среди пустоты там, по середине стоял почти новый джет.       Недолго думая она сразу поднялась на него. Оборудование хоть и было в пыли и заброшенное, однако оказалось совсем не тронутым.       — Хотелось бы получить ответы что ты тут делаешь, но я рада встречи дружок, — похлопала она по стенке джета.       Сев на кресло она осмотрела приборы.       — Так классно. А что дальше.       Оливия вразброс стала нажимать на все кнопки. И уже через мгновение свет включился, а джет стал гудеть. Немного припоминая как пилоты управляли самолетом на заданиях, ей удалось открыть огромные ворота на потолке и взлететь. Осторожно та плавно управляя рулем, предварительно несколько раз чуть не врезавшись в деревья. Она нашла автоматическое управление и смогла немного расслабиться.       Расхаживая по джету в поисках чего-то интересного. Ей удалось найти шкатулку.       — Мама!? — не верила она в увиденное.       Фотография Луизы напротив здания похожего на университет. Сама она была одета в синюю мантию и академическую шапочку. А рядом с ней совсем молодой Адам, он приобнял сестре и искренне улыбался.       На следующей она уже сидела в лабораторию, среди множество бумаг и пробирок с неизвестной субстанцией. В зеркале за ней отбивался силуэт мужчины. Адам.       Дальше была совместная фотография. Со Старком. Он нежно смотрел на Луизу пока та улыбалась на камеру, показывая обручальное кольцо на руке.       Оливия посмотрела в шкатулку. Там лежало несколько безделушек наверняка имеющие какие-то воспоминания, среди который находился маленький фотоаппарат и то самое кольцо.       — Это джет мамы? — задумалась она. — Или Адама. Врядли он любил так маму что приглядывал за её джетом.       Примерив кольцо на себя, оно идеально подошло. После чего положив в карман остальные вещи,       Оливия вновь вернулась на кресло. Так и не зная куда лететь, просто доверилась судьбе и организму что так сильно был измотан.       Оливия проснулась от резкого толчка. Не сразу поняв что происходит она оглянула совсем другой горизонт. Ни одного намека на непогоду и снег. Сплошные поля, ночное небо и огни какого-то большого города.       Джет вновь стал дрожать, а после раздался удар. Приборы стали мигать. И через мгновение Оливия уже летела вниз.       Она взялась за руль, потянула на себя, однако джет стремительно приближался к земле. Зацепив верхушки деревьев, он будто мяч отбился несколько раз и остановился.       В ушах гудело, глаза запеленало дымом. Везде все мигало. А помощник что-то непрестанно говорил на французском. Оливия прикрыла рот ладонью, быстро покидая корабль. Воздух стал свежим глотком, помогая быстро прийти в себя.       Спустя несколько минут Оливия огляделась. Джет почти не пострадал, но ему точно предстоял ремонт. Поле было почти лисым, на нём было лишь пару десятков деревьев. Верхушки тех что задел джет поломались. А в около двух километров красовались высотки домов.       — Чёрт. Что ж так не везет.       Пролежав ещё несколько минут на траве. Оливия все же пришлось покинуть джет, который за небольшое количество времени уже стал ей нравиться.       Через час она зашла в город. От витрин, красочный магазинах и уютных кафе было не возможно оторваться. Оливие редко приходилось бывать в подобных местах, но каждый раз они захватывали своей красотой. Возможно кому-то бы это показалось странным, но не ей.       Сердце вдруг забилось сильнее. Тело просилось бежать со всех ног быстрее. Некое присутствие к чему то заставляло быть ближе. Подняв глаза едва ли не к самым небесах, пред ней привстал стеклянная многоэтажка. И одна буква обьясняющая принадлежность этого здания.       — Мстители, — прошептала Оливия.       Желания найти что так манило все больше с каждой секундой усиливалось.       Свет горел лишь на одном этаже, было тяжело разглядеть что там происходит. Но ждать долго не пришлось, кто-то вылетел из окна, а затем послышались выстрелы.       Оливия чуть ли не залетела в помещение, перепрыгивая туркнинет. Сирена завизжала. Пробежав мимо лифта, она стала мчаться по лестнице. Подниматься на высокие этажи ей не в новинку, и куда быстрее было идти пешком.       Наконец добравшись до нужного этажа. Оливия вошла в комнату. В большом зале, стояли все мстители и несколько не известных девушке людей. Но среди них находился робота, своих хриплым голосом он произносил речь.       — …Остановившегося в развитие, — поднял он часть другого робота. — В этом… в этих игрушка? — отбросил он его в сторону смеясь — Мир остановится лишь тогда…       Он повернулся в сторону Оливии. Его повадки, смех все это на понимало человека которого она ненавидела больше всего.       — Когда мстители вымрут. Эту фразу Оливия уже не услышала, разум помутился и она инстинктивно сжала руку. Тело робота скрючило до неузнаваемости и разумное существо стало лишь развалиной.       В стену влетел молот. Все в комнате повернулись на Оливию. Немного растерявшийся и найдя что сказать, она произнесла:       — Эм, привет, — неловко произнесла она помахав рукой.