Часть 17. Мяу?

Через пару минут после короткого кивка Джекс уже сидел снизу на скамейке возле подъезда вместе со своей старой знакомой, которой когда-то очень сильно дорожил.     Они молчали минуту, пять, десять. Когда время потеряло смысл, а тишина стала досаждать, в ночи раздался холодный женский голос:     — Даже не извинишься?     — Мне не за что, — сухо ответил Феликс. Девушка скорчила недовольную гримасу.     — А я думала, что ты будешь обнимать меня и кричать: «О, Боже, Ри, ты живая! Я так скучал», — сарказм вышел неудачным, девушка села в закрытую позу и, немного поразмыслив, задала интересующий её вопрос. — Каково это? Каково терять единственного близкого друга, а потом менять его на другого? Что ты чувствовал, когда довёл меня до рассеивания?     — Ты знаешь прекрасно — если бы это была не ты, значит я. У меня не было выбора, Ри! — парень повысил голос. Чёртова Риббит всковырнула старую рану, которая продолжала противно ныть каждый раз, когда он о ней вспоминал.     — О, да, точно, я же великодушно согласилась быть преданной тобой, тогда у меня встречный вопрос — почему я, а не ты? — её глаза сузились, она смотрела на Джекса с презрением, болью и... тоской? — Когда я рассеялась, моё сознание вернулось... в это место, но я была уже не такой, какой была до Цирка. Ты сохранил в себе всё человечное, а я наоборот. Агрессия и ненависть теперь моё второе имя, а доверие к людям вовсе иссякло.     — Потому что ты была слабее.     — Что? — Риббит опустила плечи, шокированно уставившись в глаза парня. — Я была слабее? Ты стал тем, кто ты есть, только из-за меня! Вспомни, каким идиотом ты был, когда только туда попал!     — Закрой. Свой. Ро-, — его фразу прервал крик с окна.     — Вот именно! Молодой человек и леди, закройте свои рты и идите по домам, хватит мешать людям спать! Проституты!  — та самая пожилая женщина показалась в окне, а потом резко задёрнула шторы.     — Ты ведь хотел поговорить, а не ссориться, да? — Ри неловко отвела взгляд. Какой бы эмоционально нестабильной она не была, вежливость иногда проскальзывала в ней.     — Какое твоё настоящее имя? — уже тихим голосом продолжил Феликс.     — Рианна. Забавно, да? Наши имена похожи чем-то на те, что были в Цирке и внешность тоже. Интересное, однако, совпадение.     — Ты пыталась узнать что-то о компании или найти остальных?     — Искать остальных — нет. После ножа в спину от тебя, я так и не смогла сблизиться с людьми. Да и не нужны они мне были. А знаю я намного больше, чем ты можешь себе представить, но говорить тебе не собираюсь — почувствуй себя в моей шкуре, ищи без подсказок и мучайся.     — Не думал, что такое отношение настигнет и меня, — парень улыбнулся и подкурил сигарету. — Знаешь, я, наверное, скучал по тебе. Мне жаль, что всё так вышло.     — Это всё ещё не извинения. Но, честно, мне плевать. В общем, я не вижу смысла в этом разговоре. Он будет иметь вес, когда ты найдёшь свою новую подружку, поэтому, когда это случится, набери мне, — девушка встала со скамейки, отряхнулась, кинула на колени Джекса небольшую бумажку с номером и добавила. — Единственное, что я могу сказать тебе из того, что знаю, — не строй в этом мире надежд и желаний, ты не станешь здесь счастлив... Даже с ней.     Она едва заметно улыбнулась, тяжело выдохнула, помахала ручкой и прежде, чем уйти в темноту, бросила последнюю свою фразу:     — Сомневаюсь, что она хочет тебя видеть. А! Ещё Зубл знает, что я здесь. Она в целом много знает. А Рагата ещё больше.     Феликс остался в кромешной тишине с табуном новых мыслей. Короткий разговор принёс ему не только много новых знаний, но и раскрыл старые раны.     Она была права, он виноват в её рассеивании. Он, он и только он. Вина тяжёлым грузом лежала на его плечах всё это время. Но обдумать это всё ему предстояло уже дома.     Он, шаркая по полу, зашёл в квартиру, закрыл за собой дверь и сполз по ней, хватаясь за голову и ловя очередную паническую атаку. Его спасло лишь привычное вопросительное «мяу?».