1.

Архив невозможного.

«Отражение начало жить собственной жизнью...

...а часы показывали время, которого не может быть»

(по мотивам черновиков Кэрролла)

      Дверь захлопнулась с глухим стуком, когда Алиса и её мать переступили порог дома после долгих месяцев странствий. Алиса стряхнула с плаща капли дождя — небрежным жестом, каким когда-то смахивала песок с детских сандалий. В воздухе висела знакомая пыль, смешанная с запахом воска и старых книг — дом будто замер в ожидании их возвращения.       — Будешь чай с мёдом? — голос матери прозвучал как эхо из прошлого.       «Как будто я всё ещё та девочка, что боялась грозы», — мысленно усмехнулась Алиса, но пальцы сами потянулись к знакомой трещине на дверном косяке — её «метке роста» в 13 лет.       Алиса провела пальцем по поверхности консоли, оставляя след на небольшом слое пыли. Домработница явно избегала это место.       — Кажется, я уже забыла, как здесь пахнет, — пробормотала она, осматриваясь вокруг.       Последнее путешествие оказалось невероятно долгим, но не скучным. Даже Алиса не могла предположить, что получит от него столько эмоций. Постоянные побеги от пиратов, погони за ворами, которые умудрились украсть исключительно ценные вещи... Алиса не сможет вспомнить всё пережитое, даже если постарается. Но, несмотря на все беды, Алиса показала себя только с лучшей стороны. С каждым годом она становилась всё умнее, ответственней, находчивей и рассудительней. Именно за это её все любили.       Вместе с матерью уже совсем взрослая, сформировавшаяся девушка вошла на кухню. Обе женщины были довольно уставшими, но счастливыми. Быстро приготовив себе ужин, они сели за кухонный стол. Как давно они не делали этого?...       — Жизнь оказалась совсем не такой, какой мы ожидали, — неожиданно высказала свою мысль Хелен.       Она до сих пор не могла поверить в происходящее. Ведь раньше она считала, что всё в её жизни и жизни её детей будет вполне предсказуемо: выдача замуж за богатых чиновников или лордов, дети, выдача замуж дочерей, либо же поиск достойных невест сыновьям... Но жизнь всё решила за них. Теперь, сидя на кухне и попивая горячий чай с дочерью, Хелен сильно винит себя за то, что хотела обрести жизнь Алисы на муки.       — Вместо балов – пираты, вместо женихов – твои сомнения. — тихо усмехнувшись, произнесла Алиса. — Но это ведь хорошо. Неожиданность, она такая. Иногда людям кажется, что их планы рушатся из-за неё, но на деле эта леди лишь открывает им более широкие возможности.       Мисс Кингсли задумалась над словами дочери. Раньше она бы никогда не поверила в этот бред. Но сейчас всё по-другому. Алиса оказалась намного умнее и самостоятельнее, чем казалось. Возможно, именно поэтому мужчины почти не подходят к ней познакомиться. Хелен готова поклясться, что те просто теряются перед её прямым взглядом.       Та действительно повзрослела...       — Помнится, много лет назад Чарльз дал мне сундучок с его вещами. Я тогда постоянно рвалась открыть его, но твой отец строго настрого приказал мне не делать этого. Не знаю почему, но он велел хранить это, пока ты... — мать запнулась, поправляя седой локон.       — Пока я не стану достаточно взрослой? — Алиса приподняла бровь. — Он знал, что я никогда не буду соответствовать чьим-то ожиданиям.       Во взгляде Алисы сверкал явный интерес. Мысли об отце всё никак не давали ей покоя. А как забыть человека, на чьём корабле она борозит океаны, человека, который верил каждому её слову?       — Только не говори, что он потерялся! — в ужасе воскликнула младшая Кингсли, заметив, что мама не собирается больше ничего говорить.       — Нет же, что ты. Конечно я его сохранила, — по кухне пронёсся тихий смех довольно сильно поседевшей женщины. — Пойдём, отдам его тебе. Кажется, время пришло.       В комнате женщины было довольно чисто, но не настолько, чтобы жить так постоянно. На некоторых полках всё равно скопилась пыль, а её запах щекотал ноздри.       Дверца дубового шкафа со скрипом открылась, представляя глазам владельцев сундучок, который покоился там больше десятилетия.       Алиса, не дождавшись действий матери, сама взяла вещицу и попыталась измерить её вес. Не тяжело, но и не так уж легко. Сложно предположить, что находится внутри. Девушка уже собралась открыть сундучок прямо здесь, но её остановил голос мисс Кингсли.       — Алиса, уже совсем стемнело. Может, завтра займёшься этим?       Седая женщина не смогла сдержать зевок, а её глаза предательски начали закрываться, нуждаясь во сне.       — Мам, ложись спать. А я пойду к себе и посмотрю, что внутри.       Не дождавшись ответа, Алиса быстро покинула комнату и направилась к себе.       Здесь также ничего не изменилось. Свечи в спальне Алисы отбрасывали неровные тени, превращая комнату в подобие театра теней.       Сев на мягкую кровать, которая сразу же напомнила девушке о прошлом, Алиса открыла «архив». Внутри оказалось множество вещей, напоминавших ей о детстве: игрушки, в которые Алиса играла с отцом, карты Чарльза с намеченным планом плавания. Правда на всех этих картах каким-то образом появились странные каракули, похожие на драконов. Сломанные часы, стрелки которых остановились на 13:01. Странный старый ключ с непонятным узором, но явно напоминающим узоры шляпы, которую так хотел заполучить Чешир. Рисунки Алисы, на которых та изредка изображала белого кролика с часами и широкую улыбку чеширского кота.       Каждый предмет будто кричал: «Помнишь?».       Сердце сжалось, как тогда, когда отец впервые сказал ей «не бойся». Не сумев сдержав слезу, младшая Кингсли начала поочерёдно доставать вещи и разглядывать их. Чувство ностальгии охватило её сполна. Каждый предмет обжигал пальцы — не болью, а чем-то более острым. Чем-то, что заставляло её, взрослую женщину двадцати трёх лет, чувствовать себя потерявшимся ребёнком.       Вещи почти закончились, как вдруг взгляд Кингсли попал на какой-то странный конверт. Он лежал на самом дне, будто прятался. Забыв про личные вещи отца, девушка открыла конверт и извлекла оттуда небольшой пожелтевший листочек с аккуратным почерком. Даже спустя столько лет Алиса сразу же его узнала. Отец оставил ей послание... Моя дорогая Алиса, Должно быть, сейчас, когда ты читаешь это письмо, меня уже нет рядом. Я попросил Хелен отдать его тебе, когда ты научишься в полной мере владеть своей жизнью и не зависеть от других. Мне очень жаль, что я не смог присутствовать с тобой в такой важный для тебя момент. Доченька, я очень скучаю. Должно быть, ты тоже... Но помни — там, где время теряет смысл, законы этого мира не действуют. Если тебе вдруг станет одного, ищи меня там. Твой папа.       Последняя фраза была выведена дрожащей рукой. Алиса провела пальцем по подписи, словно пытаясь ощутить тепло его руки. Буквы местами расплылись – будто от капель, которых не могло быть на сухом листе.       Слова отца возвратили её в прошлое, когда Алиса, лёжа на этой самой кровати, рассказывала отцу о своих снах. Но, стоп... О чём ей только что сказали?       — «Там, где время теряет смысл, законы не действуют»... — сама себе повторяла Алиса, размышляя над «загадкой». — И что это вообще может значить? Как я могу искать его где-то, если он уже давно умер?       Мысль ударила, как удар колокола.       — Нет! Этого не может быть!       Алиса была не в силах поверить в свою догадку.       — Он ведь умер! Ведь так?       Она сама не знала, у кого пыталась выпросить долгожданный ответ.       — Или нет...       Взгляд девушки упал на довольно большое зеркало, стоящее в дальнем углу её комнаты. Даже при таком слабом освещении то, кажется, излучало странное свечение. Медленно подойдя к нему, Алиса взглянула на себя. Зеркало отражало её образ — взрослую женщину в дорожном платье и кожаных перчатках, скрывающих шрамы от канатов, с тенью усталости вокруг глаз. Но когда Алиса моргнула, в стекле мелькнуло другое: девочка в разорванном переднике, с горящими от возбуждения глазами.       — Я уже не ребёнок, — твёрдо сказала она своему отражению.       Но когда пальцы коснулись холодного стекла, что-то внутри неё сжалось.       — Но я всё ещё нуждаюсь в тебе.       Зеркало затянулось дымкой – оно начало поглощать её отражение. Пальцы погружались в стекло, как в воду, а в ушах звенел детский смех. Этой ночью на кровать в небольшой комнатке так никто и не прилёг.