Часть 1. Я скучаю.

      Он медленно снимает шлем, кладёт его на стол, оглядывается. Осматривает свои руки, трогает кончиками пальцев стол, оглаживая слегка шершавую поверхность.     Конец. Всё закончилось. Они все свободны.     Он обнимает колени, кладёт на них голову и.. плачет. Да, наш "весельчак Джекс" заплакал. Он устал. Все устали. Эмоции накрыли, наконец он может быть собой.     — Чем будут заниматься остальные? — мысль набатом ударила в голову. — Что сейчас делает Рагата? Наверняка побежала к матери. А Зубл? Её было тяжело прочитать, а её действия неожиданны, как и у меня, не знаю. Гэнгл? Ревёт, конечно же, как обычно. Королёр, наверное, сойдёт с ума окончательно, он пробыл там так долго.. Невозможно остаться в своём уме, вернувшись обратно, после такого количества времени проведённого там.. в ярких цветах и моральной давке. А Помни?.. Я не знаю, я бы хотел знать. Я бы хотел видеть. Что это за глупое желание? Может, совесть мучает за количество негатива, что я ей принёс?      Любопытно, своё имя он так и не может вспомнить, побочный эффект? Его это не беспокоило так сильно, позже можно будет посмотреть свои документы. Хоть что-то своё. Реальное.     Джекс вынырнул из своих мыслей, поднял голову и оглядел комнату. Всё тот же беспорядок, что и был до того, как всё это началось. Примечательно было то, что никакой пыли. Неужели за такое количество времени ничего не изменилось? Или время вовсе в реальном мире не шло?     Он поднял со стола свой потрёпанный блокнот, который служил личным дневником, местом, куда записывалась вся его жизнь до определённого момента. Последняя запись?     20 августа 2022 года.     — Какой ужас, — пронеслось в голове. — Какое сегодня число?     Он нащупал на столе телефон, сейчас глубокая ночь, свет не включён, пришлось вспоминать навыки осязания, которые знают даже маленькие дети, но не он, слишком много времени он провёл в теле ебучего мультяшного кролика.     Трещины паутинкой растекались по стеклу, парень на пару секунд завис, глядя на это, мотнул головой и включил гаджет. На удивление, заряжен, время показывало два часа ночи, а на дате красовалось "10 июля 2026 года".     — БЛЯТЬ, — воскликнул Джекс и подскочил со стула. — А? Не заблюрило? А, точно. Господи, блять, неужели прошло уже 4 года. Ебать.     Послышалось мяуканье кота.     — Что? Ты всё ещё в порядке, мой пушистый друг? — его взгляд скользнул по рыжему комочку, который остался таким же малышом, что и был, когда он надел на голову эту чёртову штуку. — Как же так? Что за хуйня происходит? Неужели время шло, но вокруг ничего не менялось? Ёлки-иголки.     Он опустился на колени и обнял рыжее тельце, прижал к себе так сильно, что слышно было его быстрое сердцебиение, поглаживал, думая о том, что наконец может делать и чувствовать всё невыносимо реально.     А после. После он захотел, чтобы рядом был хоть кто-то знакомый. С кем можно было бы это обсудить, пустить язвительные шутки, показать себя реального, не строить из себя чёрт возьми что.     Всё, что осталось после Цирка — новые психологические травмы.     — Я скучаю по вам, — прошептал Джекс в пустоту и прижал кота ещё ближе. — Я скучаю по тебе, Пом-Пом, как ты там? Я ведь ничего не знаю, кроме того, что ты любишь лазать по заброшкам и работаешь бухгалтером в продуктовом. Глупышка. Может мы вовсе живём в разных странах? Чёрт.     Он опустил кота на пол, отряхнул одежду, взял с собой телефон, схватил пальто, что мирно покоилось столько лет на вешалке в прихожей, и выбежал на улицу.     — Я найду тебя, Помни.